Бизнес по Конфуцию

Бизнес по Конфуцию

Бизнес по Конфуцию

Самый популярный на китайском направлении Гранд-тур – путешествие по древним городам Китая, экономичный –”Самостоятельное исследование”, экзотический “Искусство превращений”, во время которого туристы могут узнать, как шелкопряды делают шелк, а из бамбука получают ткань для рубашек, – все это туры, разработанные Сергеем Джан Шой – одной из самых авторитетных фигур среди туроператоров, занимающихся Китаем. Для них этот человек стал законодателем мод, а придуманные им туры – классикой.

Не китаец Джан Ша

Внешне похожего на азиата Сергея Джан Ша в России часто принимают за иностранца, в Китае, напротив – за своего. На самом деле он русский. Он родился и вырос в СССР, а по-китайски заговорил только в Институте Стран Азии и Африки, куда поступил, чтобы “восстановить связь с корнями”. “Можно сказать, что я китаец, но только генетически. Моя мама – русская, отец, китаец по рождению, переехал в Союз в 20-е годы, когда был еще ребенком”, – говорит Джан Ша.

Поехать в страну предков он даже не мечтал: отношения между странами были напряженными. “Нас готовили как военных переводчиков, все мы были офицерами запаса. Каждые два месяца ездили на сборы “, – говорит он, добавляя, что, когда в 1979 г. закончил вуз, перспектив работы с Китаем напрямую не было.

Первый раз в страну он попал через девять лет – это было двухгодичное обучение в аспирантуре Фуданьского университета в Шанхае. Тогда, вспоминает Джан Ша , он открыл для себя настоящий Китай – страну уникальной цивилизации. “У нас была большая по тем временам стипендия – $500. Я много ездил по стране, многое видел”, – рассказывает он. Именно в ту поездку в 1989 г. он впервые попал на Хайнань: “остров был очень популярен у стажеров, – рассказывает он, подчеркивая, что помыслов заниматься туризмом не было. – Замечательно работалось научным сотрудником в Институте востоковедения АН СССР, от которого как раз и поехал на учебу в Китай”.

Бизнесмен по неволе

Туризмом выпускнику Института Стран Азии и Африки заняться все же пришлось, виной этому, по словам Джан Ша, стал “кризис науки”. “Мне нравилась работа научного сотрудника в Институте востоковедения. Я изучал внешнеэкономические связи Китая. Однако проблемы в Академии наук – смешная зарплата, отсутствие перспектив – вынудили меня в 1991 г. уйти из института. Нужно было кормить семью”, – говорит он.

Начинал бизнес Джан Ша так же, как и многие: занимался внешнеторговой деятельностью. А в 1993 г. решил показать знакомым бизнесменам с Дальнего Востока Хайнань. По его словам, уже после первой поездки предприниматели решили вложить деньги в строительство отеля на острове, они купили землю, начали строительные работы, научный сотрудник в прошлом остался руководить одним из направлений. А в 1996 г. от проекта пришлось отказаться. “Многие представления не соответствовали ожиданиям”, – с горькой улыбкой вспоминает Джан Ша, он объясняет, что реализация проекта требовала больших затрат, чем рассчитывали бизнесмены. Тогда появилась идея заняться туризмом. “Решил профессионально делать то, что мне было интересно”.

Без финансовых вложений

Страна, которая производит массовые товары плохого качества – таким, по словам предпринимателя, было представление россиян о Китае. Поэтому первые годы после возвращения с Хайнаня, как вспоминает китаист, приходилось вести “рутинную просветительскую деятельность”. “Каждый день я набивался на аудиенции к директорам разных туристических компаний, рассказывал об острове. Наверное, их подкупило то, что я рассказывал о Китае не как представитель турбизнеса, а как культуролог”, – вспоминает Джан Ша. Через год удалось собрать три первые рекламные группы на Хайнань из Москвы, Новосибирска и Владивостока.

Вопрос финансирования, уверяет Джан Ша, для него и единомышленников – тех с кем познакомился за годы работы на Хайнане – не стоял: “Мы использовали связи в китайской администрации, объясняли, каким будут выгоды от приезда таких групп, договаривались с авиакомпаниями, которые за рекламу в СМИ, с которыми у нас была налажена связь, давали бесплатные билеты”. Первую туристическую группу привезли в 1998 г. “Мы были первыми, кто открыл Хайнань для русских”, – говорит он. К тому моменту Джан Ша уже зарегистрировал компанию DC-international, правопреемницей которой стала China tour & business travel – “решили в названии обозначить сферу деятельности”.

Клуб по интересам

Тогда ему стало понятно, что в одиночку такое направление как Китай развивать нельзя, нужно сообща рассказывать людям о стране. По словам, предпринимателя, в Москве к тому моменту было всего две компании, которые занимались Китаем: отправляли туда челноков, цели разрабатывать экскурсионные туры у них не было, “попросту не было специалистов”, – утверждает Джан Ша. Русско-китайский клуб должен был объединить усилия тех, кто хотел заниматься Китаем и открывать его людям. Директора China tour & business travel поддержали руководители пяти туристических компаний (сейчас в клуб входить более десяти).

“Консультации с турсообществом показали, что Хайнань без контекста всей страны не сможет работать, пришлось предлагать большой континентальный Китай”, – говорит Джан Ша. “Китаисты разработали экскурсионные программы, которые адаптировали для русских, я лично провел двухнедельные семинары для менеджеров компаний, вошедших в клуб, рассказывал им о Китае”. Было решено предлагать туры по единой цене, давать совместную рекламу. Клубу, президентом которого стал Джан Ша, определили бюджет в $100 000. “Мы провели “агрессивную” рекламную кампанию – поездки для журналистов в Китай, сообщения в СМИ, Интернете. Пришлось подружиться с продюсерами всех центральных телеканалов”, – вспоминает он. В 1999 г. в Китай возил даже Юрия Сенкевича -автора “Клуба путешественников”. Результатом той поездки стали два часовых фильма. “По телевидению заговорили о другом Китае – не о большом рынке товаров, а о стране древней цивилизации”. Каждый фильм посмотрели 100 млн человек, уверяет Сергей Джан Ша. При этом во всех появлялся логотип Русско-китайского клуба. “В сознании людей наш клуб стал гарантией качества”, – говорит его президент.

Но все же первые полгода действовали в убыток. “Мы не могли собрать полные группы. Скажем, из 10 человек ехали только пять”. Однако от Китая не отказались и даты заездов не отменили. Новый год 2001 г., по мнению руководителя Русско-китайского клуба, стал поворотным: тогда они привезли на Хайнань – “остров южнее моря”, так с легкой подачи Джан Ши окрестили курорт – несколько сот человек. “Это сейчас на пасху на Санья в гостиницах подают крашеные яйца и куличи, тогда мы с трудом объяснили китайцам, что новый год такой же важный праздник для русских, как для них Чуньцзе – праздник весны”. Джан Ша говорит, что в 2001 г. приехавшим на Санья отдыхать первый раз предложили отметить новый год всем вместе в отелях на зеленых лужайках. Так появилась еще одна традиция на острове.

С 2001 г. интерес к Китаю только рос, количество туристов увеличивалось в среднем на 30% в год, говорит основатель Русско-китайского клуба. Даже 2003 г. – тогда в Китае разразилась эпидемия атипичной пневмонии – завершили не хуже предыдущих. “Четыре месяца у нас не было ни одного клиента, но с сентября дал о себе знать отложенный спрос”, – говорит Джан Ша. “Вообще кризис делает любую компанию сильнее”, – добавляет он. Его компания, чтобы выжить стала заниматься Китаем “более профессионально”: диверсифицировали бизнес, стали предлагать дополнительные услуги – консультирование по вопросам поиска партнеров, бизнес, оздоровительные и вип-туры. Заниматься другими странами Джан Ша не планирует. “Это наша принципиальная позиция, Китай – наша профессия. Мы многое знаем о стране и многое можем предложить”, – говорит он.

“Заниматься одним направлением, если речь идет о туризме, не выгодно, однако о Китае этого сказать нельзя, – говорит начальник китайского направления компании “Южный крест” Марина Земских. – Интерес к этой стране на российском рынке очень высок, поскольку в Китае можно найти все: отдых, лечение, экскурсии, шоппинг, а если говорить о бизнес-туризме – то и партнеров по бизнесу”. Учитывая спрос со стороны россиян, потенциал развития этого направления высок, отмечает специалист. Слова Земских подтверждает генеральный директор крупнейшей принимающей компании на Санья Андрей Иванов: “Китайское направление предлагает все больше компаний, это говорит, о том, что заниматься Китаем прибыльно”. По его оценкам, рентабельность бизнеса сейчас больше 20%. “Сергей Джан Ша прав: один в поле не воин”, – говорит Иванов, высоко оценивая идею создания Русско-китайского клуба.

Сейчас в China tour & business travel, по словам ее директора, работает 15 человек – “небольшая компания”. Обороты он назвать отказывается. “На жизнь и развитие хватает”. Себя же он относит к категории среднего класса. “Я не состоятельный, а состоявшийся человек”, – говорит Джан Ша, подчеркивая, что главное для него не получение прибыли, а возможность показать настоящий Китай людям.

Главным в своей работе он считает создание высококачественного продукта. “Мы задаем моду на Китай”, – не без городости заявляет Джан Ша.

Конфуций – Конфуций о бизнесе

Конфуций – Конфуций о бизнесе краткое содержание

Конфуций о бизнесе читать онлайн бесплатно

Конфуций о бизнесе

© Издательство AB Publishing, 2015

ООО «Креатив Джоб», 2015

Казалось бы, что может быть общего между знаменитым китайским мыслителем Конфуцием, сформулировавшим концепцию этико-философского учения на основе гуманизма и преданности Пути Дао, и современным бизнесом, с его жесткой конкуренцией и периодическими потрясениями? Какая может существовать связь между идеями великого Учителя, жившего две тысячи лет назад, и технологиями XXI века?

Ответ очевиден, если обратиться к опыту дальневосточных стран, которые в тяжелейшие для них времена смогли в кратчайшие сроки восстановить свою экономику, а некоторые из них явили миру «экономическое чудо». Оказывается, основной причиной бурного экономического роста и невероятной устойчивости от внутренних и внешних кризисов таких стран, как Сингапур, Южная Корея, Япония и Китай, явилось практическое использование канонов конфуцианского учения.

Именно конфуцианство, базовыми составляющими которого являются стремление к порядку и закону, гармонизация всех сфер бытия, преемственность духовной традиции, моральные ценности, стало фундаментом системы государственного управления и эффективной стратегией, обеспечивающей успех, для менеджеров всех уровней.

Конфуцианство связывает все сферы жизни в единое целое. Духовное и материальное, личность и общество, человек и природа – все подчинено всеобщему порядку и одним законам во Вселенной. Различия лишь в частных проявлениях действия этих законов. Знание этих базовых законов гарантирует успех в бизнесе, личной жизни и вообще в любых делах. Именно поэтому для японских или китайских бизнесменов учение Конфуция – это не вопросы морали или религии, а чистый прагматизм.

Рассмотренные в этой книге нравственные категории и общие рекомендации вряд ли удовлетворят практичного менеджера. Но мысли Конфуция о том, как нужно управлять, какими качествами необходимо обладать «благородному мужу» (читай – руководителю), какие стратегии позволят компании оставаться на плаву в этом бушующем море, кишащем экономическими монстрами, полностью соответствуют потребностям современного бизнеса, а также потребностям любого человека, ставшего на путь личностного развития.

Став совершенно мудрыми внутри, вы сможете решить проблему внешней царственности. Так говорил мудрец Конфуций.

Глава первая. «Познавший волю Неба». Биография Конфуция

Один из современников Конфуция писал: «Поднебесная уже давно пребывала в хаосе, но Небо пожелало сделать Учителя колоколом, который всех будит». В те далекие времена, во время заката империи Чжоу, когда власть императора была формальной, места родовой знати незаконно заняли неблагородные и алчные чиновники, древние устои семейного быта попраны, народ пребывал в бедности и страданиях, а страну сотрясали междоусобные войны, Небо послало Учителя, чтобы он вывел людей из тьмы невежества и указал людям истинный путь – Путь Дао.

1.1. Детство и юность

27 августа по лунному календарю 551 года до на нашей эры, в городке Цюйфу царства Лу китайской династии Чжоу, в семье знатного, но бедного воина родился мальчик, которому суждено было стать величайшим учителем. Это был долгожданный сын храброго 66-летнего Шу Лянхэ и его третьей жены – юной Янь Чжи. Прежде в первом браке у Шу Лянхэ рождались одни девочки, а во втором браке родился сын-калека.

Новорожденный мальчик, обретший родовую фамилию Кун, был назван Цю (холм), а также получил прозвище Чжун (второй сын) Ни (глина), так как был рожден в пещере глинистого холма, считавшегося жителями царства Лу волшебным местом. Поэтому на Востоке Конфуций известен как Кун Цю, или Кун Фу Цзы (учитель из рода Кун), а также как Чжун Ни.

Счастье отца было недолгим – он умер, когда сыну едва исполнилось два года. Оставшись одна с маленьким ребенком на руках, Янь Чжи получила аристократический статус вдовы дафу, однако материальное обеспечение семьи было крайне тяжелым. Цю от зари до зари приходилось заниматься тяжелым физическим трудом: убирать дом, выращивать овощи, носить тяжести, чтобы хоть немного облегчить жизнь горячо любимой матери, от горя и злых сплетен замкнувшейся в себе и находившей отдушину в жертвоприношениях. Поэтому Цю с детства был хорошо знаком с траурными церемониями и древними священными ритуалами, но это не наложило скорбную печать на его характер. Напротив, он рос жизнерадостным и отличался веселым нравом. При этом у Кун-цзы было обостренное чувство справедливости, большое почтение к старшим, пылкая любовь к древности и огромное желание проводить как можно больше времени в беседах с мудрецами.

Читать еще:  Уникальная бизнес-идея строительства из сборных сэндвич панелей

От рождения Конфуций был наделен живым умом, крепким здоровьем, а нелегкий физический труд развил в нем недюжинную силу. Желая выбраться из нищеты и добиться успеха в карьере, юноша упорствовал в овладении шестью искусствами, необходимыми в те времена для образованного человека, претендовавшего на духовное верховенство в Китае. Он должен был уметь считать, читать, управлять колесницей, стрелять из лука, понимать музыку и знать ритуалы.

Если Конфуция мучил какой-либо вопрос, он без всяких стеснений своего незнания добивался исчерпывающего ответа. Он жаждал знаний, изучал устройство государств, досконально освоил правила поведения и древнекитайскую письменную культуру, что впоследствии позволило ему написать его знаменитые книги, ставшие памятниками литературы.

После женитьбы, в возрасте 19 лет, и рождения сына, названного Бо Юй, Конфуций поступил на службу в дом одного знатнейшего аристократического рода Цзи, где стал хранителем амбаров и стад.

«Мои счета должны быть верны – вот единственное, о чем я должен заботиться».

«Быки и овцы должны быть хорошо откормлены – вот моя забота», – считал Конфуций.

Культурное общество Поднебесной заметило добродетели прилежного и талантливого двадцатипятилетнего Конфуция, и он был приглашен посетить столицу Китая. Эта дорога стала кульминацией жизни Конфуция, во время путешествия решившего создать собственную школу, обучающую людей познавать законы мироустройства и природу человеческой души, становясь целостной личностью, способной принести пользу государству и обществу.

1.2. Этико-философское учение Конфуция

К тридцатилетнему возрасту Конфуций уже четко сформулировал концепцию своего этико-философского учения, представлявшего модель управления государством и обществом, а также модель человеческих взаимоотношений.

1. Первая концепция, основанная на гуманности, человеколюбии и правилах этикета, отражала взгляды учителя на устройство государства и общества.

2. Вторая концепция, в основу которой легли такие качества, как преданность, честность, уважительное отношение к правителям, объясняла, какой должна быть государственная система управления.

3. Третья концепция предостерегала впадать в крайности, а напутствовала следовать серединному пути.

4. Четвертая концепция соединяла в себе принцип справедливости и понятие власти.

5. Пятая концепция учила человека быть непреклонно приверженным к исповедуемой им вере.

6. Шестая концепция касалась воли Неба и напрочь опровергала существование духов.

Учение Конфуция было неотъемлемой частью его жизнью. Своими словами и поступками он подкреплял свои философские воззрения. Между знаниями и добродетелями Конфуций ставил знак равенства.

Может ли государство успешно развиваться благодаря усилиям одной личности? Может, если имя этой личности Конфуций. После того, как Конфуций стал известным и был всеми признан как наследник и хранитель древней традиции, ему был предложен пост управляющего уездом Чжунду. Занимаясь чиновничьей деятельностью, он внедрял свое учение, руководствуясь принципами справедливости, нравственности, взаимного уважения и почтения. За время его правления в уезде исчезло воровство, большое внимание уделялось похоронным ритуалам, начала меняться налоговая система.

1.4. Священная миссия Конфуция

Когда Конфуцию исполнилось 52 года, он был назначен Министром правосудия в царстве Лу. За три года пребывания в этой чрезвычайно ответственной должности Конфуцию удалось сделать очень много и проявить себя в качестве выдающегося политика. Однако успехи «мужа без пороков», способствовавшие укреплению царства Лу, вызывали опасения в соседних княжествах. Правитель Лу поддался клеветническим наветам соседей и перестал слушать своего мудрого советника. Конфуцию пришлось оставить высокий пост в самом расцвете карьеры и отправиться скитаться по стране. Он надеялся реализовать свой практический опыт, встретив правителя, разделяющего его этико-политическое учение. Однако такого правителя не нашлось, и Конфуций целиком посвятил себя педагогической деятельности.

Китай. Бизнес по Конфуцию

– Ред.) и других книг. Об этом я вам расскажу одну историю…

Это было в начале XX века. Жили два мальчика: один в Китае, а другой в Японии, обоим было по шести лет. Согласно традиции, с этого возраста нужно учить наизусть «Четверокнижие», целыми кусками. Так вот, дедушка мальчика, который жил в Китае, чувствовал, что его внук очень талантлив, и стал его учить. Но парень не хотел учиться и, как дедушка ни бился, как ни наказывал его, не хотел заучивать тексты. Поэтому, когда мальчик вырос и стал сдавать экзамен на сюцая, то написал абракадабру. Вместо того чтобы развивать заданную тему, он надрал цитат из различных трактатов и все это представил в качестве письменной работы, чтобы не проходить экзамен. Экзаменаторы были так поражены, что дали ему высшую оценку. Кто такой этот человек? Этот человек был Чэнь Ду-сю, организатор Коммунистической партии Китая. С детства у него было отрицательное отношение к конфуцианству.

Другой мальчик жил в Японии, родился в семье японских олигархов. Когда ему было шесть лет, родители нашли ему китайского учителя, и он начал изучать «Четверокнижие». Когда мальчик подрос, отец послал его на Запад для ознакомления с другим миром. Это ведь была семья промышленников. Он поездил по Европе, посмотрел и решил, что этот западный протестантский капитализм не подходит японцам. И написал такую книжку, очень теперь популярную: «Лунь юй и бухгалтерский счет». Эта книга стала библией японского менеджмента. Основные идеи для нее он взял у Конфуция. Японского мальчика звали Сибусава Эйдзи. Он был начальником налогового управления, заместителем министра, разрабатывал налоговую систему реформ в стране.

Как же он применял идеи Конфуция к современной действительности? Допустим, как вести себя бизнесмену в ситуации конкуренции? Сибусава Эйдзи исходил из учения Конфуция о справедливости, о человеколюбии, которое должно быть основой поведения в обществе. У Конфуция есть такое суждение: если ты встал на ноги, сделай, чтобы другой встал на ноги. Помоги другому, не души другого, если ты сам пошел в гору. «Если ты сам хочешь, чтобы твои дела шли хорошо, то сделай, чтобы и у другого они шли хорошо». Это стало основой конфуцианского капитализма и менеджмента. Самое главное: ты получил прибыль, ты богатеешь – обязательно поделись с государством! Если ты не выделишь долю государству, ты не бизнесмен. И целый ряд других подобных установок. Сибусава Эйдзи создал теорию конфуцианского капитализма, но для того, чтобы это сделать, надо было знать «Четверокнижие».

Так один мальчик, Чэнь Ду-сю, создал компартию, другой, Сибусава Эйдзи, стал отцом промышленности и банков в Японии. Есть целые институты Сибусавы, которые занимаются повышением квалификации менеджмента. И когда некоторые московские начальники хотят отправить в Японию несколько человек учиться менеджменту, то они заблуждаются, рассчитывая, что можно будет потом перенести японский опыт на московскую почву. Это говорит о полном непонимании причин экономических успехов на Востоке.

Конфуцианство в Японию пришло из Китая через Корею. Но специфика японского мышления заключается в том, что они заимствуют и делают это умело. Таковы их национальные традиции.

Конфуцианство – это не философия. Это морально-этическое, политическое учение. Конфуций жил в драматичное время, когда Китай сотрясали междоусобные войны семи крупнейших государств, располагавшихся на его территории. Каждое стремилось получить титул «ба» – «гегемон». Однако это время, VI-V вв. до н.э., можно назвать золотым веком юридической мысли в Китае, временем становления политической культуры. Потому что одновременно существовали разные царства, и была возможность попробовать строить государство и управлять обществом на основе самых разных принципов, благодаря чему и был получен бесценный опыт. Одновременно с борьбой с соседями шла ожесточенная борьба за полноту власти внутри отдельных государств между главами государств (ванами) и аристократией. Аристократия по традиции занимала крупные административные посты, и для победы главе государства нужно было снять их. В период этой борьбы и появился спрос на такой социальный слой, как «ши», книжники. Конфуций тоже вышел из них. В этот период книжники наработали интеллектуальный капитал, который до сих пор еще не используется во всей полноте. Чем они занимались? Если изложить огрубленно, они отрабатывали оптимальную модель соотношения интересов «человек-общество-государство». Столкнулись две школы, легистов и конфуцианцев, и они прошли сквозь времена. Первая школа утверждала, что «народ существует для государства», а вторая, конфуцианская, что «государство существует для народа».

И вот этот огромный интеллектуальный багаж стал доступен для изучения в Японии. И когда тот мальчик, о котором я рассказал выше, еще неосознанно начал изучать канонические трактаты, то он использовал их во благо Японии. Сибусава Эйдзи критиковал синтоизм, критиковал даже самурайство как идеологии, не подходящие для торговли и ремесел. Протестантские идеи тоже не подходят для Японии.

В мире существуют разные культуры. И, соответственно, эти разные культуры входят в новую формацию со своим наследием, со своим культурным багажом. Когда мы говорим о конфуцианском капитализме, то должны понимать, что этот капитализм основан на конфуцианских традициях. До сих пор в Японии, Корее, Тайване, Сингапуре, Вьетнаме, а сейчас и в Китае самое почетное звание для бизнесмена, крупного капиталиста – «жу шан», «конфуцианский предприниматель». Есть даже сообщество «конфуцианских предпринимателей».

Главное заключается в том, что человек – часть коллектива. Если вы возьмете китайские трактаты, о человеке вы там мало что найдете. Даже Конфуций, когда его спрашивали, что такое человек, говорил: народ. В древнекитайских трактатах слова многозначны. Каждое из них комментируется. Это богатейший кладезь смыслов. Возьмем примитивное суждение: «кривые» и «прямые». Если вы хотите, чтобы государство процветало, нельзя «кривых» ставить над «прямыми». Это сказал Конфуций. Все! А что надо делать? А надо «прямых» поставить над «кривыми», и тогда «прямые» исправят «кривых». Это просто. Но вы понимаете, как можно это раскручивать, трактовать.

И никакой философии я там не вижу. Только такое моральное учение. Китайские крестьяне – прагматики, они никакой философией не занимались. И Сибусава Эйдзи на основании китайских канонов написал свою книгу «Лунь юй и бухгалтерский счет». Книга была переведена с японского языка на китайский. Поскольку я не знаю японского языка, то купил ее на Тайване в китайском переводе. В предисловии переводчик и экономист пишет: если мы, китайцы, не хотим отстать от японцев, то обязаны изучать эту книгу. Сибусава Эйдзи не ограничился теоретической работой. Самое главное, на мой взгляд, что он сделал, это реализация своих теоретических идей на практике. А такое бывает нечасто. Он владел банками, химическими заводами, он торговал нефтью и т. д. Всего у него было 50 видов бизнеса. И в то же время он разъезжал по миру и читал лекции, пропагандировал свои идеи конфуцианского капитализма.

Возьмем крупного мультимиллионера из Гонконга Тан Энькая. У него имеется 30-этажное офисное здание, своя частная конфуцианская академия и конфуцианская гимназия, где он на свои деньги воспитывает людей в конфуцианском духе, создает условия для успешности другим.

«Конфуцианским предпринимателем» является и «нефтяной король» Юго-Восточной Азии Тан Юй.

Свои реформы начал Дэн Сяопин. Все помнят его слова: неважно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей. Кстати, эту пословицу он взял у крестьян в Сычуане, своей родной провинции. Как умный реформатор, он умеет заимствовать. Теорию «малого благоденствия» – «сяокан» – он взял у Тайваня. Корнями эта идея также уходит в учение Конфуция.

Конфуций оставил в наследство две социальные утопии. Управлять нужно на основании правил и долга. Если ты не будешь соблюдать правила и долг, то народ тебя не признает. Это было его «сяокан».

Потом был Мэн-цзы, его называют «вторым Конфуцием». Он насытил экономическим содержанием идею «сяокан». Его основная идея «сяокан» – не мешайте крестьянину работать. Дайте ему возможность обрабатывать поле. Уделяйте внимание образованию, и тогда будет достаток.

Но китайцы, корейцы, японцы учили эти каноны наизусть. Потом это все перешло в массовое сознание, прежде всего крестьянства. В течение веков это «сяокан» запечатлелось у крестьянина на подсознании и на сознательном уровне только в двух понятиях.

Первое. Внутри государства должен быть порядок и экономическое развитие. Второе. Внутри семьи ее члены не должны страдать от холода и голода.

Когда Чан Кайши оказался на Тайване, его армия была разбита, он потерял все, то с ним был друг его детства, товарищ Чэнь Лифу, который знал канонические тексты. Чэнь Лифу предложил Чан Кайши сделать на Тайване «сяокан», «общество малого благоденствия». Потом появился сын Чан Кайши, Цзян Цзинго, его часто называют автором экономического чуда на Тайване. И они построили на Тайване «сяокан».

Читать еще:  Бизнес-план на миллион

Когда я встретился с Чэнь Лифу, этому идеологу Гоминьдана было уже 95 лет. В свое время он был министром образования, а потом возглавил Фонд Конфуция. Мы с ним беседовали, и я спросил его, как он понимает «сяокан». Чэнь Лифу нарисовал четыре иероглифа: «в делах образования нет социального различия». Это слова Конфуция. И Чэнь Лифу рассказал мне, как в то время, будучи министром образования, он за государственный счет послал в США и Западную Европу десятки тысяч молодых тайваньцев на учебу. «То, что вы здесь видите, – говорил он мне, – сделали именно эти ребята. Вот это – конфуцианский капитализм». Как я уже говорил, изучение конфуцианских канонов они ввели на Тайване в школах.

В Китае, когда «отец реформ» Дэн Сяопин вернулся (его проклинали как конфуцианца, он был отправлен в ссылку), то провозгласил, что будет строить социализм с китайской спецификой – это «сяокан». «Сяокан» превратился в символ завершения начальной стадии социалистического строительства. Это был мудрый шаг: он вернул страну к системе традиционных национальных ценностей и, тем самым, вернул ее в конфуцианский культурный регион и получил «большой Китай». Хотя внешнюю сторону идеологии марксизма он, конечно, сохранил. Так Дэн Сяопин объединил всех китайцев: и коммунистов, и не коммунистов – «наш сяокан – это святое».

– Именно идея « сяокан» должна стать опорой социальной и политической стабильности?

– Да. Цзян Цзэминь уже сказал, что нужно управлять на основании «дэ». Что такое «дэ»? Это «мораль», «нравственность». Сейчас идеология КПК насыщается этим здравым ранним конфуцианством. Ху Цзинтао говорит: каждый должен делать свою теорию. Он говорит: народ – это корень, народ – это главное. В выступлениях председателя КНР присутствуют идеи «породнения с народом» («цинь мин»). Но с этого тезиса начинается конфуцианское «Четверокнижие»!

На этом же единении партии с народом строит свою политику и Ким Чен Ир. Многие считают, что самая конфуцианская страна в мире – это Северная Корея. В Северной Корее есть день «сяо» – почитания предков. Люди в этот день не работают. Построены дворцы сяо, где совершается поклонение предкам. Ким Чен Ир в знак траура три года после смерти отца никого не принимал.

И в Южной Корее все построено на конфуцианстве, и в Сингапуре.

Что такое Сингапур? Там нет никаких природных ресурсов. Когда он отделился от Малайзии, за несколько десятилетий не только удалось его модернизировать, но и вывести в разряд передовых держав мира. Ли Куанъю, который был президентом Сингапура тридцать два года, сказал: все, чего мы сегодня достигли – достигли благодаря народному конфуцианству. Народному конфуцианству, которое вошло в массовое сознание.

Дэн Сяопин для своих реформ брал не только опыт Тайваня, но и Сингапура с их идеями конфуцианского капитализма. Китайцы вкладывают в развитие не только сингапурские, тайваньские деньги, но и их опыт торговли, менеджмента, да еще и опыт обучения на Западе. Мы не понимаем, к сожалению, какой сильный нам противостоит оппонент.

– Обучение на Западе не противоречит принципам работы в условиях конфуцианского капитализма?

– Не противоречит. Дело в том, что китаец, кореец, японец, вьетнамец, будучи христианином, даосом, синтоистом, в своем поведении всегда остается конфуцианцем. И сейчас в Китае, как ранее на Тайване, вводят в школах с 6 лет заучивание канонических текстов.

– То есть там, где есть конфуцианская культура, там, где она вошла в народное сознание, эта форма экономической организации стала возможной и успешно развивается?

– Грубо говоря, да. Почему? Потому что это земледельческие культуры, значит, в основе их лежит община. Конфуций брал систему ценностей, которая была присуща общине, и развивал ее.

– Как достигалось постижение конфуцианских канонов простым народом?

– В Китае одной из форм воспитания были книжки-картинки. Они дешево стоили, но умело воздействовали на массовое сознание. Сейчас тоже издаются простые книжки для народа. Например, «100 вопросов и ответов по конфуцианству». Приводится цитата, а к ней картинка.

Сейчас китайцы выносят свою культуру на внешний рынок. Через 100 институтов Конфуция они знакомят население разных государств с конфуцианством. Они и глобализацию-то будут делать свою, китайскую.

– Леонард Сергеевич, что о Вас пишут в Китае? Вас ведь называют «московским Конфуцием»?

– «Жэминь жибао» впервые через тридцать лет опубликовала обо мне статью. Тридцать лет назад в Китае шла антиконфуцианская кампания, и все СМИ стремились прочистить мозги китайцам, потому что Мао Цзэдун фактически хотел занять место Конфуция.

Правда, это была уже вторая крупная антиконфуцианская акция в истории Китая. Первая прошла в 211 году до н. э., когда несколько конфуцианцев стали критиковать императора Цинь Ши Хуана: он не так, мол, управляет страной. Ему же было нелегко, потому что он строил Великую Китайскую стену, дороги, проводил реформы и, конечно, изымал значительные налоги. Народу было тяжело. И тогдашние книжники-советники выступили с критикой его политики, обвиняя его, что он-де нарушает справедливость… Тогда Цинь Ши Хуан собрал книжки конфуцианские и сжег. Но мало кто знает, что он не сжег те из них, что хранились в библиотеках и архивах. Да, он приказал закопать в землю 460 этих книжников-конфуцианцев. Но ведь никто, кроме узких специалистов, не знает, что во времена Цинь Ши Хуана было двенадцать видов смертной казни. И он этих конфуцианцев умерщвил по казни №8. Это закапывание заживо. А № 9 – вырывание ребер, а самая страшная казнь – №12, когда уничтожались целые кланы: самого человека, его жены, его отца («и сань цзу» – уничтожение трех родов, трех кланов). Китайцы боялись больше всего этой казни. Почему? Потому что тогда некому будет общаться с предками. И если рассматривать эту антиконфуцианскую кампанию в русле китайской традиции, то становится понятно, что Цинь Ши Хуан отнесся к врагам гуманно, правда, по представлениям своего времени.

– Вы возглавляете Фонд Конфуция в России. Какую проблему Вы пытаетесь решить сегодня как его руководитель?

– Мы давно пытаемся поставить памятник Конфуцию в Москве, но этот вопрос «застрял» на уровне московских властей. Сейчас мы, наконец, договорились, что ставить памятник Конфуцию будут китайцы. Год Китая в России будет проходить в следующем 2007 году, и он начнется с того, что два президента – России и Китая – откроют памятник Конфуцию. Это будет значить, что мы немного продвинулись вперед в познании друг друга.

Конфуций – Конфуций о бизнесе

Конфуций – Конфуций о бизнесе краткое содержание

Конфуций о бизнесе читать онлайн бесплатно

Большинство западных бизнесменов считают мораль и нравственность чем-то второстепенным, ничего не стоящими вещами. Куда более хорошо продаются жизнестойкие алчность, порочность, жестокость. Наглость признается за второе счастье. Совсем по-другому обстоят дела в дальневосточных государствах, где капитализм строится на традиционных духовных ценностях, в частности – конфуцианстве. Проникающие во все сферы общества морально-этические принципы Конфуция помогают бизнесменам Японии, Кореи, Китая успешно вести свой бизнес и выходить победителями в условиях жесточайшей конкуренции.

Яркий пример применения принципов конфуцианской морали – известная на весь мир японская компания «Sony». Главное направление деятельности на предприятии заключено в следующих словах: «Внести свой вклад в счастье человечества и в развитие общества». Основная цель компании – не прибыль, а развитие. Если сравнить оплату труда сотрудников «Sony» с оплатой сотрудников на подобном американском предприятии, то у японцев она в несколько раз меньше, что не сказывается негативно на трудовой активности. Принцип семейственности – определяющий фактор в работе компании, который уподобляет руководителя отцу, заботящемуся о своих детях, а всю компанию – большой семье. В такой системе ценностей сверхурочная работа не становится тяжким ярмом, и может быть выполнена бесплатно. Самые высокопоставленные сотрудники «Sony» получают заработную плату, не более чем в 6 раз превышающую зарплату рядовых рабочих, тогда как в западных странах этот разрыв может достигать до 50 раз, а в странах с развивающейся экономикой этот разрыв исчисляется уже сотнями раз.

Глава третья. Построение «общества малого благоденствия», или «Конфуцианский социализм» в Китае

Великий защитник консервативных ценностей, мечтающий создать «цивилизованное и гармоничное государство», Конфуций безгранично почитался в Китае. Китайцы прозвали его Совершенномудрый, Учитель десяти тысяч поколений.

В 1979 году, когда в Китае многие разочаровались в социалистических утопиях, китайский политик и реформатор Дэн Сяопин решил построить «конфуцианский социализм» – «общество средней зажиточности», основанное на концепции Конфуция «сяокан». В трактовке Конфуция это понятие означало «общество малого благоденствия». Управлять, по Конфуцию, необходимо на основании правил и долга, в противном случае народ тебя не признает.

Конфуцианское «Четверокнижие» начинается с тезиса «породнения с народом». Эти же идеи озвучивал в своих выступлениях Дэн Сяопин. Были сформулированы идеалы социалистической духовной культуры, которая включала в себя и материальный аспект. Сам лидер страны Дэн Сяопин выражал глубокую озабоченность духовным вакуумом, образовавшемся в обществе с приходом рыночных отношений. На Всекитайской конференции Коммунистической партии Китая он выступил со следующими словами: «Мы боремся за социализм не только потому, что при социализме производительные силы получают возможность развиваться быстрее, чем при капитализме, но и потому, что только социализм может изжить присущие капитализму и другим эксплуататорским системам явления алчности, морального разложения и несправедливости. Без усиленного строительства духовной культуры строительство материальной культуры разрушается». Вторил ему и Цзян Цзэминь – генеральный секретарь центрального комитета партии: «Необходимо видеть и то, что пороки и негативные факторы рынка могут отразиться на идеологии людей и на отношениях между людьми, при этом легко возникают такие явления, как денежный фетишизм, гедонизм, крайний индивидуализм».

Было решено провести различные культурные мероприятия, пропагандирующие достижения традиционной и современной культуры. Было разработана специальная программа построения гражданской морали. В то время был вытащен из небытия и стал культивироваться образ «конфуцианского предпринимателя».

Глава четвертая. «Конфуцианский предприниматель» («жу шан»)

Само понятие «конфуцианский предприниматель» («жу шан») зародилось еще в эпоху правления династий Мин и Цин. Так называли «хучжоуских купцов», отличавшихся высокими моральными качествами. И вот в 90-х годах прошлого столетия в пропагандистских целях образ «конфуцианского предпринимателя» стал активно использоваться в печати, провозглашая достоинства бизнесменов Китая.

Современные «конфуцианские предприниматели» являли собой образчик «благородных мужей» («цзюнь-цзы»), у Конфуция наделенных высшими добродетелями. Они преисполнены чувства гуманности («жень»), долга и справедливости («и»), высоко ценят ритуальный церемониал («ли»), готовы постоянно учиться и совершенствоваться. Бизнесмены этой категории обладали всеми качествами, необходимыми для управления. Они берут на себя полную ответственность за свои компании и благосостояние сотрудников, а те взамен платят им преданностью и уважением. Духовность и личностный рост для жушана – превыше всего. Он держит в чистоте свое имя и имя своего предприятия, поэтому никогда не станет вести нечестную игру, даже если она сулит высокую прибыль. Жушан честен с конкурентами и развивает свой бизнес на взаимовыгодных условиях. «Даже когда предприниматель действует в рамках закона, следование правовым нормам должно сочетаться с соблюдением этических установок, заповеданных Конфуцием и другими древними мудрецами. Конфуцианцы, подчеркивая значение моральных норм – человеколюбия, справедливости, доброты, – хорошо понимали, что в природе человека изначально заложено желание стать богатым и знатным, что погоня за выгодой неистребима. Но при этом они учили не отделять экономические интересы от моральных принципов, думать не только о собственной выгоде, но и о государственном и общественном благе, ставить интересы общества выше собственных. Как считают конфуцианские ученые, понятие «конфуцианский предприниматель» вполне отражает это стремление к гармоническому синтезу». (Из выступления на конференции «Общество и государство в Китае в Институте востоковедения РАН).

«Конфуцианский предприниматель» («жу шан») – наивысшее звание бизнесмена в дальневосточных странах. Вот некоторые наиболее известные из них:

• Тан Энькая – гонконгский мультимиллионер, чей офис занимает целых 30 этажей. Тан Энькая не только зарабатывает деньги, но и создает условия успешности для других людей, бесплатно обучая их в своих частных школах: конфуцианской гимназии и конфуцианской академии.

• Тан Юй – азиатский юго-восточный нефтяной магнат.

• Ли Куан Ю – президент Сингапура в течение 32 лет.

• Жэнь Байцзунь – китайский менеджер, в управлении которого находились ресторанные и гостиничные комплексы Шанхая.

• Чжан Жуйминь – президент корпорации «Хайер», названный американским журналом «Бизнес уик» «самым влиятельным человеком» в 2009 году. Эту высокую оценку китайский бизнесмен заслужил благодаря «высоким требованиям к качеству производимой продукции, строгим порядкам в возглавляемых им компаниях, где культивируется чувство коллективной ответственности за производство, а также внимание и уважение к клиентам».

Читать еще:  Социальные сети и бизнес: кто кого кормит?

К категории «конфуцианского предпринимателя» можно отнести не только «благородных дельцов», ведущих свой бизнес по принципу справедливости и ответственности, но и, как заметила американский профессор Каролина Сюй, «предпринимателя нового поколения, работника сферы образования, который создает свое дело, основываясь не на купле-перепродаже, а на реализации собственных инновационных технологий и изобретений».

Конечно, к истинным «конфуцианским предпринимателям можно отнести не так уж и много бизнесменов. Есть и дельцы средней руки, партийные коррупционеры, занимающиеся теневым бизнесом. Но в общем, экономические темпы роста, продемонстрированные Китаем, являют миру уникальный опыт применения учения Конфуция в бизнесе.

Глава пятая. Бизнес по Конфуцию в «странах-драконах»

Ареалом распространения конфуцианских ценностей, способствующих экономическому росту, были не только Китай и Япония, но и новые индустриальные страны, так называемые «четыре азиатских дракона»: Гонконг, Сингапур, Южная Корея и Тайвань.

Стремительно развивающаяся экономика этих государств, ориентированная на внешний рынок, базировалась на канонах конфуцианской морали.

Конфуцианская этика и мораль стали надежным фундаментом построения социально-политической системы азиатских стан и в итоге обеспечили стабильное развитие экономики. Современная модель народного конфуцианства позволила Сингапуру, где нет природных ресурсов, после отсоединения от Малайзии за короткий промежуток времени стать передовой державой, явив миру экономическое чудо. Модернизация экономики в Сингапуре была ориентирована не на материальные ценности, а прежде всего на достижение духовного блага человека во благо всего государства. Лидер Сингапура Ли Куан Ю так объяснял причину успеха населенного на три четверти китайцами государства: «Мы не смогли бы преодолеть наши трудности и препятствия, если бы подавляющее большинство населения Сингапура не вдохновлялось конфуцианскими ценностями».

Бизнес и Конфуций

Вопросы морали в капиталистическом обществе зачастую задвигаются даже дальше, чем на второй план. Причина проста и очевидна: мораль и нравственность плохо продаются и еще хуже покупаются, а значит, по всем законам рынка, они должны уступить место алчности, жестокости и порочности, которые успешно произрастают в любых условиях. Исключением из правила являются наши соседи из Поднебесной, которые успешно строят капитализм, не забывая воспитывать своих бизнесменов.

На протяжении всей многовековой истории в Китае считалось, что обладание всевозможными добродетелями определяет историческое развитие общества. Вопрос о соотношении морали и материальных отношений был поднят еще на заре рыночных преобразований в Китае в статье философа Ли Ци «Мораль и общественные интересы», опубликованной в журнале «Чжэсюэ яньцзю» («Философские исследования») в 1979-м. Автор статьи писал о том, что рабовладельческое общество порождает мораль, которая делает самое почетное занятие первобытного охотника уделом жалкого раба, для феодального общества важно «сохранение иерархического подчинения, характерного для системы глав семей и феодального мистицизма». А с возникновением рыночных отношений свободная конкуренция приводит к кризису патриархальности, выдвижению на первый план индивидуализма, стремления к личной выгоде.

Статья Ли Ци во многом оказалась пророческой для Китая эпохи Дэн Сяопина, поскольку борьба с духовным разложением, который несет рынок, стала одним из лейтмотивов деятельности «архитектора реформ».

Духовный вакуум, который возник после разочарования в социалистических утопиях, необходимо было чем-то заполнять, и Дэн Сяопин сделал свой выбор в пользу традиционных китайских духовных ценностей, в частности – конфуцианства.

В 1979-м он впервые упомянул о конфуцианской концепции «общества малой зажиточности» применительно к современному Китаю, что позже вылилось в провозглашение курса на построение «конфуцианского социализма», или «социализма с китайской спецификой», который подразумевал не только создание «непотребительского» общества, но и общества с высокой духовностью.

В 1981-м в Китае был провозглашен лозунг «Строить социалистическую духовную культуру». Впервые он был сформулирован в открытом письме вице-президента Академии наук КНР Ли Чана к «руководящим товарищам» ЦК Коммунистической партии Китая. Основой для лозунга послужила идея, прозвучавшая в отчетном докладе заместителя Председателя ЦК КПК маршала Е Цзяньина по случаю 30-й годовщины образования КНР. Подразумевалось, что социалистическая духовная культура должна включать «материальный аспект»: развитое образование, науку, процветающее искусство, а также «состояние сознания»: мораль, традиции, стиль. «Иметь идеалы – значит проникнуться идеей служения народу, строительству социалистической родины; обладать нравственностью – значит соблюдать единство интересов личности и народа, а в случае противоречия между ними – подчинять личные интересы народным, укреплять демократию, самоотверженно трудиться, изучать культуру, овладевать наукой, быть вежливым и так далее», – утверждал Ли Чан.

Идеалы социалистической духовной культуры начал активно пропагандировать и сам Дэн Сяопин. В апреле 1983-го он фактически утвердил положение о необходимости построения социалистической культуры, придав ему важность государственного масштаба. Выступая на Всекитайской конференции КПК, состоявшейся в сентябре 1985-го, лидер страны объяснил причины своего беспокойства духовным обликом нации: «Мы боремся за социализм не только потому, что при социализме производительные силы получают возможность развиваться быстрее, чем при капитализме, но и потому, что только социализм может изжить присущие капитализму и другим эксплуататорским системам явления алчности, морального разложения и несправедливости. Без усиленного строительства духовной культуры строительство материальной культуры разрушается. Первоочередной задачей строительства духовной культуры в настоящий момент является коренное улучшение партийного стиля и общественных нравов».

Вслед за Дэн Сяопином к укреплению партийных рядов и пропаганде превалирования общественных интересов над частными призывал и представитель третьего поколения руководства КПК, генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь. Он отмечал: «Необходимо видеть и то, что пороки и негативные факторы рынка могут отразиться на идеологии людей и на отношениях между людьми, при этом легко возникают такие явления, как денежный фетишизм, гедонизм, крайний индивидуализм». Поэтому Цзян Цзэминь призывал партийных работников к укреплению воспитания и идеологического образования, к помощи культурным работникам. Дословно: «Активно помогать работникам литературы и искусства идти в гущу масс, в гущу жизни, формировать правильные творческие взгляды».

Заветы Дэн Сяопина и Цзян Цзэминя реализовывались в форме различных культурных мероприятий и идеологических установок, пропагандировались традиционная и современная культура, достижения современников и подвиги героев прошлого. Помимо этого было опубликовано множество работ, посвященных идеологическому воспитанию партийных работников и широких слоев населения, видное место среди которых занимает «Программа построения гражданской морали».

Отдельное направление идеологической пропаганды – создание и культивирование образа «конфуцианского предпринимателя» – жушана. Внимание партии к формированию морального облика предпринимателя вполне объяснимо, ведь у социалистического поезда Компартии –капиталистические колеса и рельсы. Бум предпринимательства произошел еще на заре рыночных реформ, но вряд ли Дэн Сяопин подозревал, какой размах это явление приобретет в дальнейшем и насколько отодвинет Китай от заветного «общества малого благоденствия».

Дэн Сяопин, предостерегавший компартию от скатывания на путь капитализма, явно недооценивал угрозу, которую несли рыночные реформы вместе с желаемым обогащением и свободой предпринимательской деятельности.

Свидетельство тому – многие его высказывания. Например, в октябре 1984-го он сделал такое заявление: «Разрешишь вопрос о «дурацких семечках» – заставишь людей беспокоиться, проку от этого никакого. Пусть «дурацкие семечки» какое-то время производятся. Чего их бояться? Разве они навредят социализму?».

«Дурацкие семечки» – торговая марка, зарегистрированная предпринимателем Нянь Гуанцзю, который начал карьеру с торговли присоленными семечками и сохранил свой бизнес до настоящего времени, с той лишь разницей, что за четверть века из мелкого лавочника он превратился в известного бизнесмена, владельца крупной торговой марки. За истекшие годы перемены произошли не только в жизни Нянь Гуанцзю, изменился облик всего Китая, увеличилась пропасть между богатыми и бедными.

В апреле 2011-го китайская исследовательская организация «Хужун» объявила, что в стране насчитывается миллион долларовых миллионеров, при этом, по состоянию на 2008-й, душевые доходы 60 процентов крестьянских дворов не достигали одного доллара в день.

Китайская печать признает: становление и развитие рыночных отношений требуют нового подхода к материальной выгоде, ибо без этого нельзя повышать трудовую и предпринимательскую активность людей, пробуждать дух новаторства, инициативу. Однако принцип конкуренции, без которого не могут строиться нормальные рыночные отношения, должен дополняться идеей сотрудничества и взаимопомощи. Рыночная экономика обязана развиваться, опираясь на этические нормы. Безнравственное ведение хозяйства – не в интересах общества. Даже когда предприниматель действует в рамках закона, следование правовым нормам должно сочетаться с соблюдением этических установок, заповеданных Конфуцием и другими древними мудрецами. Конфуцианцы, подчеркивая значение моральных норм – человеколюбия, справедливости, доброты – хорошо понимали, что в природе человека изначально заложено желание стать богатым и знатным, что погоня за выгодой неистребима. Но при этом они учили не отделять экономические интересы от моральных принципов, думать не только о собственной выгоде, но и о государственном и общественном благе, ставить интересы общества выше собственных. Как считают китайские ученые, понятие «конфуцианский предприниматель» вполне отражает это стремление к гармоничному синтезу.

Термин изначально использовался для описания «хуйчжоуских купцов», промышлявших торговлей в эпоху династий Мин и Цин. Их отличало то, что, несмотря на вовлечение в торговлю, они оставались высокоморальными и порядочными людьми. Их стали называть «конфуцианскими предпринимателями» (жушанами), и в середине 1990-х этот термин стал широко употребляться в официальной печати для провозглашения достоинств китайских бизнесменов.

Согласно широко пропагандируемым представлениям предприниматели этой категории являют собой пример конфуцианских «благородных мужей». Они обладают всеми достоинствами для того, чтобы управлять, а значит – несут ответственность за свои предприятия и своих подчиненных, получая взамен преданность, почтительность и уважение. Предприниматель-жушан ставит во главу угла нравственное воспитание, личное совершенствование. Выбирая между нечестной прибылью и честью, он никогда не остановит выбор на первом, поскольку дорожит своим именем и именем компании. Жушан помогает другим развивать свой бизнес в целях взаимной выгоды и на условиях честной конкуренции.

Наиболее известные представители этой категории предпринимателей – советник бывшего премьера Сингапура Ли Куан Ю, нефтяной король Юго-Восточной Азии Тан Юй, который одновременно занимает пост председателя правления Международной конфуцианской ассоциации, и ректор Сянганского института конфуцианства Тан Эньцзя. Они оба регулярно оказывают помощь всем конфуцианским начинаниям в КНР. К числу жушанов китайская печать относит и Чжан Жуйминя, президента корпорации «Хайер», который был назван «самым влиятельным человеком» страны по версии американского «Бизнес уик» в 2009-м.

Чжан Жуйминь приобрел известность благодаря своим высоким требованиям к качеству производимой продукции, строгим порядкам в возглавляемых им компаниях, где культивирует чувство коллективной ответственности за производство, а также внимание и уважение к клиентам.

Многие примеры из его деятельности вошли в получившие мировую известность пособия по менеджменту. К этой же категории жушанов относится известный китайский менеджер Жэнь Байцзунь, на протяжении практически полувека неизменно управлявший крупнейшими ресторанными и гостиничными комплексами Шанхая. Как и в случае с другими жушанами, его слава зиждилась на принципиальности и высокой ответственности, которую Жэнь проявлял в отношении к работникам и клиентам.

По мнению американского профессора Каролины Сюй, в настоящее время в Китае под жушаном можно понимать не только «благородного дельца», который ведет бизнес по законам совести, но и предпринимателя нового поколения, работника сферы образования, который создает свое дело, основываясь не на купле-перепродаже, а на реализации собственных инновационных технологий и изобретений. Он призван стать ярким противовесом бизнесменам, которые появились на заре «политики реформ и открытости» и представляли собой малообразованных авантюристов, неоднократно попадавших в тюрьму за свою «чересчур активную» предпринимательскую деятельность.

Признавая тот факт, что заслуживающих подражания жушаней среди известных предпринимателей не так уж много, китайская пресса, тем не менее, регулярно награждает этим почетным титулом дельцов средней руки, которые попадают на полосы газет как минимум потому, что уходят с работы в одно время с подчиненными.

Да и тех «героев одной газетной полосы», честно говоря, не так уж много, это скорее одиночки, которых местные СМИ выискивают и поднимают на щит в целях борьбы с безнравственными нуворишами, которые в своей массе составляют большую часть китайских предпринимателей.

Расстрел предпринимателей Гэн Цзипина и Чжан Юйцзюня как итог «молочного скандала» 2008-го – это другая, менее привлекательная, но куда более реалистичная сторона китайского бизнеса.

Продукция, которую один из них выпускал, а другой продавал, привела к смерти 6 детей, еще 300 тысяч малышей получили серьезные отравления из-за меланина в молоке. Историю эту в Китае не выпячивают, а даже наоборот, пытаются скрыть. Равно как и другие малопривлекательные явления общественной жизни: коррупцию в партии, совмещение партийных и коммерческих должностей …

Однако, даже если отбросить излишнюю идеализацию положения дел, надо признать: сегодня Китай удивляет мир не только уникальными темпами экономического развития, но и являет мировому сообществу оригинальный опыт построения духовной культуры в капиталистической стране.

Что считается совершенно необязательным в тех государствах, где полагают, будто «рука рынка сама все расставит на свои места».

По материалам выступления на конференции «Общество и государство в Китае» в Институте востоковедения РАН.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector