Уходим в тень! Или, какую рекламу выбрать малому бизнесу?

Уходим в тень! Или, какую рекламу выбрать малому бизнесу?

Уходим в тень! Или, какую рекламу выбрать малому бизнесу?

Реклама – двигатель торговли!

Все об этом прекрасно знают, поэтому, у многих предпринимателей до сих пор торговый спад вызывает непреодолимое желание поделиться своим рекламным бюджетом.

Я не случайно употребил слово «поделиться» – рекламный бюджет всегда конкурирует с остальными расходами компании. И, давая рекламу, мы вынуждены что-то заимствовать из прочих «кубышек».

Я не являюсь ярым противником рекламы, как таковой, и в ряде случаев она и в самом деле становится двигателем. Только нужно уметь отделять эти случаи от тех, когда реклама бесполезна, непродуктивна, а когда и попросту вредна.

Кто Вы – рекламодатель или покупатель?

В первую очередь, стоит не забывать, что реклама сама по себе является товаром. В мире на рекламу тратится практически каждый сотый доллар, а если говорить точнее, то 0,7% от мирового ВВП. К слову, объем продаж нефти всего лишь в 7 раз больше.

Поэтому, прежде, чем отнести свои деньги в рекламное агентство, важно понимать – это вы не рекламу собираетесь давать, а пришли купить то, что вам продают.

А какая главная задача продавца? Правильно – продать как можно больше своего товара. В данном случае – рекламного места, времени, текста и т.п.

Вторая задача продавца – продать наиболее дорогой товар. На правильном языке это называется upsell. И правильные продавцы делать это умеют – вы пришли в магазин за прокладками, извините, а уехали на внедорожнике с прицепом и лодкой. Кто знает этот «бородатый» анекдот, понимает, о чем я.

Так что, имейте в виду – главная задача рекламного агентства – освоение вашего рекламного бюджета. Поэтому, вам предложат купить много и самое дорогое: глянцевый федеральный журнал или прайм-тайм телеэфира.

Объяснение этому будет дано стандартное и предельно простое – чем больше вы вкладываете в рекламу, тем больше людей ее увидят и тем больше будут ваши продажи.

Когда это не работает?

Теперь разберем моменты, когда реклама бесполезна или вредна.

Для начала отбросим самый простой вариант, когда реклама не нужна вам совсем. Это тот случай, если вы не выстроили свои внутренние бизнес-процессы так, чтобы осилить взрывной рост спроса в 3-5 раз.

Это и понятно – вы дадите рекламу, к вам пойдут люди, а у вас начнет рушиться логистика, производство, прием и обработка заказов и все остальное. Попросту говоря, вы не сможете обеспечить всех желающих своим товаром или услугой.

Примерно тот же результат будет в случае плохой клиентоориентированности компании и персонала. Сколько ни рекламируй районную поликлинику, отделение полиции или почту – вы прорекламируете на большую аудиторию лишь то, что рекламировать не стоит совсем – некомпетентность, очереди, хамство или безразличие сотрудников и так далее.

Не работает реклама, если выбран не тот канал или целевая аудитория – не стоит локальный магазин или салон рекламировать по радио, а снег среди эскимосов. Звучит банально, но я сталкиваюсь с такими случаями в своей консалтинговой деятельности на каждом шагу.

Естественно, реклама не сработает, если вы или ваше агентство не владеете основами создания рекламных объявлений, правилами копирайтинга и психологией вашего потребителя.

Брэндирование – это не для нас

Ну и, наконец, мы подобрались к самому главному. Прежде всего, реклама не будет работать при изначально не правильно выбранной рекламной парадигме.

Наверняка, все замечают, что в массовой рекламе присутствуют в основном монстры экономики. Казалось бы – ничего удивительного. Раз много денег, значит, и рекламы должно быть много.

А вот то, что в глаза не бросается – это высокая доля рекламных расходов в бюджете компании и то, что чаще всего рекламируется не конкретный продукт.

К примеру, зачем по телевизору рекламируется Газпром? Или Coca-Cola со своим единственным продуктом?

Оказывается, все очень просто. Массовая медийная реклама существует лишь для построения брэнда и воздействия на акционеров. И зависимость прямая – есть массированная реклама, стоимость брэнда растет. Нет рекламы – падает.

При этом, кстати, реальное положение дел уже не в такой прямой зависимости от количества рекламы. Вспомним для примера финансовые пирамиды или инвестфонды времен приватизации.

Вывод из этого один – массированная реклама в средствах массовой информации делается не для повышения уровня продаж. А, если и влияет на продажи, то лишь как косвенный результат колоссальных вложений, направленных совсем на другое.

А вывод для предпринимателей состоит в том, что малому бизнесу так рекламироваться не стоит.

А как же быть?

Тем не менее, рекламироваться то хочется. И бюджет, иной раз, есть.

Но никто же и не запрещает, а что не запрещено, то разрешено. Нужно лишь понимать, какие при этом цели преследуются. Если не брать в расчет желание показать друзьям свой бизнес на обложке, то цель рекламы в малом бизнесе одна – привести клиентов, которые оставят в этом бизнесе денег больше, чем потрачено на их привлечение. Можно и глянец с телевизором подключать, если клиентов оттуда удается потом монетизировать относительно долгое время.

Поэтому, во-первых, важно четко измерять результат таких вложений, т.е. знать, сколько стоит клиент из каждого канала. Во-вторых, уметь превращать разовых клиентов в постоянных, поддерживая с ними регулярные отношения. А, в-третьих, использовать полученные контакты для генерации новых клиентов в бесплатном или условно бесплатном режиме.

Фактически, основная идея такого подхода состоит в том, чтобы использовать традиционные виды рекламы только на начальном этапе деятельности. Задача этого этапа – сгенерировать определенный пул клиентов, достаточный для преодоления точки безубыточности и удержания бизнеса на плаву.

А уже после этого переходить к низкозатратным способам генерации потока покупателей и денег.

Коротко об инструментах

Задачу измерения результатов рекламных вложений прекрасно выполняет традиционная воронка продаж. Важно четко фиксировать все ее этапы для каждого из каналов и уметь эти каналы разделять. На эту тему существует достаточно много рекомендаций, но стоит помнить, что опрос клиентов обладает самой большой погрешностью.

Для второй задачи – поддержания отношений с клиентами – наилучшими способами в малом бизнесе стоит считать грамотную e-mail рассылку и набирающие популярность мобильные приложения.

Е-mail рассылка отвергается многими предпринимателями лишь по причине собственного отношения к спамным завалам в их почтовых ящиках. Вторая причина – отсутствие грамотных специалистов по рассылке в штате компаний малого бизнеса. При этом, рассылка – один из самых низкозатратных способов поддержания отношений, который используется ведущими компаниями. В том числе и в развитых странах, где можно было бы предположить угасание интереса к рассылкам по причине давнего использования. Тем не менее, рассылки там успешно используются, и следует ожидать их бурного роста в России в связи с серьезным изменением подходов к этому сервису коммуникации.

Мобильные приложения пока мало популярны, но уже становятся определенным трендом в общении с клиентами. Это легко объяснить их потрясающим функционалом, появлением возможности использования любым бизнесом и постоянно снижающимися расходами на создание и обслуживание.

Решение третьей задачи – малобюджетного привлечения клиентов – я, в первую очередь, связываю с использованием «вирусных» и «сарафанных» методов продвижения, которые объединены в обобщенное понятие «партизанского» маркетинга. Для более детального их рассмотрения требуется не одна такая статья, и я обязательно буду возвращаться к этой интересной теме.

Здесь отмечу лишь то, что для «партизанского» маркетинга в первую очередь характерны низкие затраты, неочевидность для конкурентов и передача по принципу «из рук в руки».

А пока, ждите продолжения и не спешите спускать свои «кровные» в жерло мирового рекламного вулкана.

«Уйдем в тень»: малый бизнес выступил против повышения страховых взносов

Новая инициатива Министерства труда, направленная на увеличение сбора страховых взносов с индивидуальных предпринимателей, вызвала недовольство малого бизнеса. Опрошенные РБК предприниматели, даже те, по которым инициатива Минтруда ударить не должна, считают, что проблему бюджетного дефицита это все равно не решит, а многие ИП либо прекратят работу, либо уйдут в тень.

Читать еще:  Лучшие идеи бизнеса для женщин

«Это очередной способ собрать деньги с малого бизнеса — разумеется, никому это не понравится», — говорит замдиректора компании Shalnoff (торговля рыбой), предприниматель Дмитрий Шальнов из Нижнего Новгорода. «Куда пойдут взносы по ОМС? На медицину? Я не верю в это. Не имеет смысла платить больше — дороги от этого лучше не станут, медицина от этого не улучшится», — уверен предприниматель.

«Непонятно, на что эти взносы пойдут. Видимо, правительство пытается закрыть дыру в бюджете при помощи таких методов», — возмущается основатель московской компании Consult Group (менеджмент и консультации) Юлий Афанасоглу. Но дефицит бюджета вряд ли получится залатать за счет малого бизнеса, потому что «после таких решений правительства он может просто исчезнуть», — уверен основатель сети ​кондитерских Bakery by Men (Москва) Григорий Кочетков.

Что предлагает Минтруд

Минтруд предлагает вернуться к фиксированным взносам ИП в Пенсионный фонд (такая система действовала до 2014 года) и увеличивать их ежегодно вплоть до 2021 года через прогрессирующий повышающий коэффициент (1,2 — в 2017 году, 1,4 — в 2018-м и так далее).

Сейчас взносы в ПФР различаются в зависимости от годового дохода ИП (меньше или больше 300 тыс. руб.): те, кто зарабатывает больше 300 тыс. руб., платят дополнительно 1% с суммы превышения.

Согласно законопроекту Минтруда в 2017 году фиксированный платеж в ПФР составит примерно 24,7 тыс. руб. (исходя из индексации МРОТ, который входит в формулу расчета взноса, на прогнозную инфляцию этого года), в 2018 году — не менее 29 тыс. руб. Минтруд объясняет необходимость фиксированных взносов в ПФР тем, что собираемость 1% низкая, предприниматели, получающие более 300 тыс. руб., «не исполняют своей обязанности по уплате второй части платежа».

Расчеты РБК показывают, что схема Минтруда, если будет реализована, ударит в следующем году по предпринимателям, получающим менее 700–800 тыс. руб. годового дохода. Те же, кто зарабатывает больше этого уровня, на самом деле отдадут в ПФР меньше, чем при существующей системе.

Кроме того, Минтруд предлагает довести взносы ИП на обязательное медицинское страхование до уровня взносов, которые платят регионы на ОМС неработающего населения. Это означает, что взносы индивидуальных предпринимателей в ФФОМС увеличатся как минимум до 6 тыс. руб. (сейчас — около 4 тыс.), а в некоторых регионах превысят 10 тыс. руб. С учетом роста страховых взносов на ОМС граница дохода, которая в 2017 году разделит проигравших и выигравших предпринимателей, поднимается примерно до 1 млн руб.

Юлий Афанасоглу отмечает, что для его бизнеса предлагаемое увеличение страховых взносов «не такое уж высокое». «Моя годовая выручка превышает порог в 300 тыс. руб., так что я и так доплачивал разницу, поэтому для моих масштабов это не так существенно», — рассуждает он. Но предприниматель работает без наемных сотрудников, «а для тех, у кого много сотрудников и кто работает на грани рентабельности, это существенное повышение, и многие либо прекратят деятельность, либо будут работать всерую, считает Афанасоглу.

Первый вице-президент «Опоры России» Владислав Корочкин считает, что никаких повышений (обязательных платежей для малого бизнеса) быть не должно. «Эти деньги нужно оставлять в распоряжении предприятий и граждан, а не изымать их в фонды, это очень несвоевременно», — говорит он. По его мнению, пострадают самые небольшие предприятия, которые только начали свой бизнес. Предприниматели и так чувствуют себя не очень хорошо, «задумываются, стоит ли продолжать бизнес и оставаться в России», а тут предлагается новая нагрузка, сетует он.

«Большинство малых бизнесменов развивается на кредитные деньги, и рост процентных ставок, которые сейчас составляют в среднем грабительские 25% годовых, и так подкосил многих из нас, — подтверждает Григорий Кочетков (Bakery by Men, Москва). — Если бы я стоял перед выбором запуска своего дела сейчас, однозначно отказался бы от этой затеи».

Дефицит Пенсионного фонда ежегодно растет, и понятно, что Минтруд пробует искать дополнительные деньги. Но похоже, что ПФР не сделал выводов из событий 2013 года (тогда при двукратном увеличении страхового платежа около 500 тыс. предпринимателей снялись с учета), говорит Павел Орловский, эксперт сервиса для предпринимателей «Контур.Эльба» компании «СКБ Контур». «Подсчеты по-прежнему ведутся прямым перемножением (количества ИП на некий усредненный показатель доходности), а отток плательщиков из-за увеличения нагрузки в расчет не закладывается», — рассуждает он.

Предлагаемые изменения ударят прежде всего по ИП, работающим на режиме ЕНВД (единый налог на вмененный доход). «Сейчас они, по сути, платят минимум, на 1% [доход свыше 300 тыс. руб.] почти никто не выходит. Значит, их платежи вырастут на 30–130% в зави​симости от региона», — говорит Орловский. «Вмененщики» — это мелкие торговцы, ремесленники, автоперевозчики, их ряды заметно поредеют. «Для них вопрос роста платежей часто вопрос выживания: уйдут в тень — и дело с концом», — предсказывает эксперт.

При участии Алисы Штыкиной и Валерии Житковой

Вице-президент Сбербанка — об отношениях предпринимателей, банков и государства

Как малый бизнес выживает в условиях кризиса, вице-президент Сбербанка рассказал корреспонденту “Денег” Максиму Буйлову.

Вы перешли с должности главы правительства Московской области на работу в банк. Получается, сменили сторону баррикад?

— Я всегда по одну сторону баррикад — там, где наш клиент. Только в правительстве у меня клиентами помимо малого бизнеса были и средний, и крупный, и крупнейший бизнес. Вот в чем отличие. И сейчас, из банка, я отчетливее вижу, какую огромную роль играют кредитные организации в поддержке малого бизнеса.

Раньше казалось, что банки скряжничают?

— Нет-нет, смотрите. Вся господдержка малого и среднего бизнеса, которая идет по линии Минэкономики, Минсельхоза, региональных правительств,— это порядка 135 млрд рублей. А мы только за первые пять месяцев выдали 300 млрд рублей кредитов малым и средним компаниям. Кроме того, банк, я смело могу это заявлять, лучше знает клиента. Он видит все финансовые операции, он помогает клиенту обучаться. У банка с клиентом доверительное общение, поэтому, на мой взгляд,— и мы с коллегами из правительства это обсуждали — нужно банки больше вовлекать в программы поддержки малого бизнеса.

Так без них вроде бы исполнение этих программ и сейчас не обходится?

— Ну давайте простой пример. Схема субсидирования процентной ставки в сельском хозяйстве. На это идут миллиарды рублей. Это очень важная программа для малого бизнеса. Сейчас она осуществляется таким образом: к нам приходит клиент, мы выдаем ему кредит по рыночной ставке, потом он идет в региональный Минсельхоз и, может быть, получит субсидию, а может быть, и нет.

Сейчас мы работаем вместе с правительством РФ над новым законопроектом, чтобы приоритеты по субсидированию определяла власть, а для фермера была одна точка входа — банк. И на мой взгляд, мы такой же подход можем применить ко всем программам малого бизнеса, если речь идет о субсидировании кредита для клиента. Неважно, фермер он, или он занимается производством, или строительством, или перевозками. С Москвой мы сейчас пробуем на региональные средства реализовать такую программу.

В какой сфере деятельности малому и среднему бизнесу выдается больше всего кредитов?

— У нас традиционно порядка 60% компаний — это торговля и сфера услуг. В этом смысле структура выдачи кредитов соответствует структуре малого бизнеса.

И в связи с импортозамещением ничего не меняется?

— Мы не видим изменений в структуре кредитования. Будь то фермер, строитель или транспортная компания. Мы с начала года малому и среднему бизнесу только в сельском хозяйстве на посевную выдали 30 млрд рублей — на 44% больше, чем в прошлом году. У нас две линейки кредитов. Первая — беззалоговые кредиты, так называемый кредит доверия, когда вы можете получить до 2 млн рублей, не предоставляя твердого залога. Для этого компания не должна быть убыточной, предприниматель как физическое лицо должен исправно платить налоги и не иметь проблем с кредитной историей. Вторая — это залоговые кредиты на инвестиционные цели. Здесь все традиционно. В залог принимаются недвижимость, земля, автомобили.

Читать еще:  Бизнес в интернете: как и с чего начать интернет-бизнес с нуля

Какая у вас доля одобренных кредитных заявок?

— Вы знаете, поскольку в кризис мы предъявляем более высокие требования к заемщику, последние данные меня поразили. По залоговым кредитам и по кредитам на оборотные средства у нас одобрение дошло до 80%. А в кризис у нас одобрялось порядка 60%. Если говорить по беззалоговым кредитам, то это всегда колеблется около 40%, поскольку это более рискованный продукт.

В сельском хозяйстве кредиты в основном залоговые?

— Там одна проблема еще с советских времен — закредитованность. А это как раз и означает, что все уже заложено. Поэтому для селян программа недавно созданного Агентства кредитных гарантий — это настоящее спасение. Оно предоставляет 50% необходимого залога.

То есть половину они все равно должны сами предоставить?

— Да, обязательно. Безрискового бизнеса не бывает. Ты должен рисковать своими активами, это нормально. Традиционно у нас ставка для сельского хозяйства на 1% ниже по сравнению с другими заемщиками. Это всегда было в Сбербанке. Это сознательное сокращение доходности, потому что мы видим в сельском хозяйстве большие перспективы. У нас огромное количество личных подсобных хозяйств.

Это разве сельское хозяйство?

— Вы слышали такой термин — “товарное личное подсобное хозяйство”? Это не просто личное подсобное хозяйство, когда на огороде огурцы, помидоры, картошка для себя. Там гектары земли, и это все еще личное подсобное хозяйство. Такие чудеса у нас есть. А на самом деле, по факту, это обычная ферма, только человек не оформился в виде крестьянского фермерского хозяйства либо индивидуального предпринимателя.

То есть он не платит налоги.

— Ну конечно, какие налоги, если ЛПХ. И мы видим огромный клиентский потенциал в переводе личных подсобных хозяйств в крестьянские фермерские хозяйства, КФХ.

Как это можно сделать?

— Не буду сейчас рассказывать про регионы, которые настолько преуспели, что 80-90% всех ЛПХ перевели в КФХ. У них есть секреты перевода. В сельском хозяйстве своя специфика — льготные условия, сезонность выручки, нестандартные залоги. Весь этот джентльменский набор для сельского хозяйства у нас есть. И это не поддержка с нашей стороны, а условия ведения бизнеса — по-другому кредитовать сельское хозяйство невозможно.

По вашей статистике, сейчас растет количество малых предприятий — не в сельском хозяйстве, а вообще?

— У нас за один года прирост 136 тысяч — это примерно 10% нашей клиентской базы (1,17 млн компаний). Количество индивидуальных предпринимателей в России на 1 апреля этого года примерно такое же, как на 1 января 2013-го. Только после повышения социальных взносов сотни тысяч компаний закрыли свой бизнес. Это не значит, что они перестали им заниматься, они просто ушли в тень. Государство потеряло на этом огромные налоговые отчисления. Малый бизнес не умирает, он просто уходит в тень и для государства, и для банка.

То есть к вам не приходят новые предприниматели, а переходят клиенты других банков?

— В ситуации кризиса малый бизнес остается лояльным Сбербанку, потому что надежность важнее, к примеру, небольшого прироста доходов по депозитам в других банках. Смотрите, здесь очень важная история, всего 27% наших клиентов кредитуется. И подобная ситуация с малым бизнесом во всех банках. Банк прежде всего для малого бизнеса — это сервисная компания. Это расчеты, платежи, сдача выручки. Вот для чего нужен банк малому и микробизнесу. И в ситуации нестабильности клиент выбирает надежный банк.

За кредитами сейчас обращаются больше или меньше?

— Поведение клиентов изменилось. Они откладывают инвестиционные проекты, и их можно понять. У нас каждый месяц снижается ключевая ставка ЦБ. Ну зачем переплачивать за кредит? Кроме того, очень многие переформатируют свои бизнесы под открывшиеся возможности в связи с девальвацией рубля. Допустим, в текстильной промышленности давление импорта упало в пять раз, но спрос в пять раз не сократился. Дорогие кафе закрываются, мы видим это. Но тот же владелец открывает кафе в дешевом сегменте. И там мы наблюдаем рост спроса. Или, допустим, мы видим падение в строительстве, но в ремонте все наоборот. Чем и хорош малый бизнес — он достаточно быстро перестраивается, ищет новые ниши, открывает новые бизнесы.

Получается, кредитование сейчас проседает.

— Мы стали меньше зарабатывать на кредитовании, это очевидно. Но мы стали больше зарабатывать как трансакционный банк, как сервисная компания. У нас увеличивается количество счетов, у нас увеличивается количество операций, у нас не снижается объем сдачи наличных. Не уменьшается количество зарплатных проектов. Не уменьшается количество карточных проектов. То есть мы зарабатываем на сервисах.

— Самый что ни на есть профильный. На самом деле малому бизнесу от банка нужны сервисы. И малый бизнес не мыслит категориями: нужно получить кредит или провести расчет. Ему нужно открыть новое кафе, ему нужно заработать еще денег, чтобы купить новую машину, заплатить за обучение детей и т. д. И для нас важно создать банк как сервисную компанию. Наше дело состоит в том, чтобы клиент, когда захотел, условно, пиццу, позвонил в наш контактный центр. И мы ему закажем пиццу — вот что такое сервисная компания.

Это же все стоит денег.

— Клиент готов платить. Это на самом деле очень важно. Мы можем по ряду сервисов выходить в ноль, на этом не зарабатывать. Мы не хотим зарабатывать на доставке пиццы, но мы готовы оказать эту услугу, если она нужна клиенту. Потому что клиент — главный человек в банке.

Почему уходит в «тень» предприниматель?

Не так давно председателю правительства России представили данные госстатотчётности по итогам 2012 года о занятости населения страны. Цифры примерно следующие: из 80 миллионов человек трудоспособного населения, т.е. россиян, которые должны содержать себя, семью и государство, официально трудоустроены 50 миллионов. А где остальные 30? – задаётся вопросом Д.А. Медведев.

30 миллионов неработающих! Или работающих в теневой экономике. Осмелюсь предположить, что немалую долю в начале 2013 года ушедших «в тень» составили индивидуальные предприниматели. И причину назову – в связи с непомерным увеличением налогового бремени. В данном случае речь идёт о размере страховых взносов (фиксированные платежи), уплачиваемых индивидуальными предпринимателями в пенсионный фонд РФ. Страховые взносы ИП обязан платить ежегодно вне зависимости от рода деятельности и получаемого дохода. Так и сказано в официальных документах: независимо от факта осуществления деятельности. Этим государство как бы страхует индивидуального предпринимателя на будущее, а именно, на зарабатывание им собственной пенсии. А иначе из чего она, эта самая пенсия, будет исчисляться. Как говорится, не успеешь оглянуться, как зима катит в глаза…

Повторю здесь выкладки, определяемые нормативными документами. Страховые взносы ИП платит от стоимости так называемого страхового года, которая определяется как МРОТ, помноженный на 12. Условно считается, что ИП столько зарабатывает в год. Процентные ставки те же, что и для предприятий на общем режиме налогообложения. Так в 2012 году стоимость страхового года составила: 4611 рублей, помноженные на 12. Это 55332 рублей в год. Соответственно, фиксированные платежи в ПФ (26%) и фонд медицинского страхования (5.1%) для ИП составили: 14386,32 и 2821,93 рубля. Итого – 17208 рублей 25 копеек.

Сумма не маленькая для многих ИП. Моя приятельница открыла ИП, уже будучи на пенсии. Доход там небольшой, но хоть какая-то поддержка была для пенсионера. Но страховые платежи сводили её деятельность практически «на нет». Возникает вопрос: зачем ИП – пенсионеру платить страховые взносы? Да, у работающих пенсионеров ежегодно производится перерасчёт пенсии. Давайте посчитаем, какую добавку к пенсии получит наша пенсионерка. Перерасчёт производится в августе следующего года. Уплатив в 2012 году 17208 рублей, в августе 2013 года наша предпринимательница должна была получить в качестве добавки к ежемесячной пенсии примерно 82 рубля. А теперь посчитаем, за сколько лет ей компенсируются уплаченные в 2012 году 17208 рублей. За 17 лет! А в следующем 2013 году она должна была платить очередные фиксированные платежи, размер которых просто ужасающий для ИП. К слову сказать, моя приятельница умерла в конце 2012 года, так и не дожив до перерасчёта пенсии.

Читать еще:  Банкротство как спасение бизнеса

Теперь детальнее о причине повального закрытия ИП в начале года. 3 декабря 2012 года Президентом Российской Федерации В.В. Путиным был подписан Федеральный закон № 243-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам обязательного пенсионного страхования». В соответствии с новым законом меняется формула расчёта страховых взносов, уплачиваемых индивидуальными предпринимателями в Пенсионный Фонд Российской Федерации. Нововведение заключается в том, что теперь стоимость страхового года будет определяться из двух МРОТ. Плюс ко всему, сам МРОТ с 01.01.2013 года увеличился с 4611 до 5205 рублей. Таким образом, стоимость страхового года в 2013 году составила 124920 рублей. Соответственно отчисления в ПФ уже составляют 32479,2, в фонд медицинского страхования – 3185,46 рубля. Итого в 2013 году фиксированные платежи составили 35664,66 рубля. Бедные индивидуальные предприниматели… Как говорится: посчитали – прослезились… и побежали массово закрываться. Кто-то открыл ООО, но таких не много. Остальные ушли «в тень». Интересно было бы получить цифры по I кварталу 2013 года о закрытых ИП. Думаю, их не обнародуют, но тревожность ситуации не осталась незамеченной в верхах. Об этом говорит изменившееся официальное мнение руководства страны. Когда я услышала по радио о нововведении в отношении фиксированных платежей, а это было сразу после новогодних каникул, то была ошеломлена прежде всего обоснованием принятых актов в отношении малого бизнеса. Индивидуальные предприниматели, видите ли, сами виноваты – они зачастую используют работников без официального оформления. Вот пусть платят вдвойне, как бы за себя и за того парня.

Бизнес уходит в тень

Согласно статистическим данным по регионам РФ, налоговые отчисления от субъектов среднего и малого бизнеса в бюджет снижаются. Казна уже сейчас испытывает недостаток средств, которые уплачиваются в виде НДФЛ – то есть наши заработки стали меньше прежнего, по крайней мере, та их часть, с которой уплачиваются налоги.

Похоже, что поддержка предпринимательской активности не сработала. А чего, собственно, следовало еще ожидать при таком бэкграунде? В Правительстве совсем недавно была выражена озабоченность этим процессом, для бюджета страны, и без того спланированного с дефицитом в 1,814 трлн. руб., массовый уход налогоплательщиков в тень будет губителен.

Вице-премьер дал поручение профильным ведомствам за два месяца изучить структуру и масштабы теневого оборота и дать предложения о мерах по сокращению объемов теневых финансовых операций. А дело ведь не только в росте страховых тарифов – есть еще ряд предпосылок к уходу легального бизнеса «в тень».

Рост размера социальных отчислений

В этом году работодатели должны платить страховые взносы в социальные фонды с заработной платы от 14 до 34 % – в зависимости от режима налогообложения. Иными словами, чтобы выдать зарплату своему работнику в 100 рублей, ещё треть этой суммы предприниматель должен перечислить в бюджет.

Ранее в СМИ широко осуждалась приводящая к дефициту ПФР практика выдачи «серых» зарплат, и работники часто требовали от работодателя официального трудоустройства. Но теперь, изучив все «преимущества» социальной политики на практике, работники не против, чтобы им платили раза в полтора побольше, пусть и за счет российской казны.

Остановка роста зарплат при таких размерах отчислений – явление закономерное. Равно как и уход от налогов с целью экономии денег. Работодатели принимают такие решения не только из-за желания сэкономить. Сами работники уже не верят в возможность обеспечить свою старость, смотря на нынешнее материальное положение наших пенсионеров.

Ужесточение проверок

Проверки – основное средство, позволяющее государству противостоять «теневому» бизнесу. Статистика указывает на уменьшение количества проверок. Вот только их «качество» не улучшается. Мало кто из компаний может сказать, что проверка их бизнеса не имела печальных последствий.

Что самое интересное, так это неизменность плана проверок. Он по-прежнему есть, и по-прежнему налоговик не желает уходить от налогоплательщика без трофея в виде «расстрельного» акта выездной проверки на миллион рублей. Исследуется множество документов, запрашивается информация у контрагентов, собираются прочие бумажки.

Но профессионалам известно, что у ФНС есть своя база данных. Там консолидируется информация о всех налогоплательщиках и сделках с их участием. То есть перед выездной налоговой проверкой инспектор с участием юриста налоговой рассматривает «перспективность» той или иной организации для реализации контрольных полномочий. Можно с высокой степенью вероятности сказать, кто из фирм жульничает больше, а кто меньше.

Но использовать информационные технологии для выявления нарушений ФНС не спешит и все равно придерживается старых методов. И это понятно, потому что проводить проверки в офисе требует Налоговый кодекс. Поэтому споры с инспекторами во многом зависят от мастерства юристов компании или коррупционных возможностей. А это является дополнительными затратами, что также выражается в стремлении предпринимателей не выделяться своими коммерческими достижениями.

Разворот арбитражной практики

Судебная власть – часть государственной системы, и эта часть также борется с «теневыми» и прочими противозаконными явлениями. И здесь подвижки в сторону усиления не менее очевидны: специалисты, связанные с отраслью налогового права, могут наблюдать очень любопытное явление: те компании, которые раньше однодневками не признавались, сейчас в арбитражных судах считаются таковыми. А все сделки с ними, по мнению судебных органов, все чаще признаются мнимыми или притворными.

Как бы там ни было, бизнес уже привык к определенной расстановке сил на налоговых проверках. Определенная доля жульничества была, есть и будет. Только если раньше в условиях «нефтяной сытости» государство иногда и закрывало глаза на некоторые сделки, то теперь суды требуют от налогоплательщика все больше осмотрительности при совершении сделок с контрагентами. А кто не осмотрелся – суд не виноват. Да, снижается количество налоговых споров, но их суммы растут. Причины этого чисто технические. Например, ранее по НДС нужно было сдавать 12 деклараций в год, теперь – всего 4. Соответственно, для возмещения налога поводов поспорить с ФНС раньше было аж до 12 раз, а теперь в суд можно ходить ежеквартально. Но общая сумма недоимок, пеней и штрафных санкций не уменьшается, а увеличивается. Это говорит о том, что к бизнесу нисколько не стали относиться мягче.

Просто нагрузки у судов стало несколько меньше, а сроки рассмотрения споров увеличились. Чем больше открытости у бизнеса, тем больше оснований у налоговиков придраться. Поэтому стремление бизнеса укрыться «в тени» становится более понятно.

Дорогие кредиты

Каждый, кто хоть раз обращался в банк за выдачей кредита, знает: чем больше открытости, тем больше вероятность удовлетворения заявки. Ведь за возвратом долга банк пойдет к государству (то есть в суд), чтобы взыскать деньги. А это легче всего сделать с теми, кто более прозрачен и не скрывает своего имущества (в том числе и доходов). Кредит выступает для бизнесмена еще одним стимулом быть прозрачным. Чем больше налогов платит компания, чем больше у нее активов, тем привлекательнее она как потенциальный заемщик по мнению кредитной организации.

Однако ставки по займам банки держат просто грабительские как для организаций, так для физических лиц. Брать невыгодный кредит нет смысла. Следовательно, у организаций нет стимула выйти из «тени». С чрезмерными аппетитами банков, которые, как кажется, связаны картельным сговором по процентным ставкам, государство в лице ФАС пока борется не столь яростно. Как следствие – отсутствие еще одного стимула платить все налоги.

Как видно, у малого и среднего бизнеса еще есть много поводов не заявлять о своих доходах так открыто, как это нужно государству. При экономической нестабильности к хозяйствующим субъектам применяется слишком много контроля, на бизнес возлагается чрезмерная налоговая нагрузка, предприниматель наравне с государством несет социальное бремя.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector