Частная школа – бизнес с энтузиазмом

Частная школа – бизнес с энтузиазмом

5 ключевых этапов открытия успешной частной школы

Обычные государственные школы не всегда могут обеспечить детям подходящее, по мнению родителей, образование. Неудивительно, что в настоящее время развивается сегмент частного образования. Всё больше талантливых педагогов организуют собственные курсы, центры образования и частные школы.

Несмотря на множество трудностей, с которыми приходится сталкивается, новые школы появляются регулярно, а при должной организации и хорошем качестве обучения привлекают инвесторов.

Как открыть частную школу в России? Узнайте в этой статье!

Какие частные школы бывают?

Можно классифицировать частные школы по многим параметрам:

  • классические и элитарные школы;
  • школы неполного пребывания и пансионы;
  • школы, следующие исключительно ФГОС, и осуществляющие “продвинутые” программы;
  • расположенные внутри города и загородные и т.д.

Классическая российская средняя школа

Проще всего рассмотреть “среднюю” школу, которая осуществляет образовательный процесс на территории города, работает в рамках образовательного стандарта, но при этом предоставляет расширенные программы по многим предметам и воспитывающая специфические качества у своих учеников. Например, это может быть городская частная школа с углубленным изучением иностранных языков, экономическая, спортивная школа и т.д.

На какие факторы родители обращают внимание при выборе школы?

  • репутация школы;
  • наличие всех необходимых документов;
  • срок работы школы;
  • квалификация учителей;
  • материально-техническая база;
  • близость к дому;
  • размер платы за обучение;
  • интеграция с вузами.

Основные трудности при открытии собственной частной школы

Руководителю частной школы приходится сталкиваться ко многими трудностями. Знать о них следует, потому что от их решения во многом зависит будущее всего учебного учреждения:

  • Налогообложение. С 2010 года частным школам отменили скидки на аренду помещений и льготы при налогообложении. Теперь им приходится платить налог на имущество и на землю, как и любым частным предприятиям. Это привело к удорожанию аренды и, в итоге, к поднятию стоимости образовательных услуг на 30-40%. Сейчас частные школы не платят только НДС, но и в будущем планируется лишение этой льготы.
  • Невозможность свободного расходования средств. Все частные школы в соответствии с законом “Об образовании” должны регистрироваться как некоммерческие образовательные учреждения. Соответственно, они не могут аккумулировать средства на своих счетах, их расходы контролируются отделом образования и налоговой службы. При выявлении нецелевых трат налагаются санкции. Именно поэтому инвестирование в частные школы сопряжено с трудностями: инвесторы не могут получить прибыль напрямую, деньгами. С другой стороны, инвестор может повести своего ребенка в школу – и его средства будут инвестициями в развитие малыша.
  • Требования образовательного стандарта. Любая школа, и частная, и государственная, должна выполнять требования ФГОС. То есть и в частной школе нужно преподавать те же предметы, что и в обычной. С другой стороны, родители требуют, чтобы школа реализовала другие, более интересные и разнообразные программы. Нужно найти баланс между требованиями Минобра и желаниями родителей. Если не следовать ФГОС – отзовут лицензию, если не слушать родителей – перестанут водить детей и оплачивать их учебу.

Частная школа с нуля: с чего начать?

Но если будущий руководитель не убоялся перечисленных трудностей, то он может начинать процесс открытия частной школы.

5 основных этапов открытия частной школы

  • Регистрация предприятия в налоговой. Как уже говорилось выше, школа должна регистрироваться как некоммерческая организация. Можно регистрироваться и в виде ИП – если руководитель планирует вести все занятия сам или принимать на работу педагогов, но это уже не будет формат полноценной школы. При выборе формы налогообложения лучше выбирать УСН, то есть доходы минус расходы. Не нужно забывать оформлять нулевую ставку по налогу на прибыль, пока эта льгота предоставляется.
  • Получение лицензии. Без нее вести образовательную деятельность не получится. Ее оформление производится в Обрнадзоре. Как правило, с ее получением проблем не возникает.
  • Получение медицинской лицензии. В школе должен функционировать медкабинет. Если не привлекается действующая медорганизация, то нужно получить в Минздраве медицинскую лицензию.
  • Аккредитация. Она оформляется также в Обрнадзоре, но получить ее можно только после того, как школа профункционирует не менее 5 лет и выпустит не менее 3 потоков, при этом средняя успеваемость учеников составит не менее 50%. Наличие аккредитации позволяет школам выдавать диплом об окончании учебного заведения. Но если у школы нет аккредитации, ничего страшного: выпускные экзамены ученики сдаются в государственных школах по месту жительства.
  • Аттестация. Согласно закону “Об образовании”, педагоги должны каждые 5 лет проходить переаттестацию. Без этого документа учителя придется уволить. А если весь педколлектив окажется неаттестованным, то школу могут лишить лицензии.

Ежемесячные расходы на частную школу

  • оплата труда педколлектива (10 учителей) – от 50 тысяч каждому + налоги (около 15 тысяч) – итого от 650 тысяч;
  • оплата труда остального персонала (уборщицы, мастера, охранники, повара, медсестра, бухгалтеры и т.д.) – от 500 тысяч в зависимости от количества штатных единиц (просчитывается индивидуально);
  • закупка недостающего оборудования и текущий ремонт – от 500 тысяч;
  • организация горячего 3-разового питания – при расчете от 500 рублей в день на одного ученика, при 5-дневной учебной неделе – от 1 млн.;
  • оплата коммунальных услуг, аренды, средств связи, интернета и т.д. – от 1,5 млн.

Таким образом, ежемесячные затраты составляют минимум 4,15 млн. рублей, или по 41,5 тысяч на одного ученика.

Доходы

Доходы составляют две статьи:

  • ежемесячная родительская плата – при текущих расходах целесообразно взимать не менее 50 тысяч, при этом в реальности ценовой диапазон довольно широк – от 35 до 200 тысяч;
  • вступительный взнос – обычно 200% ежемесячной платы, в данном случае – 100 тысяч.

Как повысить доход?

Доходы можно повысить за счет следующих средств:

  • организация дополнительных курсов – они могут оказываться как ученикам школы, так и все желающим – цена одного занятия от 1000 рублей, при средней длине курса в 20 занятий и наполняемости групп в 20 человек доход составит 200 тысяч;
  • организация летнего лагеря – стоимость месяца эквивалентна оплате учебного месяца, возможно некоторое снижение и привлечение не только учеников, но и всех желающих; доход на 1 воспитанника от 50 тысяч, при организации двух отрядов по 20 человек – доход 2 млн.;
  • оказание дополнительных услуг – например, разработка методических пособий, оказание консультационных услуг и т.д.;
  • спонсорская помощь;
  • субсидии из местного бюджета;
  • выигрыш грантов.

Как открыть частную школу: пошаговый алгоритм

Год перед открытием частной школы

  • Составление бизнес-плана, поиск подходящего помещение, предварительная комплектация педагогического состава.
  • Получение необходимых лицензий и разрешений.
  • Выкуп или аренда помещения, проведение ремонтных работ.
  • Закупка необходимого оборудования.
  • Активная реклама, прием первых заявление на обучение.
  • Разработка и утверждение учебных планов.

Первый год

  • Окончательное комплектование педсостава.
  • Привлечение учеников, доведение классов до полной наполняемости (до 20 учащихся).
  • Выход предприятия на самоокупаемость.

Второй год

  • Расширение действующих учебных планов.
  • Оказание дополнительных услуг, проведение курсов и мастер-классов.

Третий год

  • Подготовка одиннадцатиклассников к первому выпуску.
  • Получение и анализ результатов итоговой аттестации (ЕГЭ).

Пятый год

  • Прохождение аттестации.

Шестой год

  • Получение аккредитации.

Как открыть частную школу? Смотрите следующее видео с рекомендациями профессионала:

Частная школа – бизнес с энтузиазмом

Государство лишает их льгот. Бюрократы мучают проверками. Крупные инвесторы обходят стороной. Несмотря на это, частных общеобразовательных школ не становится меньше.

Дети без комплексов

В начале 1990-х годов молодой физик, старший научный сотрудник Виктор Голубков занимался серьезными исследованиями в лабораториях МГУ. Зарплата по тем временам у ученых еще была приличная, и ничто не предвещало скорого расставания с любимой наукой. Однако в душе уже назревало решение кардинально сменить сферу деятельности.

– По роду своей работы мне и моим коллегам часто приходилось принимать экзамены у абитуриентов, – рассказывает Виктор Голубков, ныне учредитель и директор частной школы «Фристайл». – Мы видели, что общеобразовательная школа дает ученикам только знания. Формирование же свободной личности «без комплексов» в этой системе хромало из-за авторитаризма учителей.

В дискуссиях с коллегами родилась мысль создать новую школу, в которой ученики будут чувствовать себя на равных с преподавателями. С этой идеей и своими педагогическими наработками Голубков начал поход по инстанциям. Поддержки, естественно, никто не оказал. Тогда он решил начать с малого и организовал в обычном детском саду группу для «отказников». Так называли детей, которые категорически отказывались посещать детский сад.

– Формально это выглядело как оказание дополнительных услуг в дошкольном учреждении, – говорит Виктор Голубков.– Спецгруппой руководил «усатый нянь» – воспитатель, который занимался с детьми по нашим собственным методикам, существенно отличавшимся от традиционных. Поэтому она очень быстро стала популярной среди родителей. А через четыре года мы создали школу «Фристайл».

Как-то новую школу посетил проверяющий из департамента образования. Едва он перешагнул порог, как его со всех сторон облепили дети и стали допытываться: кто таков? что нужно? Такая непосредственность ошарашила чиновника. Еще больше он поразился, когда увидел, что учитель проводит урок, сидя вместе с учениками на ковре. «Думаю, вам вряд ли дадут лицензию, слишком у вас все нестандартно», – сказал ревизор.

Однако лицензию школе все же дали: слишком очевидны были успехи новой методики. В этом году «Фристайл» отметит свое десятилетие.

А бизнес ли это?

В основном негосударственные школы развиваются за счет энтузиазма учредителей и собранных ими педагогических коллективов. Свои школы обычно создают педагоги-новаторы, которым стало тесно в рамках государственных общеобразовательных программ.

А вот сторонние инвесторы не рассматривают рынок частных образовательных услуг как доходный и обходят его своим вниманием. Почему?

Согласно закону РФ «Об образовании», частные школы – это некоммерческие организации. Все заработанные деньги они должны направлять на определенные уставом цели. А прибыль может быть получена владельцами только в виде начисленной им зарплаты. Накапливать средства на счетах школ директора не имеют права – возникнут проблемы с налоговыми органами.

– В этой связи мы настоятельно рекомендуем руководителям всех частных школ обнулять балансы не только к окончанию каждого квартала, но даже каждого месяца, – говорит президент Ассоциации негосударственных образовательных организаций России, учредитель лицея «Столичный» Александр Вильсон.

Читать еще:  Бизнес-идея: кафе здорового питания в Санкт-Петербурге

Инвесторов отпугивает и то, что даже в столице, где немало состоятельных семей, прибыль в наиболее массовом, среднеценовом сегменте школ невелика – $3,5-7 тыс. При этом большую ее часть владельцы вынуждены вкладывать в организацию учебного процесса, разработку или покупку новых учебных программ, оплату работы внештатных педагогов и просто тратить на покрытие непредвиденных расходов.

Доход частных школ формируется за счет вступительных платежей (3-7% всех поступлений), ежемесячной платы за обучение (70% поступлений), а также за счет привлечения грантов и нерегулярной помощи спонсоров (15-20% поступлений). Кроме того, школы зарабатывают на проведении дополнительных платных занятий, но их доля в прибыли школы редко превышает 2-5%.

За что платят родители?

Частные школы отличаются друг от друга количеством учеников в классах, местоположением, материальной базой и величиной платы за обучение.

Первая группа – это недорогие школы, где с родителей учеников берут $300-500 в месяц. Эти школы ориентированы на низший слой среднего класса, зарабатывающий $1-2 тыс. в месяц. Такие заведения хорошо заполняются, пользуются стабильным спросом, но бытовыми условиями – оснащением классов, хорошим питанием – они похвастать не могут. Как правило, они располагаются в переоборудованных детских садах или арендуют часть госшкол.

– Предел выживаемости для частных школ в Москве – $300 в месяц с одного ребенка, – говорит Александр Вильсон. – Еще больше снизить стоимость и соблюсти при этом приемлемое качество образовательных услуг невозможно.

Вторая группа частных школ ориентируется на часть среднего класса с доходом $2-2,5 тыс. в месяц. Это люди, работающие в инофирмах, банках или имеющие собственный бизнес. Они могут себе позволить платить за обучение ребенка $500-800 в месяц. В таких школах обычно сделан отличный ремонт, обустроена прилегающая территория, есть современная спортивная база, компьютерные классы и хорошая столовая.

Третья группа школ рассчитана на очень состоятельных людей. Там берут за обучение одного ребенка $1000-2000 в месяц. Хотя обычно программы обучения в дорогих школах такие же, как в более дешевых. Существенно отличается только материально-техническая база. Престижная школа может иметь собственную обсерваторию и лошадей для обучения детей верховой езде. Кроме того, повышенную цену родители платят за репутацию «элитарной» школы.

Доля элитарных школ в Москве составляет около 8%. При очевидных плюсах у этих школ есть и свои минусы.

– Владельцам дорогих школ приходится «дрожать» над каждым учеником, – отмечает Александр Вильсон. – Ведь если в учебном году из нее уйдет хотя бы пара детей, она сразу потеряет $4 тыс. в месяц.

Относительно новое явление на рынке частного образования – организация собственных общеобразовательных школ при крупных коммерческих и властных структурах. Такие школы уже имеют «Газпром», Управление делами Президента РФ, мэрия Москвы. Недостаток таких образовательных учреждений – закрытость. Это школы исключительно «для своих», и ребенок «со стороны» может попасть туда только по очень большому блату.

Нужна ли аккредитация?

Сегодня из 270 московских лицензированных частных школ только 130 имеют государственную аккредитацию. Это связано с тем, что негосударственное образовательное учреждение (НОУ) может получить аккредитацию только после трех выпусков учащихся и лишь при условии положительной аттестации 50% выпускников. При отсутствии аккредитации частная школа не имеет права выдавать аттестаты государственного образца. Выпускники таких школ должны сдавать экзамены в форме экстерната по всем предметам, записанным в аттестатах, в государственной школе. Некоторые школы в отсутствии аккредитации видят для себя дополнительный плюс. Например, школа «Перспектива» работает без аккредитации уже второй десяток лет и не стремится ее получить.

– Сдача экзаменов нашими выпускниками в государственной школе – это дополнительная объективная проверка полученных у нас знаний, – считает директор «Перспективы» Михаил Кожаринов.

До 1 января 2005 года аккредитованные частные школы получали из федерального бюджета по 5500 рублей в квартал на каждого ученика. Для многих заведений это было серьезным подспорьем, приносящим до 20% доходов. Однако с начала 2005 года негосударственные образовательные учреждения лишились этих денег. Государство объявило, что образование для него больше не является приоритетной областью. Предполагалось, что теперь «частникам» будут доплачивать местные органы власти. Но денег на реализацию программы поддержки им на это не выделили. Поэтому теперь частные школы не получают от государства ни копейки.

Более существенным ударом по бюджетам частных образовательных учреждений стала отмена льготной арендной ставки за оплату помещений. Это привело к росту арендной платы на 30-40%. Некоторые заранее подготовились к этому, повысив стоимость обучения. Однако на сколько именно повысятся расходы на аренду, угадали не все. Тот, кто промахнулся, пожинает горькие плоды. Уже есть случаи закрытия некоторых частных учреждений или продажи их другим собственникам.

Это еще не все. Детские сады, где располагается много частных школ, сегодня вновь потребовались городу. Демографическая ситуация в столице стала улучшаться, и детские сады, пустовавшие в 1990-е годы и отданные в аренду различным НОУ, стали вновь востребованы. От этого выиграли только школы, сумевшие получить здания в собственность. Но таких единицы. А остальным приходится искать новые помещения. Найти их непросто. Поэтому владельцам частных школ, видимо, придется придумывать оригинальные способы выхода из сложной ситуации. Например, в свое время руководство «Перспективы» купило плавучую пристань. На ней выстроили модульные помещения, и теперь в столице есть частная школа «на воде».

Бесконечная борьба с трудностями тормозит рост количества негосударственных образовательных учреждений.

– Среднестатистический директор частной школы – это замотанный человек, занятый составлением бесконечных отчетов и справок по запросам СЭС, пожарных, налоговиков, РОНО и так далее, – отмечает исполнительный директор образовательного бюро «Солинг» Илья Савчук. – При этом ему еще нужны силы, чтобы руководить школой.

Но все же, несмотря на сложные условия, прогресс есть. На начало прошлого учебного года в Москве работало 270 частных общеобразовательных учреждений. Это 10% всех столичных школ. При этом многие школы постепенно укрупняются, расширяя учебные площади. Поэтому количество обучающихся в них детей ежегодно растет. Сегодня их уже больше 20 тыс.

«Воспитайте сына бизнесменом!»

Три года назад к директору школы «Перспектива» пришел бизнесмен и поинтересовался: «Можно ли научить моего сына предпринимательской хватке?». После этого в школе всерьез занялись освоением соответствующих программ и методик, позволяющих воспитывать в детях коммуникабельность, лидерские качества и деловую активность.

Подобный гибкий подход к запросам родителей – одно из основных преимуществ частных школ. В отличие от государственных, они могут выходить за рамки стандартных учебных программ, увеличивая количество часов на те предметы, которые соответствуют интересам конкретных детей и их родителей.

Как правило, все хотят, чтобы ребенок знал несколько иностранных языков. Поэтому вопросы языковой подготовки приоритетны. Один-два языка изучаются обязательно, а третий и четвертый – факультативно. В каждой четвертой частной школе Москвы детей готовят к сдаче экзаменов по иностранному языку с получением международного сертификата.

А для многих родителей самым важным является перспектива поступления их чад в какой-то конкретный вуз.

– Поэтому практически все успешные частные школы сориентированы на конкретные престижные университеты, – говорит Александр Вильсон. – Они работают по принципу: что нужно выпускнику? Исходя из его намерений, уже в 9-10-м классе ему подбирают специальную программу подготовки к поступлению.

Чтобы привлекать учеников, частные школы должны иметь свои авторские программы углубленного изучения определенных предметов. Хотя, с другой стороны, им нельзя забывать о реализации базового учебного плана, принятого в государственной общеобразовательной школе.

По мнению руководителей частных школ, родители еще не осознали всех возможностей, которые могут дать их детям негосударственные образовательные учреждения. При устройстве ребенка в такую школу они чаще всего интересуются бытовыми условиями и высказывают пожелание, чтобы их чадо получило качественное стандартное образование. Но частная школа может намного больше. Ее квалифицированные педагоги могут сделать из «трудного» ребенка успешного ученика и привить ему те важные навыки, которые нельзя получить в государственной школе.

Формат: «школа под боком»

Сегодня рынок частного школьного образования в Москве и прилегающей области достиг некоторого равновесия. За последние четыре года количество школ не увеличилось и не уменьшилось. По мнению экспертов, дальнейшее развитие рынка будет зависеть от степени давления государства на НОУ и роста благосостояния родителей.

Перспективным направлением эксперты считают организацию частных школ в коттеджных поселках Подмосковья. Для людей, переселяющихся туда на жительство, большой проблемой является вопрос, куда устраивать детей на учебу. Поэтому потенциальные покупатели коттеджей очень интересуются инфраструктурой поселка, и в первую очередь тем, предусмотрена ли организация школы. Зная об этом, девелоперы все чаще включают школы в генеральные планы строительства. По данным корпорации МИАН, школу под боком обычно хотят иметь покупатели домов эконом-класса (70%). Из потенциальных новоселов коттеджей бизнес-класса такую потребность имеют лишь 25% опрошенных. А покупатели элитных домов готовы возить своих детей в престижные школы Москвы и в другие поселки Подмосковья. Только 5% из них хотели бы, чтобы школа была рядом.

СТРУКТУРА СТОЛИЧНОГО РЫНКА

Школы классического типа – 45%.

Школы с углубленным изучением отдельных предметов – 35%.

Школы, специализирующиеся на подготовке к поступлению в конкретные вузы – 20%.

ЧАСТНЫЕ ШКОЛЫ МОСКВЫ И ОБЛАСТИ

2003 год – $420 млн.

2004 год – $450 млн.

Прогноз на 2010 год – $575-600 млн.

В среднем 7-12% в год.

В Москве и Подмосковье работает около 270 частных школ.

Классические и специализированные школы – $3,5-7 тыс.

Элитарные школы – $7-12 тыс.

Площадь благоустроенной территории – от 3000 кв. м .

Общая площадь помещений – 1500- 2500 кв. м .

Местоположение – вблизи престижных жилых кварталов, c хорошими подъездными путями и большой автостоянкой.

Время работы на рынке – не менее пяти лет.

Минимальная арендная плата; наличие лицензии, аттестации и государственной аккредитации; квалифицированный персонал; углубленная программа по нескольким дисциплинам; наличие современного компьютерного класса; налаженные связи с вузами.

Ясли на энтузиазме: как инженер-оборонщик создал образцовый частный детский сад

— Сколько мне лет? Всего 70! Это никакая не предпринимательская жилка, просто желание оставить что-то после себя, — рассказывает пенсионер Василий Щибриков, несколько лет назад решивший открыть в Екатеринбурге частный детский сад-ясли.

“У меня дочка в то время работала юристом в городском отделе образования, все время в разговорах звучало “не хватает мест в детских садах”, — продолжает Василий. — Она переживала, а я ей всегда помогаю. Тогда мы и решили, что один-то садик сможем создать и сами. Причем ясли организовали на всякий случай, для запаса”.

Пенсионера не испугала даже резкая смена сферы деятельности — за несколько лет до этого он вышел на пенсию с оборонного завода, выпускающего системы управления для космических и баллистических ракет. “Мы стояли у истоков создания оружия, которое теперь составляет основу безопасности России”, — вспоминает он. На пенсии он решил стать у истоков качественного дошкольного образования в одном отдельно взятом заведении. И как оказалось, направление деятельности выбрал не менее стратегически важное, чем производство ракет.

По крайней мере на днях вице-премьер России Ольга Голодец выступила с заявлением, из которого стало ясно: то, чем занимается в том числе Василий Щибриков, — вопрос если не военной, то экономической безопасности страны и ее будущего.

“Ясли — это не только вопрос развития личности ребенка, но это вопрос экономики России. Потому что сегодня при демографической яме среди населения в трудоспособном возрасте у нас рабочие руки на вес золота”, — сказала Голодец на коллегии Минобрнауки.

Космическая академия

Василий Щибриков со своим желанием помочь если не всей стране, то хотя бы собственной дочери, в кризисном 2009 году взял кредиты, арендовал заброшенное двухэтажное здание, нанял бригаду строителей и начал ремонт. Прямо в ремонтируемом помещении Василий Тимофеевич поставил медицинскую кушетку и целый год буквально жил там, чтобы поскорее открыть свою “Академию детства” — такое название он придумал.

Сегодня программа подготовки юных “академиков” к школе продумана до мелочей. У них своя система закаливания и детского фитнеса. Покупку продуктов не доверяют сторонним организациям и ходят в магазин сами.

Радиотехник-пенсионер передает свои “секретные” знания подрастающему поколению. Вместе с ребятами он конструирует игрушечные диорамы — об истории и природе Урала, деревенской жизни, правилах дорожного движения. “Сейчас изучаю педагогическую систему итальянского ученого Марии Монтессори, чьим именем, кстати, назван кратер на Венере”, — рассказывает инженер-директор.

Читать еще:  Фонду земельных участков для малого бизнеса быть!

На стенах — выставка ракет, макет Солнечной системы и портрет Гагарина. “Юрий Алексеевич — наш герой, дети должны знать, на кого равняться, а на 9 Мая мы всегда приглашаем офицеров”, — отмечает Щибриков, подсказывая воспитаннице, каким карандашом раскрасить небо.

Ясли на энтузиазме

Стоит садик на улице с подходящим названием — Энтузиастов. И это характеризует не только Щибрикова, но и всю его команду. Заведующей семь лет назад он позвал Раису Александрову. “До выхода на пенсию я руководила целой сетью из 22 садиков при крупных уральских заводах”, — вспоминает Раиса Ивановна, у которой каждая вещь знает свое место.

Проблем с получением лицензии на образовательную и медицинскую деятельность не возникло. Александрова подобрала педагогов и воспитателей с высшим образованием, они с тех пор и не менялись, хотя выгодные предложения от конкурентов получают постоянно. “Нам все нравится. Вон у нас все подоконники в рассаде, мы к лету цветочки садим. А на улицу если выглянете, там все конструкции — от веранд до песочницы — Василий Тимофеевич сам сделал”, — рассказывает улыбчивая воспитатель высшей категории Светлана Дерксен.

Сейчас у детсада 25 воспитанников от полутора до шести лет. Молодые мамы называют ясли “своим спасением”. “Некогда сидеть в декрете, хорошо, что здесь берут с полутора лет. Как говорится, запасных детей у нас нет, поэтому я выбрала лицензированный сад с профессионалами. А кто-то отдает на квартиру к чужой тете без образования, где подешевле”, — пояснила спешащая на работу Екатерина Федорова.

Услуги “Академии детства” в пять раз дороже, чем в муниципальном садике. Но некоторые родители трехлеток отказываются от мест в них и продолжают водить детей на Энтузиастов. “И дело даже не в том, что ребенок привык, подружился, здесь он получает больше внимания, материал для развития насыщенный, питание лучше. Опять же, садик работает дольше — до 19.30”, — объясняет Александр Абросимов, пришедший с пятилетней дочкой Катей.

Садик 0+

С тех пор как государство плотно взялось за дошкольное образование, “академии” приходится нелегко. Воспитанников стало в два раза меньше, половина трехлеток все-таки ушли в построенные и восстановленные детсады, Щибриков увеличил ясельную группу. “Но прибыли садик не приносит, даже убыточен, работаем на грани фола. Министерство образования субсидию дает, но она настолько мизерная. ” — вздыхает он.

Щибриков считает, что “если государству нужны ясли, то меры поддержки вполне осуществимы”. “Сейчас за аренду здания мы платим по пониженному коэффициенту — это прекрасно. А вот по земельному налогу навстречу не идут. Плата за коммунальные услуги, пользование землей — все на общих основаниях, а нужны льготные условия. Банк с трудом дает денежные займы под наши цели”, — отмечает инженер-директор.

Но выход с Раисой Ивановной они уже нашли. “Мы знаем, что Ольга Юрьевна (вице-премьер правительства РФ Ольга Голодец. — Прим. ТАСС) недавно провела совещание, попросила создавать ясельные группы. Мы же пошли дальше, скоро здесь откроем школу раннего развития для детей младше полутора лет, родители сами попросили”, — говорит Александрова. Для нового проекта Щибриков и его команда оборудовали отдельную комнату, набирают воспитателей и психологов, половина мест в группе уже забронирована.

Добрости — совместная рубрика с “Жить”, общероссийским социальным проектом, призванным поддержать людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации.

Урок выживания: как открыть частную школу

«Сначала мы просто хотели создать лучшую школу для своих детей. Но затем поняли, что это может стать бизнесом», — говорит основательница школы «Макарун» 35-летняя Лола Шурыгина. Она окончила Национальный университет Узбекистана по специальности «экономист-международник», перебралась в Москву и в 2008 году основала ООО «Первый тендер» — агентство, которое занимается управленческим консалтингом и услугами по организации торгов. Сейчас компанией владеет и управляет ее муж Сергей Шурыгин.

Первую попытку построить бизнес, связанный с обучением, Шурыгина предприняла в 2015 году. Тогда она присоединилась к своей знакомой Дарье Дубровиной, которая собирала класс для обучения детей по методике Владимира Жохова, — это система преподавания в младших классах, когда материал излагается с помощью слайдов и презентаций.

В июле Лола и Дарья собрали родителей, заинтересованных в таком обучении, и зарегистрировали ООО «Альтернатива», доли распределили 50 на 50. За пару месяцев до 1 сентября собрали 55 детей, а к декабрю у них было уже три класса, в которых учились 97 первоклашек.

Однако по мере роста бизнеса Шурыгина и Дубровина всё чаще спорили и не могли прийти к единому мнению, как развивать школу. «Две женщины не поделили одну кухню», — вспоминает Лола. Конфликт был болезненным и продолжался несколько месяцев, рассказала РБК Дарья.

Как-то Шурыгина опубликовала в Facebook свои впечатления об уроке письма и чтения и навлекла на себя гнев автора методики Владимира Жохова, который, по ее словам, посчитал посты утечкой конфиденциальных данных и пригрозил школе закрытием. Сам Жохов отказался комментировать этот инцидент.

В итоге весной 2016 года Шурыгина продала Дубровиной свою долю в уставном капитале, а также получила дивиденды после распределения прибыли. По словам Дубровиной, выплата составила порядка 350 тыс. руб.

Школа за два месяца

После этого Шурыгина ушла в декрет и родила третьего сына, но не оставила замысла открыть свою школу. В июне 2016-го ее знакомая, владелица бизнес-центра «Москва-Сокол» на Ленинградском проспекте, предложила низкую арендную ставку (какую, Шурыгина не разглашает, ссылаясь на личную просьбу хозяйки) на подходящее помещение, и она решила не откладывать мечту в долгий ящик.

На этот раз Шурыгина стала искать уже не партнеров, а наемных сотрудников, которые помогли бы ей поднять проект. «Когда я решила, что открываю школу, то опубликовала на Facebook запрос, не хочет ли кто-нибудь посидеть со мной в кафе и провести «мозговой штурм». Откликнулось порядка шести человек, почти все — директора детских проектов», — вспоминает Лола. Среди них была Екатерина Сикорская, экс-соучредитель развивающего детского центра «Солнечный город», работающего по методике Монтессори, впоследствии она стала исполнительным директором школы и заместителем Шурыгиной. «Катя была самой молчаливой на той встрече, — вспоминает Лола. — Я ее спросила: почему вы все время молчали? А она говорит: «А чего болтать? Делать надо!» И я поняла, что мы сработаемся».

Шурыгина и Сикорская первым делом объявили набор в новую школу и начали искать учителей. Большинство родителей пришли через «сарафанное радио» — кто-то знал Шурыгину или Сикорскую по предыдущим проектам, кто-то заинтересовался объявлением в Facebook. С поиском учителей возникли проблемы: Шурыгина перебрала более 80 резюме и провела десятки собеседований, но подходящий педагог начальных классов никак не находился. «Мы искали человека, знакомого с методикой развивающего обучения, который уже применял бы ее на практике, чтобы у него была приятная внешность, грамотная речь, желание учиться и расти. При таком количестве требований очень сложно было найти учителя без признаков эмоционального выгорания», — говорит Шурыгина. В итоге опять помог Facebook: там не только нашли учителя, но и впоследствии собрали бóльшую часть персонала, рассказала Екатерина Сикорская.

Но судьба проекта снова повисла на волоске: хозяйка помещения не смогла договориться с партнерами и попросила Шурыгину съехать. Найти новое помещение и отремонтировать его за месяц до начала учебного года казалось делом безнадежным. А в ремонт Шурыгина уже вложила 450 тыс. руб. (впоследствии их удалось компенсировать лишь частично). «Положение было отчаянным», — говорит Лола.

Однако ей повезло: в базе недвижимости ЦИАН она нашла бывшее здание Московского института управления, которое подходило под образовательные цели. «Еще месяц мы согласовывали договор аренды и только 10 сентября начали ремонт», — вспоминает она. Официальное начало учебного года было уже позади, поэтому часть родителей, которые собирались в «Макарун», отдали своих детей в другие школы. Остальным Лола клятвенно пообещала запуститься в начале октября.

Название «Макарун» Шурыгина придумала сама. «Поначалу мы немного сомневались, подойдет ли это странное слово, — вспоминает Екатерина Сикорская. — Муж меня спросил, как называется школа, куда я иду работать. — «Макарун». — А что это? — И тут моя дочка говорит: это же такие вкусные круглые печеньки! И стало понятно, что название сработает».

На подготовку оставалось так мало времени, что часть процессов пришлось «допиливать» уже после запуска, вспоминает Шурыгина. Но 3 октября 2016 года школа «Макарун», как и было обещано, открыла двери. На открытие одна из родительниц испекла огромный торт с теми самыми миндальными печеньками.

Школьная экономика

Общий бюджет проекта составил 8,75 млн руб. По словам Шурыгиной, 7 млн руб. из этой суммы — субсидия департамента науки и промышленности Москвы на создание центров молодежного инновационного творчества. Тут Лоле пригодился предыдущий опыт работы с тендерной документацией. По ее словам, получить субсидию не так сложно, как кажется многим: «Достаточно подать заявку на конкурс, она рассматривается комиссией, и если доказываешь намерение реализовать проект, это, как правило, находит отклик».

В первой половине дня «Макарун» работает как школа, а после обеда в центре открываются мастерские и научные лаборатории, где дети занимаются творчеством, от рисования до 3D-моделирования и робототехники. На оборудование лабораторий и пошла бóльшая часть субсидии, остальное потратили на ремонт и закупку мебели. Кроме того, одну из комнат в здании отвели под детский сад.

Около 1,75 млн руб. Шурыгина вложила из собственных средств вместе с мужем Сергеем Шурыгиным, который стал единственным учредителем школы (ООО «Техникум»). «Муж принял мое желание основать школу как неизбежность, но согласился в этом участвовать, когда понял, что танк поехал и не разбирает дороги», — смеется Лола.

После запуска в школу пришлось вложить еще около 2 млн руб. «Нам важно было организовать комфортную среду, а это подразумевает множество мелочей, которые формируют комфорт родителя и ребенка, — купить доску объявлений, светильники, перепахать землю перед зданием, поставить заборчик», — говорит она.

Сейчас операционные расходы школы составляют 1,3 млн руб. в месяц, бóльшая часть из которых идет на аренду и ФОТ. Команда «Макаруна» насчитывает 39 человек постоянных и временных сотрудников, включая 30 учителей (11 — на основной блок и 17 — на дополнительный, мастерские и кружки), двух тьюторов-ассистентов и администраторов. На аренду помещения площадью 430 кв. м уходит примерно 400 тыс. руб., на зарплаты — более 700 тыс. руб. с учетом налогов.

В 2016–2017 учебном году в школе учились 17 детей в двух классах — первом и втором, еще семь дошкольников росли в детском саду, в основном это младшие братья и сестры учеников «Макаруна». По идее, число детей может быть больше в несколько раз без существенного увеличения затрат. По словам Шурыгиной, на одного педагога может приходится трое-пятеро детей. Чтобы привлечь новых школьников на следующий учебный год, весной 2017-го хозяйка школы начала рекламную кампанию через «Яндекс.Директ» и социальные сети.

«При запуске я слишком сильно полагалась на «сарафанное радио». Если бы мы тогда вложились в рекламу, возможно, сейчас уже были бы в плюсе», — говорит Шурыгина. По ее словам, сейчас школа работает с операционным убытком около 400 тыс. руб. в месяц, однако к сентябрю этого года планирует выйти на операционную прибыль, поскольку на следующий учебный год же заключила 20 контрактов, а всего планирует принять 40 учеников. При этом пик спроса обычно приходится на август. Это уже выводит проект в плюс. Отбить инвестиции школа может через два-три года, рассчитывает Шурыгина.

Стоимость обучения в школе начинается от 30 тыс. руб. в месяц, максимальная цена с продленкой и кружками — 46 тыс. руб. Детский сад обходится родителям в 29 тыс. руб.

Чему учат в школе «Макарун»

Обучение строится по традиционной модели, но есть и различия. Во-первых, учителя ведут уроки по учебникам для развивающего обучения, проводят факультативы по чтению, используют оригинальную методику выработки у ребенка красивого почерка. Во-вторых, в школе действует тьюторский подход: каждый предмет ведет отдельный педагог, а работать ему помогает тьютор — ассистент, который следит за дисциплиной на уроке, а на переменах помогает устраивать игры. Кроме того, тьютор наблюдает за детьми как психолог — следит за их успехами и разрешает конфликты, помогает работать над проектами.

Занятия начинаются в 9:00: сначала физическая разминка, затем четыре-пять уроков, прогулка, обед, подготовка домашних заданий, а потом либо кружки, либо продленка до шести-семи часов вечера. Раз в месяц в субботу устраивают «семейный день», когда в школу приглашают психолога, ортопеда либо других специалистов, с которыми могут проконсультироваться родители.

В школе есть урок коммуникаций — это синтез из психологии, тренинга общения и преподавания этикета, где школьников учат общаться, правильно осознавать себя и разрешать конфликты. Во втором полугодии дети посещают специальный урок-проект, где изучают основы предпринимательства.

На «испытательном сроке»

Читать еще:  16 идей для бизнеса без вложений

Запуск частной школы предполагает соблюдение обязательных требований. Во-первых, необходимы лицензия и государственная аккредитация, позволяющая выпускать собственные аттестаты. Чтобы ее получить, школа должна осуществить хотя бы один выпуск учеников. «Государство здесь защищает интересы потребителя образовательных услуг. Тут дело в некоем испытательном сроке, который должна пройти школа, чтобы показать, что она не однодневка, не начнет штамповать дипломы», — говорит председатель правления «Лиги образования» Сергей Сафронов.

Пока «испытательный срок» не пройден, а первого выпуска еще ждать и ждать, частные школы нередко работают в формате досуговых и развивающих центров образования, что не требует лицензирования. Это не значит, что официально ученики не получают знаний по программе. Например, дети из «Макаруна» числятся на домашнем обучении в аккредитованной частной школе «Наши пенаты». Это обходится «Макарун» примерно в 42 тыс. руб. в год (по 2,5 тыс. на ребенка). «Нам два-три раза в год присылают контрольные, мы их выполняем, пересылаем, их проверяют, выставляют оценки в электронный дневник и заносят в личное дело каждого ученика», — говорит Шурыгина.

Сергей Сафронов говорит, что многие частные школы начинают работать по такой схеме: «Получение лицензии — процесс сложный и долгий, а нужно опробовать бизнес-модель, наладить образовательный процесс. По сути, это тест-драйв до того момента, пока проект не станет большим и его не надо преобразовывать в нечто формальное».

Во-вторых, зарегистрированная общеобразовательная школа должна функционировать как некоммерческая организация. По закону «О некоммерческих организациях» она хотя и может получать прибыль, но не имеет права распределять ее между учредителями. Таким образом, основатели частной школы обязаны реинвестировать всё заработанное в развитие. «Школа — это же не столовая, где можно каждый пирожок с накруткой 100–200% продавать. Практически всё, что нам приносят родители, позволяет нам выйти «в ноль», покрывая основные расходы. Если что-то остается, это уходит на развитие школы», — рассказал Владимир Андреев, директор петербургской частной школы «Обучение в диалоге», которую он основал в 1988 году.

Но возможность превратить школу в полноценный бизнес все-таки есть. Если зарабатывать на уроках нельзя, то на продленке, дополнительных курсах, услугах психолога и логопеда можно. По словам Шурыгиной, сейчас на выручку от дополнительных услуг приходится примерно 25% общих доходов, в будущем она планирует довести эту цифру минимум до 60%. Лола также намерена разделить школу на два юрлица — НОУ (некоммерческое образовательное учреждение с лицензией и аккредитацией) и ООО. Таким образом можно будет отделить образовательную часть от коммерческой и иметь возможность выводить прибыль.

Бизнес или подвижничество

В Москве работают 158 аккредитованных частных школ и детских садов, рассказала РБК председатель московского отделения Ассоциации некоммерческих образовательных организаций Карина Чернякова. Большинство из них были основаны еще в 1990-е. Еще несколько десятков новых работают без аккредитации, например, как организации дополнительного образования или детские клубы.

Стоимость обучения во многом зависит от района: в «рабочих» обучение стоит от 27–35 тыс. руб. в месяц, в более престижных — от 45 тыс. В крупнейших и наиболее известных частных школах столицы, например в Павловской гимназии или Ломоносовской школе, стоимость обучения превышает 150 тыс. руб. в месяц. Для района станции метро «Сокол», где располагается «Макарун», базовая цена 30 тыс. руб. кажется достаточно демократичной.

Несмотря на высокие цены, частные школы — это не столько бизнес, сколько подвижничество, возможность заниматься любимым делом без бюрократии, с которой сталкиваются сотрудники государственных школ, считает Карина Чернякова: «Бóльшая часть давно работающих частных школ Москвы — это авторские заведения, которые создавали сами педагоги, и эти руководители создали для себя и своих сотрудников довольно высокооплачиваемые рабочие места».

Со спросом проблем нет, уверяет Чернякова: «В государственных школах учителя разучились работать. Раньше, если ребенок что-то не понимал, учитель оставлял его после уроков, занимался с ним, а сейчас это отдельная услуга». Поэтому многие делают выбор в пользу частных школ, где детей в числе прочего кормят два-три раза в день, а учителя делают с ними уроки на продленке.

Частные школы привлекательны атмосферой, которая в них создается, уверен Сергей Сафронов из «Лиги образования»: «Есть, конечно, школы-комбинаты, которые предлагают дежурный коктейль из популярных на рынке услуг, но обычно частные школы удовлетворяют потребности тех родителей, которые задумываются о том, какую систему воспитания для своего ребенка выбрать, какие идеи заложить».

С энтузиазмом, достойным лучшего бизнеса

2 декабря в ГУ-ВШЭ прошла XIII Международная конференция «Маркетинг в России: решения для среднего и малого бизнеса в условиях кризиса». Публикуем репортаж и видеозапись.

Открыл конференцию исполнительный директор Российской ассоциации маркетинга (РАМ) Андрей Калибердин, рассказавший о том, сколько времени понадобилось отечественному бизнесу для внедрения маркетинговых концепций и технологий в свою управленческую и экономическую практику.

— Приходилось многим объяснять, что такое маркетинг, для чего нужно изучение рынка, кто такой Филип Котлер, — сказал он. — И благодаря деятельности значительного количества энтузиастов были сделаны большие шаги на пути продвижения идей маркетинга в бизнес-среде.

И хотя эти усилия вскоре привели к тому, что в крупных корпорациях в массовом порядке стали создаваться маркетинговые подразделения, представители среднего и особенно малого бизнеса этим трендом оказались, по большому счету, не захвачены. В необходимости изменения столь индифферентного подхода к маркетингу и попытались убедить предпринимателей основные докладчики конференции.

Впрочем, выступление ректора Российского государственного торгово-экономического университета Сергея Бабурина было скорее политическим, чем просветительским. Бывший заместитель председателя Государственной думы отметил, что «от судьбы малого и среднего бизнеса во многом зависит сохранение или исчезновение гражданского общества и стабильность экономического развития». Если исходить из этой предпосылки, будущее российского общества и экономики незавидно, ведь, по впечатлениям самого Сергея Бабурина, «большинство представителей малого и среднего бизнеса предпочитает погибнуть в одиночку». Не добавляют оптимизма и попытки государства «неэкономическими методами регулировать потребительский рынок».

— Мы должны быть солидарны и консолидированы, — призвал участников конференции Сергей Бабурин. — Мы должны предложить государству то, что считаем правильным, и добиться изменения законодательства в той части, где оно препятствует стабильности естественного развития экономики.

Вице-президент Общероссийской общественной организации малого и среднего бизнеса «ОПОРА России» Александр Бречалов также начал с минорной ноты.

— К сожалению, пока наш бизнес, в том числе и малый, живет установками 1990-х годов, — констатировал он. — Считается, что можно без специального образования, без науки сделать успешный бизнес.

Чтобы не быть голословным, Александр Бречалов привел два конкретных примера совершенно разного подхода к планированию и ведению бизнеса. Так, недавно в «ОПОРУ России» обратился предприниматель из Геленджика, который обвинил своего кредитора, «Сбербанк», в рейдерстве. Под рейдерством прогоревший бизнесмен понимал арест своего имущества в счет погашения просроченного кредита. И хотя местное отделение «Сбербанка» вполне можно упрекнуть в том, что оно выдало ссуду под невыполнимый за полтора года бизнес-план, главной причиной всех бед предпринимателя стала все же его собственная безграмотность. Занявшись строительством складских помещений в отдаленном районе Геленджика, он не посчитал нужным провести элементарное маркетинговое исследование и, как следствие, упустил из виду, что примерно в те же сроки в гораздо более выгодной в логистическом плане точке города открывается склад-конкурент.

Другим путем пошел 22-летний предприниматель из Белореченска, который, прежде чем открывать свой упаковочный бизнес, выяснил, что конкурентов в радиусе ста километров от родного города у него нет. Заключив контракты с местными производителями, чья продукция нуждалась в упаковке, он, тем не менее, заложил в бизнес-плане ощутимое снижение рентабельности в первый год работы. Благодаря этому консервативному прогнозу он смог спокойно пережить падение спроса в кризис и сейчас развивает бизнес и опережающими темпами погашает выданные ему банками кредиты.

О том, что для топ-менеджмента среднего бизнеса современные модели маркетинга являются откровением, говорила в своей презентации декан Высшей школы маркетинга и развития бизнеса ГУ-ВШЭ Татьяна Комиссарова. Если в условиях интенсивного роста рынка основным вопросом для компаний было увеличение рыночной доли и объемов продаж, то сейчас издержки на обеспечение этого роста превратились в убытки, под грузом которых предприятие рискует погибнуть. В такой ситуации необходимо переключаться от традиционной для России сбытовой к потребительской модели маркетинга.

В модели потребительского маркетинга первой целью является определение важной для потребителей ценности. Вторая цель — это выявление того, на каком сегменте потребителей можно получить прибыль. И только третьей целью является получение рыночной доли на выделенном направлении.

— Основной тезис, который сегодня муссируется в стратегическом маркетинге, заключается в следующем: компания должна обладать отличительными знаниями, навыками, системой и маркетинговыми активами, — объяснила Татьяна Комиссарова. — По сути, речь идет об отличительных преимуществах, которые впоследствии становятся конкурентными преимуществами предприятия.

Для современных маркетологов логика большинства представителей отечественного бизнеса, определяющих сначала, что они будут производить, и только потом — для кого, выглядит, по выражению Татьяны Комиссаровой, «слегка диковато». Такой устаревший подход, в частности, объясняет, почему из тысяч торговых марок, созданных в России за последние пять-шесть лет, полноценными брендами, за которыми стоит лояльность потребителей, стали единицы.

Между тем, в поисках своего места на рынке предприятие может не просто конкурировать, снижая цены, или контролировать издержки, жестко ориентируясь на прибыль. Выстраивая цепочку партнеров, думая не только о своей марже, но о марже во всей этой цепочке, также возможно предложить эффективное решение для такой широкой аудитории, как экономные потребители, «искатели выгод».

Президент корпорации РБС Павел Маурус перешел от разговоров о стратегическом маркетинговом планировании к практическим схемам реализации маркетинговых задач, правда, в Интернете.

Для того чтобы сайт компании выполнял свою основную функцию, будь-то информация и реклама или прием и обработка заказов и звонков, нужно, как нетрудно догадаться, обеспечить ему высокий трафик. Проще всего это сделать с помощью поисковых систем, к которым обращается подавляющее большинство Интернет-пользователей. Спрос на такого рода информацию очень велик.

— При этом надо понимать, что этот спрос существует, когда другие рекламные носители не доступны, — сказал Павел Маурус. — Особенно это касается услуг для бизнеса, ведь предприниматели, как правило, не слушают радио, не смотрят телевизор на рабочем месте. Они в это время заняты поиском поставщика и используют для этого Интернет.

Но просто привлечь посетителей на сайт не достаточно. Нужно позаботиться еще и о высоком уровне конверсии: потенциальные клиенты должны не просто легко находить путь к сайту, но и столь же легко ориентироваться на нем. Именно в Интернете наблюдается тот клиенто-ориентированный подход, о котором говорила Татьяна Комиссарова, и при отсутствии у малого и среднего бизнеса возможности покупать телевизионную рекламу, использование новых технологий может быть самым эффективным способом построения продаж.

— Малый бизнес производит сегментированные товары, а здесь комплексный Интернет-маркетинг просто незаменим, — заключил президент РБС.

Судя по данным исследования, представленным директором аналитического отдела компании Profi Online Research Марией Алексейчук, большинство компаний согласны с тезисом Павла Мауруса. Но тратить средства на внедрение новых технологий они не готовы, предпочитая сокращать маркетинговые бюджеты и концентрироваться на проверенных способах стимулирования сбыта. И чтобы выйти из этого замкнутого круга, одной маркетинговой конференции российскому бизнесу, по всей видимости, не хватит.

Олег Серегин, Новостная служба портала ГУ-ВШЭ
Фото Полины Фроловой

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector