За исключением ИТ-проектов, все технологические стартапы требуют существенных капиталовложений

За исключением ИТ-проектов, все технологические стартапы требуют существенных капиталовложений

Лучшие технологические стартапы 2017 года по версии GenerationS

До финала крупнейшего российского акселератора из 3500 стартапов, подавших заявки, дошли 35 команд. И из них вчера выбрали семь, которые боролись за призы в 8, 5 и 3 миллиона рублей. Хотя важнее для них была возможность выступить перед инвесторами и партнёрами акселератора, включая AirBus и Michelin.

В финал акселератора GenerationS в этом году попали проект дополненной реальности для наложения спецэффектов в процессе съёмки фильма ViewGA, с помощью технологии которого снимали фильмы «Время первых» и «Экипаж», генетическая платформа для выявления вероятности онкологических заболеваний yRisk, которая исследует в десятки раз больше вероятностей, система ночного видения IRway, платформа RollTech для отслеживания работы каждой детали и каждого изделия на предприятии. Всего семь проектов боролись за главные призы в 8, 5 и 3 миллиона рублей. Их получили проекты IRway, «Гидравлический пакер» и VR Concept, но мы расскажем о всех семи командах, которые выступили на главной сцене финала.

ViewGA

Программно-аппаратным комплексом виртуальной и дополненной реальности ViewGA снимали фильмы «Экипаж», «Время первых», «Движение вверх», «Он дракон» и «Напарник». «Экипаж» и «Время первых» позднее получили премию «Золотой орёл» за лучшие спецэффекты. ViewGA — это разработка компании CGF.

Съёмки фильмов с большим количеством компьютерной графики сложны, сцены требуют массу последующей доработки. На площадке режиссёр и всё съёмочная группа видят только зелёный фон. ViewGA в реальном времени дополняет кадры компьютерной графикой и работает в двух режимах: дополненной реальности и виртуальной камеры.

Основатель рассказал, что за 2 месяца около 20% фильма «Экипаж» было снято им вместе с режиссёром Николаем Лебедевым. Съёмки проходили в студии CGFactory, где есть R&D лаборатория. Комната 3×5 метров оборудована под виртуальную камеру: на стенах и потолке — маркеры, которые помогают виртуальной камере ViewGA ориентироваться в пространстве. Сама камера состоит из рига (каркас), похожего на кинокамеру, и датчиков, которые с помощью маркеров отслеживают её положение. Данные о перемещении передаются в трёхмерный редактор с заранее загруженной сценой вроде взлёта самолёта с горящего аэродрома. Станислав перемещался по комнате, режиссёр сразу видел эти кадры и комментировал их.

Съёмки фильма “Время первых” проходили вместе с актёрами в чёрном помещении. Фон может быть любым, но такой цвет выбрали, чтобы было проще снимать космические сцены. Система сразу на площадке дополняла кадры компьютерной графикой. В реальном времени фон заменялся на фотореалистичную компьютерную графику, которая отображалась у оператора и режиссёра и которую могли видеть актёры. Это позволяло избежать композиционных ошибок, ошибок с синхронизацией и светом.

По словам разработчиков, российских аналогов у проекта нет, а зарубежные отличаются высокой стоимостью.


Камера от ViewGA с автографом Алексея Леонова. Facebook


Режим виртуальной камеры

Гидравлический пакер

Пакер — устройство для точечной подачи рабочей жидкости на требуемую глубину, горизонт или забой скважины. Его используют, например, для ремонта скважин внутри обсадных колонн. Нефтяные пакеры для некоторых работ не подходят, потому что их диаметр больше метра. В этих случаях используют дорогие комплекты оборудования для промывки скважин (КОПС) или колтюбинги.

Инженер Михаил Самохвалов представил гидравлический пакер, который до четырёх раз снижает стоимость работ, в том числе благодаря скорости. В масштабах скважины скорость играет важную роль — простой стоит около миллиона рублей в сутки. Добиться такого результата получилось благодаря модульной конструкции с резьбовыми соединениями, которую можно ремонтировать в процессе эксплуатации.

Аппарат успешно работает в строительной области. В Тюмени с его помощью укрепляли фундамент здания, относящегося к объектам культурного наследия, и исправляли крен 14-этажного дома. В обоих случаях проблему решали с помощью инъекции раствора в грунт.

Разработчики планируют расширить бизнес в другие сферы и применить аппарат в нефтегазодобывающей продукции, но для этого нужны инвестиции для доработки.

VR Concept

Для любых инженерных конструкций делают макеты, чтобы, проводить макетные комиссии и обсуждения, иногда это требует выезда в командировки. Всё это требует материальных расходов и затягивает процесс разработки. В данной ситуации может помочь софт для удалённой работы и новые методы визуализации данных.

VR Concept предназначен для совместной работы с 3D моделью изделий в виртуальной реальности. Разработчики говорят, что решение поддерживает основные системы виртуальной реальности, не требует времени на интеграцию. Система входит в Единый реестр российского программного обеспечения.

У компании уже более 10 заказчиков и более 100 потенциальных клиентов, проявляющих интерес. Это строительные и машиностроительные компании, а также образовательная отрасль. Стартап получил грант от Microsoft в 120 тыс. долларов на разработку в облаке Azure и достиг к 2017 году выручки в 500 тыс. долларов.

Конкуренты — игровые движки и решения для виртуального прототипирования. Разработчики VR Concept считают, что их конкурентное преимущество — это простота пользовательского интерфейса. У основателей компании опыт более 10 лет на рынке виртуальной реальности, в основном в решении промышленных задач.

К 2020 году свой достижимый объём рынка они считают в 16 миллионов долларов, а прогнозируют оценку стоимости компании через три года в 100 млн долларов.

RollTech

Основная проблема на производстве — это контроль работоспособности изделий при заказе и озвучивании гарантийных обязательств поставщиком. Сложно определить, отработало ли изделие свой ресурс, как оно работает на конкретном участке, если это тысячи одинаковых моделей насосов, роликов или болтов. Такую продукцию учитывают только по договорам поставки в масштабах квартала или года.

Никита Наумов, основатель RollTech, представил платформу, сокращающую издержки на предприятиях. Его платформа предназначена для учёта изделий и отслеживания реальной работы каждого изделия на заводе.

RollTech решает задачу с помощью нанесения метки для анализа работы изделия и сравнения работы с такими же изделиями на других участках. Основная цель — обеспечить непрерывную работоспособность в ходе контракта. Компания провела аудит двадцати компаний, в том числе «Северсталь» и «Алроса», подписала соглашения с зарубежными компаниями, и теперь работают с ними в постоянном режиме.

yRisk

За последние десять лет в России заболеваемость онкологией выросла на 10-15%. Хотя на ранних стадиях, I и II, онкологические заболевания выявляют в 55-60% случаев, вероятность развития опухолей можно снизить благодаря диагностике. Смертность в США от рака молочной железы значительно ниже, чем в России, в том числе благодаря более высокому показателю выявления заболевания на ранней стадии.

К факторам риска относятся не только плохая экология и нездоровый образ жизни, но и генетика. Генетический тест на риски развития рака — это и есть основное направление деятельности yRisk. Компания анализирует 42 гена, семейную историю и выдаёт персональные рекомендации.

В США рынок генетических тестов не только огромен — 5 млрд долларов, — но и ежегодно растёт на 20-30%. От этого рынка треть — генетические тесты на рак. В России рынок лабораторной диагностики составляет 74 млрд рублей и также растёт, генетические тесты занимают 3 млрд рублей и растут быстрее других сегментов.

Как утверждает команда, сейчас большинство игроков на российском рынке использует устаревшие технологии, такие как микрочиповый ПЦР. Лишь ряд компаний использует секвенирование нового поколения NGS. Если онкомаркеры (CA-125 + HE-4) имеют чувствительность 40-70% и потому не рекомендованы для скрининга в Европе и США, то у NGS этот показатель превышает 99%.

Разработчики рассказали, что в программе был хороший состав менторов, в том числе по ораторскому мастерству, и компания кроме того смогла встретиться с с представителем фонда TilTech Capital.

Mandarin

Стартап Mandarin сделал платёжный сервис потребительского кредитования. Основатель компании начал выступление с рассказа о стране, в которой 83% населения никогда не занимались спортом, 62% не выезжали за границу, 60% в последний раз учили что-то только в школе. Эта страна — Альберт Эйнштейн США.

Компания видит главную проблему людей в том, что вещи, которые делают их счастливее, всегда дорого стоят, и потому они не могут себе их позволить. Сервис Mandarin, по словам разработчиков, позволяет жить более активной жизнью, оплачивая спортивные, туристические и образовательные услуги в рассрочку. Объём этих рынков в России, по данным компании, составляет 20 миллиардов долларов. Зарабатывает сервис на проценте транзакций.

IRway

Систему автомобильного ночного видения IRway можно установить на любой автомобиль или малотоннажное судно. Она проецирует цветное изображение на лобовое стекло в области постоянного визуального контроля под салонным зеркалом заднего вида. Стартап работал и с конечными потребителями, и с производителями автомобилей, продал и установил более 500 комплектов системы.

Системы помощи водителю можно разрабатывать и внедрять ещё на этапе производства нового автомобиля. Поэтому имеет смысл работать напрямую с автопроизводителями. В 2016-2017 годах тестовые испытания провели с «Камазом», подписали с компанией дорожную карту совместной работы, по которой через несколько лет все новые «Камазы» будут оснащены штатной системой ночного видения. Это около 40 тыс. единиц в год.

В ходе программы IRway спроектировали проект промышленного серийного производства и каналы сбыта для рынка B2C и получила несколько инвестиционных предложений. Сейчас компания планирует доработать продукт до «коробочного решения», доступного в любом магазине, и развивать работу с системами управления беспилотными автомобилями. Руководитель проекта считает, что помимо лидаров и проработанных карт местности беспилотникам нужен качественный видеосигнал. Тепловизоры имеют низкую детализацию и «не видят» объекты с температурой окружающей среды, ИК-камеры «слепнут» от встречных фар, а решение IRway лишено этих недостатков.

Media Review

В стартапы надо просто верить. Директор GenerationS о том, как живут российские стартапы

В конце 2019 года GenerationS, платформа развития корпоративных инноваций от РВК, вошла в топ–5 лучших государственных акселераторов по версии UBI Global. «ДП» поговорил с директором GenerationS Екатериной Петровой о том, как живут российские стартапы, легко ли им найти общий язык с корпорациями и почему инвесторы до сих пор боятся вкладывать деньги в инновации.

— Будучи по природе скептиком, я, например, когда слышу слово «стартап», подозрительно прищуриваюсь. Насколько такое отношение распространено среди российских инвесторов? И насколько оно оправданно?

— Отношение схожее и на российском, и на международном рынке. Неважно, инвестирует крупный, средний бизнес или частные инвесторы. Когда нужно вкладывать деньги, любой руководитель начинает сомневаться: почему я должен поверить именно в эту технологию, что она принесет? Когда она даст доход? А если средства государственные, то ситуация еще сложнее, потому что они строго подотчетные и ты сильно рискуешь. Так что, конечно, скепсиса очень много. Но я хочу отметить, что в России за последние пару лет отношение стало заметно меняться. Потому что на рынке появились первые успешные проекты. Которые на самом деле создавались не один год. Не так-то просто было вырастить из маленького стартапа готовую технологию, в которую крупный бизнес будет инвестировать. Больше 2 лет мы потратили на то, чтобы показать рынку первые пилоты, которые повысят доверие инвесторов.

— Какие это пилоты, например?

— Например, компания Promobot. Изначально это был маленький пермский стартап, который создавался в лаборатории Пермского политехнического университета. Они пришли к нам с очень простой идеей — сделать робота-снегоуборщика. В итоге эта идея у них не пошла, но один из менторов в нашем акселераторе, Сергей Митрофанов, помог ребятам сильно переработать идею, найти новую нишу на рынке и целевую аудиторию. Тогда они решили сделать робота-промоутера, который будет помогать вести коммуникацию, оптимизировать работу сотрудников в разных компаниях. Первый пилот запустили в Сбербанке, которому нужно было, чтобы робот мог объяснить доступным языком каждому человеку, как получить ту или иную услугу.

В 2015 году мы поехали с ними во Францию, попытались показать международному рынку, что есть такая технология в Пермском университете. Нам сначала отвечали: «Посмотрите на аналоги в Японии. Почему вы считаете, что этот стартап лучше?» Но, получая обратную связь от разных партнеров, ребята постоянно стремились улучшать свою технологию. Сделать ее сильнее, чем робот Pepper, который есть в Японии. Сейчас Promobot интересен многим на уровне как государства, так и бизнеса, поступает много заказов. Такие технологии помогают нам менять мнение людей. Они доказывают, что в стартап просто надо поверить, помочь правильно выстроить стратегию развития бизнеса и технологии.

— Но ведь здравая идея лежит в основе далеко не всех стартапов.

— Конечно. Если смотреть на российский рынок, то я бы сказала, что порядка 40% или даже 50% можно не оценивать. Часто разработчик слепо верит, что его технология уникальна, и не пытается анализировать, что делают его конкуренты. Но для объективной оценки есть достаточно много инструментов. Наша задача, как платформы развития GenerationS, — проверять, насколько технология инновационна, насколько она реализуема с практической и экономической точек зрения. Мы создаем экспертное сообщество людей из разных отраслей, которые дают рекомендации — что делать с той или иной технологией.

Читать еще:  Фен для волос профессиональный. Выбор и покупка.

Кроме того, есть следующая сложность — некоторые стартапы переходят в позицию «грантоедов». Перестают думать о том, что нужно делать что-то под задачи бизнеса, а думают, как бы пройтись по всем мерам поддержки, везде получить деньги и потом отчитаться по стандартным формам.

— На Западе происходят похожие истории, с той лишь разницей, что «грантоеды» ходят не по государственным программам поддержки, а по.

— . инвестиционным фондам, да. Но за рубежом все-таки рынок более интенсивно развивается, и он уже гораздо требовательнее к стартапам, чем российский. И более активны университеты. Они создают все условия для того, чтобы стартап сразу выходил на рынок, коммерциализировался, учился сам зарабатывать. Самое главное — не прячут его. А у нас с этим проблемы. Даже нам, государственному акселератору, бывает тяжело зайти в вузы и убедить их в том, что надо показать технологии рынку. Они говорят: «Нет, пусть лучше это останется у нас. И даже если мы не будем это развивать, все равно, зато это мы придумали». За рубежом технологии сразу коммерциализируют.

— Существует статистика, согласно которой 52% корпораций предпочитают использовать собственные внутренние акселераторы. А полностью доверяют работу со стартапами внешним акселераторам только 12%. Остальные же пользуются и тем и тем. В чем преимущества и недостатки всех этих подходов?

— Если говорить про внутренние акселераторы, то это довольно больная тема. На российском рынке не хватает компетентных сотрудников. При запуске любой инициативы, связанной с инновациями, должен быть человек, который очень хорошо понимает, зачем и куда он развивает инновации. Ведь это достаточно большое вложение денег и времени, как своего, так и коллег. Нужно выстроить процессы внутри компании, создать правильные корпоративные процедуры, чтобы стартап быстро заходил в пилот, а на выходе с ним уже можно было работать и зарабатывать. В нашей российской действительности происходит другая ситуация: корпорация начинает заниматься инновациями, появляется человек, который говорит: «Я хочу», но совершенно не понимает, что и как делать. Переформатируются какие-то отделы, тратится много денег и времени. Результат ноль.

— После этого говорят: мы все поняли, стартапы не работают.

— Именно. У нас был кейс с одним из крупных клиентов, когда была просто шикарная технологическая воронка. 50% этой воронки сразу же по итогу акселератора пошли на международный рынок и нашли инвесторов. А наша российская компания сказала, что воронка не совсем та, мы не понимаем, как с этими стартапами войти в сделку. Это просто была некомпетентность сотрудника, который не смог правильно скоординировать процесс и разобраться в технологии. То есть важно найти эксперта внутри своей компании, который даст правильную обратную связь.

Есть еще одна проблема — когда акселератор создается внутри, то люди не всегда понимают, как строить процесс взаимодействия с рынком. Внешние акселераторы, которые работают не один год, выстраивают инфраструктуру для скаутинга решений. У них есть круг экспертов. У них есть методология, в которой четко прописано, как довести инновацию до первого внедрения, платформы для сбора заявок. То есть, обращаясь к ним, корпорация экономит время на создание этой инфраструктуры. Так что в первый год работать с внешним акселератором — это правильно.

Есть компании, у которых уже разработана собственная инновационная политика. Они идут к акселератору за экспертной поддержкой. Мы, например, работали с компанией «Илим», которая вполне прогрессивна с точки зрения инноваций. У них есть собственный большой пул аналитиков, при помощи которых ищут технологические решения. Но акселератор может обеспечить скаутинг в том числе и на других рынках, что значительно расширяет воронку проектов. Так, например, нам удалось найти для них стартапы в скандинавских странах и Канаде.

При создании внутреннего акселератора важно смотреть на людей, которых ты берешь на работу, на объем времени и средств, которые ты будешь вкладывать в развитие процессов. И исходя из поставленных целей отстраивать модели. Ведь во всех моделях есть плюсы и минусы. Нельзя сказать, что одна хуже, другая лучше. Все зависит от того, на какой стадии развития находится корпорация.

— А с какими еще корпорациями GenerationS работал в Петербурге?

— Три года назад «Газпром нефть» стала партнером трека GenerationS по поиску стартапов в сфере энергетики и нефтегазовой промышленности. Одной из наших задач был поиск проектов, решения которых компания сможет протестировать на своих заправках и с помощью которых можно будет упрощать процессы работы. Мы нашли более 500 релевантных решений в России. Из этого большого пула в трек было отобрано 18 проектов для акселерации. С двумя из них «Газпром нефть» успешно запустила и завершила пилотные проекты, один из стартапов до сих пор сотрудничает с компанией на постоянной основе.

— От российских стартапов постоянно требуют ориентироваться на глобальный рынок, но у нас же масса проблем с экспортом технологий. Как вы строите работу с зарубежными корпорациями?

— Проблема у нас по большому счету одна — политическая. В первую очередь — санкции, которые мешают работать глобально и заключать контракты. Мы от этого пытаемся отстраниться. И перспективным, интересным нам партнерам просто показываем готовые кейсы с нашими выпускниками. Если им действительно интересно, то они не говорят: «Россия? Извините, мы не можем заключить соглашение». Наоборот, они говорят: «О, Россия! Там классный рынок, большой, перспективные технологии, компетентная команда. Да, сложности с тем, что вы государственные. Но это точка входа, через которую мы можем найти себе сильного партнера».

Кроме того, есть пул стран, которые относятся к России очень хорошо. Сейчас мы обсуждаем запуск нескольких межгосударственных инструментов поддержки. Например, в Италии, где нет собственных сильных акселераторов. Но при этом им интересна Россия как рынок, где они могут находить инвестиции для своих стартапов. При этом они готовы регистрировать офис на территории РФ.

У нас практически в каждой стране есть если не корпоративный заказчик, то экосистемный партнер — бизнес-инкубатор, акселератор, технопарк. Они все заинтересованы работать с Россией, так как видят, что здесь есть потенциал хороших технологий. Нам это интересно, потому что с их помощью удается привлекать инвестиции в страну. Мы не работаем в логике «единого окна», с задачей передать проекты за рубеж и не оставить ничего себе. У нас всегда есть условие, что стартап должен развиваться на территории РФ.

— Вы ощущаете разницу отношения к России на политическом и на бизнес-уровне?

— Мы стараемся оставаться вне политической повестки. И чаще всего нам это удается. Показательно, что GenerationS был признан лучшим акселератором Европы, а потом вошел в топ-5 мировых государственных акселераторов. И то, что наш проект из России, не стало барьером, поскольку в первую очередь оценивались компетенции и бизнес-результаты.

Мы активно работаем с европейским рынком, нашими заказчиками становились такие компании, как Airbus, Enel, Ferring, Michlein, и многие другие. С американскими компаниями сложнее. Тем не менее мы сейчас работаем с PepsiCo.

Высокотехнологичные стартапы и инвестиции

C 2005 тысячи новых миллионеров обескуражены IPO Alibaba Group, Lending Club, Go Pro, Box, Zendesk, Facebook, Pandora, Zynga, Linkedin, Homeaway, Zipcar и других. Многие из них стали ангельскими инвесторами.

Инкубаторы взращивают и инвестируют гораздо больше чем раньше: Techstars, 500 Startups и многие другие появились на “сцене”, а Y Combinator стал вообще своего рода иконой. Весной 2015 Y Combinator получил более 100 стартапов! Даже появление Kickstarter и других краудфандинговых стартапов говорит в пользу все большего числа предпринимателей.

Число стартапов также растет. Наиболее ясный и ужасающий признак пузыря является то, когда инвестиционные банкиры, консультанты и другие, кто никогда не ассоциировал себя с предпринимателями, присоединяются к стартапам. Обычно это типичный признак того, что мы находимся возле пика инвестиционного цикла.

Количество капитала для посевных инвестиций увеличилось больше, чем составляет оценка самих стартапов.

Это выражается в типах сделок:

  • 2006-2010: Тратили по $3-5 миллиона общей оценки проекта на живые стартапы с четкой продуманной экономикой и неплохим послужным списком (допустим, $25 тысяч в месяц) — как например, моя инвестиция в Brightroll в 2006.
  • 2011-2015: $8-12 миллионов капитализация с классным продуктом, но без бизнес модели.

Оценки посевных инвестиций с плохими показателями, выходцев из Y Combinator, сильно выросли до $8-12 миллионов.

Ужасно наблюдать инвесторов без технологического опыта, которые вкладывают миллионы в стартапы после двухминутной презентации на демо дне в Y Combinator.

Пережив пузырь, я помню компании без прибыли, которые становились публичными и оценивались в миллиарды, если не в десятки миллиардов. Сегодняшние компании типа Uber и Airbnb могут показаться дорогими, но у них есть миллиардные обороты, они растут очень быстро и имеют реальные бизнес модели.

Пока процентные ставки находятся на исторических низах, люди гонятся за доходностью. Так как технологический сектор является двигателем роста и создания богатства, он переживает период бума.

Несмотря на то, что наблюдается инфляция посевных инвестиций, она выходит за рамки благоразумия только в компаниях YC. Оценка посевных инвестиций в компании Techstars, 500 Startups или отдельных предпринимателей остается на разумном уровне, хотя и сильно выше, чем 5-10 лет назад.

Это без сомнения критика в сторону YC. Они выбирают удивительных предпринимателей, которые строят удивительные компании, во многие из которых мы инвестируем сразу после инкубатора или на более поздних этапах, особенно из секторов, где мы чувствуем, мы сможем сделать value.

В то же время венчурные фирмы двигаются в сторону более поздних этапов инвестирования. Многие фирмы, которые привлекали 100-400 миллионов долларов для инвестирования по 4 миллиона долларов в серию А, привлекают более 500 миллионов долларов и даже больше одного миллиарда. Естественным образом они начинают фокусироваться на более поздние этапы инвестирования.

Это приводит к сильной конкуренции фондов на более поздних этапах инвестирования. В то же время стартапам недостает посевных инвестиций серии А.

Огромные посевные инвестиции стали нормой, точно так же, как и инвестиции серии А, проводимые менее известными компаниями. Сейчас мы скорей не инвестируем в команду и продукт без каких-либо показателей, оценивая его в $10-12 миллионов, а ждем полгода-год до того, пока компания не начнет делать $150-500 тысяч оборота в месяц, и уже присоединяемся на серии А. Мы более чем рады заплатить небольшую премию в бизнес, который уже доказал свою состоятельность.

Мы также переплачиваем за прорывные компании. Мы остаемся довольно чувствительны к цене, но мы можем изменить свои правила, если компания растет на дрожжах, и мы ожидаем что она сможет вырасти и дальше.

Предпринимателям стоит запомнить, что 99% стартапов продаются за менее чем $30 миллионов, многие меньше чем за $10 миллионов. Привлечение денег при больших оценках делает привлечение капитала на более поздних этапах более проблематичным.

Компании остаются частными дольше

Компании раньше становились публичными как только они начинали стоить несколько сот миллионов долларов.
IPO рыночная капитализация:

  • Microsoft (1986): $500 миллионов
  • Yahoo (1996): $850 миллионов
  • Amazon (1997): $440 миллионов
  • Капитализация Apple в $1.78 миллиарда во время IPO в 1980 была скорей исключением. В наши дни самые лучшие компании остаются частными гораздо больше.
  • Facebook вышел на биржу с оценкой $100 миллиардов в 2012 (8 лет спустя запуска).
  • Alibaba Group стала публичной в 2014 с оценкой в $225 миллиардов (15 лет после запуска).
  • Среднее время для компании с венчурными инвесторами до выхода на биржу увеличилось с 3.1 лет в 2000 до 7.4 лет в 2013.
  • Самые лучшие компании как Uber и Airbnb привлекают капитал с оценкой в десятки миллиардов долларов, чтобы оставаться частными дольше.
  • Только одна причина толкает компании с оценкой в 1 миллиард долларов идти на биржу, как, например, сделал Box — у таких компаний не остается других альтернатив финансирования.

В результате в мире остается больше частных компаний с оценкой в 1 миллиард долларов или больше, чем когда-либо это было раньше.

И это имеет смысл. Явные и неявные издержки от выхода на биржу увеличились значительно. В качестве Интернет предпринимателя я мечтал о том, чтобы сделать свою компанию публичной. Больше нет!

Регулятивные меры и комплайенс увеличился значительно после принятия Sarbanes-Oxley Act (“SOX”) в 2002. Он добавил лишние слои бюрократии, времени и издержек, которые значительно усложнили процесс придумывания новых вещей. Процесс выхода на биржу вызывает невероятное отвлечение от основного бизнеса. Более того, компании с оценкой до двух миллиардов долларов привлекают мало внимания аналитиков и ликвидности. Вам также нужно делится некоторой информацией о вашей стратегии, которой могут воспользоваться ваши конкуренты.

Необходимость постоянно попадать в прогнозы усложняет эксперименты с новыми бизнес моделями или с канибализацией собственного бизнеса даже если это логичное бизнес решение.

В то же время издержки частной компании сократились:

Появилось много источников капитала для компания с более поздними этапами инвестирования. Традиционные венчуры привлекли слишком много капитала, и это заставляет их инвестировать в более поздние компании. Нетрадиционные игроки такие как хедж-фонды и mutual фонды также инвестируют в стартапы на более поздних этапах.

Читать еще:  За что платят большие деньги?

Инвесторы предлагают основателям и сотрудникам частичную ликвидность либо через раунды финансирования либо через платформы SharesPost и Equidate.

Исторически появление нетрадиционных игроков было знаком того, что мы находимся возле пика пузыря. Однако, сегодня времена могут быть другие. Игроки на публичном рынке чувствуют, что они должны входить в частные компании, потому что value, которая раньше доставалась публичным инвесторам (Microsoft вырос с $500 миллионов до $336 миллиардов), сейчас достается частным инвесторам. Публичные инвесторы в Facebook застали только 2.2-кратную доходность со $100 миллиардов до $220 миллиардов. Частные инвесторы на каждом этапе получают большую часть всего апсайда.

До тех пор пока не изменятся правила для размещения на бирже, этот тренд останется при своем.

Глобальные макроэкономические и политические факторы привлекают больше внимания к американским компаниям.

Кроме переноса наших американских инвестиций из Нью-Йорка в Сан-Франциско и Силиконовую долину, мы изменили наш глобальный микс с фокусом больше на США. До 2012 только 48% всех наших инвестиций были в США. Франция, Бразилия, Великобритания и Россия составляли до 36%:

Однако в 2014, 70% наших инвестиций были уже в США. Мы были только частично активны в Германии (15% инвестиций) и практически оппортунистически в других странах:

Это смена была намеренной. Мы наблюдали экономические и политические ошибки, которые делали разные страны, и решили уменьшить наше присутствие в этих странах:

Россия потеряла возможность реформировать свою экономику, когда цены на нефть были высокие, разрешила олигархам разграбить экономику да еще и ввязалась в конфликт на Украине. В общем сделала все, чтобы сделать привлечение венчурных инвестиций от нерусских инвесторов затеей невозможной.

У Бразилии была идеальная возможность обозначить себя как один из мировых двигателей роста. Их Bolsa Familia увеличила общее благосостояние, их природные ресурсы пользовались боьлшим спросом, особенно из Китая, они нашли огромные шельфовые нефтяные запасы, и инфляция наконец была взята под контроль, позволяя понизить ставку процента. К сожалению, Бразилия также упустила возможность реформировать экономику пока все шло хорошо. Национализм возле природных ресурсов и местные правила производства привели к огромным издержкам для Petrobras, которая также использовалась как национальная копилка. Правительство держало ставку слишком низкой слишком долго, возвращая инфляцию. Бразилия упустила возможность убрать “custo-Brazil” – экстраординарный налог на продуктивность из-за неимоверных регулятивных барьеров и налогов, не упоминая уже о тарифах. Несмотря на то, что долгосрочные перспективы все еще хорошие, но сравнительно Бразилия стала куда менее привлекательна чем 5 лет назад.
Франция последние 3 года принимает контрпродуктивные меры вроде 75% налога, анти-Uber и Airbnb законы и блокирования продаж DailyMotion.

Европа вообще стагнирует. Многие страны погрузились в дефляцию, и политики усугубляют все еще дальше, считая что греческие фундаментальные проблемы являются всего лишь cash flow проблемой. Заставляя банки кредитовать Грецию все дальше, только подтолкнет Грецию к неминуемому дефолту. Европа не смогла решить все проблемы плохих долгов разумно. Они преследовали японскую стратегию, которая позволяла зомби-банкам заработать для того, чтобы не обанкротится, а не отделяла хорошие банки от плохих, хорошие активы от плохих, как делали в США. В результате Европа не снизила уровень долга, но получила гораздо более худшие перспективы роста.

США наоборот стала вновь двигателем мировой экономики. США выиграла от снижения производственных издержек, которое появилось от развития сланцевой нефти, увеличение продуктивности из-за развития технологического сектора и увеличения расходов корпорациями и домохозяйствами.

Американская экосистема стартапов сейчас еще более здоровая чем когда либо раньше.

Экосистема Интернета имеет следующее:

  • Предприниматели
  • Ангелы
  • Венчурные капиталисты
  • Private Equity фирмы
  • Выходы через M&A или IPO

США уже выиграли от силы экосистемы Силиконовой долины. Капитал доступен там для любой компании любого размера, выходы происходят в любой момент времени.

В большинстве стран есть предприниматели и ангелы, но есть недостаток в капитале серии А и B. Американские инвестор находят вас снова, даже когда вы пересекли оценку в 100 миллионов долларов. В то же время выходы могут произойти только у тех компаний, которые стали достаточно большими, чтобы привлечь внимание Американских покупателей или публичных инвесторов. По определению такое происходит с ограниченным количеством стартапов.

Только Пекин и Берлин имеют достаточную экосистему за пределами США. Это еще один аргумент, почему мы фокусируемся на Германии и больших рынках как Бразилия, где внутренний рынок достаточно обширен, чтобы компания достигла оценки в $100+ миллионов.

В дополнение к макрокономическим ветрам, которые толкают США, эволюция Интернет рынка сделала американскую экосистему стартапов как никогда здоровой и сильной:

  • Центр притяжения в Bay Areaсместился из Силиконовой долины в Сан-Франциско.
  • Нью-Йорк стал 2-й по размеру экосистемой с ведущими позициями в моде, рекламе и финансах.

Удивительные стартапы выходят из LA и других городов.

Больше людей идут по пути предпринимателей чем когда-либо раньше. Появилось больше ангелов чем когда-либо раньше.
Напротив того, что сказал Марк Кубан, сейчас больше выходов чем когда-либо раньше (даже откровенно провальные компании поглощаются из-за сильной конкуренции на рынке труда за технологических талантов).

По материалам нашего инфо-партнера Timeofnewz

Стартап как объект исследования

Стартап — вновь созданная организация, временная структура, компания с короткой операционной историей, которая занимается разработкой новых товаров или услуг, поиском воспроизводимой, прибыльной, рентабельной и масштабируемой бизнес-модели, развитием или исследованием перспективных рынков в условиях чрезвычайной неопределенности. Также важно понимать, что стартапы зачастую используют достижения технического прогресса, а не двигают его вперед. Стартап может не являться юридическим лицом, создается под воплощение в жизнь конкретной идеи, финансирование в большей степени осуществляется за счет внешних инвесторов.

К характерным признакам стартапа, отличающим его от недавно созданных и малых предприятий, относятся:

  • Отсутствие финансирования (за счет собственных капиталовложений основателей такие проекты редко покрывают хотя бы 5% требуемого под реализацию проекта средств, такие проекты не могут развиваться без привлечения внешнего финансирования);
  • Отсутствие прямых конкурентов/Инновационность/Создание нового (к стартапам относятся проекты, которые создают продукт или услугу, способную создать новую или занять свободную нишу на рынке, что в свою очередь подразумевает практически полное отсутствие маркетинговой и прочей информации, на основании которой можно делать выводы о степени успешности проекта. создание аналога уже существующего предприятия, повторная реализация/копирование чужой идеи не являются стартапом);
  • Большие риски;
  • Временность структуры/Отсутствие юридического лица;
  • Воспроизводимость и масштабируемость бизнес-модели;
  • Гибкость (как структуры, так и стратегии, методов, а так же направления деятельности).

Данный формат начала бизнеса стал довольно популярен в России в относительно недавнее время. Это связано со следующими факторами:

  • Простота (стартап, по сути, — это «попытка» бизнеса). Такой формат начала предпринимательской деятельности ни к чему не обязывает, осуществляется на средства инвесторов, которые носят характер субсидий, т.е. не обязательны к возврату в случае;
  • Рыночная экономика
  • Очень высокая доходность в случае успеха реализации проекта (этот фактор привлекает к подобному формату ведения бизнеса как предпринимателей, так и инвесторов);
  • Успех подобного формата предпринимательства за границей

Стартапы имеют ряд преимуществ и недостатков.

  • Высокая доходность;
  • Мобильность;
  • Статус монополиста, отсутствие прямых конкурентов.
  • Высокие риски;
  • Малые «размеры»;
  • Проблемы финансирования.

К основным стадиям (этапам развития) стартапа можно отнести следующие:

  1. На посевной стадии формируется идея и просчитываются прогнозы стартапа. Стадия стартапа — Pre-seed. На этой стадии есть идея и четкое понимание что именно надо покупателям, однако еще нет ясного представления о том, как эту идею лучше реализовывать технически и как ее следует продвигать, чтобы она приносила деньги, или же есть, но только в самом общем виде;
  2. На стадии запуска стартап «выходит в свет» и начинает тратить ресурсы — до следующей стадии он будет убыточным. Стадия стартапа – Seed: посевная стадия. На этом этапе изучается рынок, составляется план стартапа, составляется и выполняется техническое задание, создается и тестируется прототип, идет поиск первых инвесторов и подготовка к пуску проекта. Также на этой стадии происходит создание прототипа, альфа-версии продукта, закрытой, а впоследствии и открытой бета-версий продукта;
  3. До стадии роста доходят далеко не все стартапы — но те, кто «выживают», получают существенную прибыль. Стартап занимает на рынке устойчивое положение и уверенно движется к завоеванию ниши, которая была намечена на стадии написания бизнес-плана;
  4. Стадия расширения (второй пик популярности) — активная экспансия проекта. Стартап уже выполнил либо приблизился к выполнению бизнес-плана на первичном целевом рынке, и начинает увеличивать границы за счет завоевания других рынков. Расширять бизнес компания может как единолично, так и за счет покупки других предприятий;
  5. Стадия выхода — то есть прорыв на «большой рынок». Под выходом в первую очередь понимается выход из бизнеса (частично либо полностью) бизнес-ангелов и венчурных инвесторов, ранее принимавших участие в финансировании стартапа. Выход может происходить через продажу фирмы стратегическим инвесторам, через размещение акций компании на бирже (выход на IPO) и через частное размещение (продажа акций предприятия фондам прямых инвестиций). Венчурные фонды финансируют перспективные стартапы которые на начальной стадии роста, как правило, всегда демонстрируют стремительный рост, а к стадии выхода рост стартапа замедляется по сравнению с предыдущими стадиями, хотя сам бизнес становится более стабильным. Также одним из вариантов «выхода» и стартаперов и инвесторов может быть прекращение бизнеса и банкротство предприятия

Не обязательно, что каждый успешный стартап проходит все вышеперечисленные стадии, бывает, что некоторые из них он просто «перескакивает».

Стартап «состоит» из трех компонентов: идея + команда + финансирование. Идея – то, для чего создается стартап, команда – кем реализуется, финансирование – за счет чего.

  • Идея. Основным ресурсом для создания нового стартапа служит хорошая идея. Главным фактором успешности идеи является ее востребованность (степень необходимости для потребителя), ведь идея может быть необычной и новой, но пользы от нее не будет.
  • Команда. Команда, пожалуй, важнейшая составляющая стартапа. Если идею проекта достаточно подвергнуть формальной экспертизе, то изучению команды инвесторы уделяют огромное внимание, как и основатель проекта подбору команды для него. Зачастую команду стартапа составляют друзья, единомышленники, которые считают этот проект привлекательным и располагают необходимыми навыками и компетенциями. Важно, чтобы один член команды эффективно дополнял другого, то есть, имел те необходимые качества и навыки, которых нет у партнера. Для успешной реализации проекта не обязателен опыт удачной реализации проектов, руководства компанией или проектами в прошлом, но, как показывает практика, подобный опыт повышает шансы на успех. Участники проекта работают в большинстве случаев за идею, условную зарплату и возможную прибыль в будущем в случае успеха, поэтому работают с огромной отдачей и по принципу «либо всё – либо ничего».
  • Финансирование. Стартап — это рискованный проект, который может быстро окупить вложенные в него средства, а может и провалиться. Большое количество стартапов не оправдывают возложенных на них надежд и прогорают. Удачных намного меньше.Деньги на развитие стартапа часто дают инвесторы взамен на право владения частью компании.

Любой инвестор знает, что наибольшие прибыли сулят именно «темные лошадки». Поэтому финансирование стартапов в России уже давно поставлено на поток.

Сегодня инвестициями в стартапы занимаются так называемые бизнес-ангелы и венчурные фонды. Венчурные предприниматели распоряжаются долями ПИФов, которые вкладывают в молодые, но перспективные начинания. Бизнес-ангелы это частные инвесторы, самостоятельно определяющие объект и объем инвестирования. К этим двум инвесторам стартапов можно условно добавить друзей и родственников. И как бы кому не показалось странным, но именно эта категория занимает второе место в России по объемам вложений в стартапы, а на мировом уровне – третье.

Финансирование стартапов делится на две основные категории:

  • Отложенное до стабильности;
  • «Веерное».

Первый тип инвестиций — вклады с прогнозируемой отдачей. Финансирование стартапа будет осуществляться на определённой стадии проекта, если проект доживёт до неё. Владельцы стартапа доходят до оговоренного уровня и получают финансирование.

Второй тип инвестирования — веерный — отличается тем, что финансирование выдаётся на ранних стадиях проекта. Инвестор финансирует проекты, которые способны окупить инвестиции в десятки раз.

Одним из самых продуктивных методов поиска инвесторов для своего проекта является «networking» — участие в отраслевых форумах и конференциях, в конкурсах стартапов и мероприятиях по венчурному инвестированию, в которых принимают участие большое количество компаний, желающих получить финансирование, так и потенциальные инвесторы.

Привлечь инвестора может помочь публикация объявлений на соответствующих форумах и сайтах. Также существуют биржи стартапов и организации, финансирующие стартапы. В России существует несколько форм поддержки стартапов, к которым относятся государственные и частные фонды, бизнес-инкубаторы и технопарки, венчурные компании и частные инвесторы.

Основной проблемой для стартапов является отсутствие финансирования, т.к. без него проект не сможет развиваться в принципе. Кредит — самый простой, но в тоже время один из самых дорогих способов финансирования стартапа. Условия займа, такие как: объём, срок, величина процентной ставки и т.п., определяются банком, на основании установленной в данном конкретном банке кредитной политики. Такое финансирование предоставляется только компаниям, подтвердившим свою платежеспособность, а также предоставившим необходимый залог, стоимость которого больше кредита. В случае провала проекта компания возвращает кредит за счет собственных средств. Поэтому финансирование стартапов возможно лишь за счет собственных средств, которые в большинстве случаев просто-напросто отсутствуют, или с помощью привлечения инвестиций.

Читать еще:  Формула успеха: Как заработать на интернет-ресурсе

Привлечение в проект инвестора или инвестиций на фондовом рынке требуют от проекта открытой отчетности, контроля над финансовыми потоками, прозрачности бизнеса. Чем выше инвестиционная привлекательность предприятия, тем больше вероятность получить инвестиции.

“Мы поддерживаем все ИТ-стартапы, в том числе Open Source”

Сергей Еремин

Исторический процесс развития ИТ-рынка выработал уникальный (такое трудно найти в других отраслях) механизм создания инноваций — стартапы. Как массовое явление они появились во второй половине в формате, как тогда говорилось, «гаражных проектов». Поначалу это был сугубо стихийный процесс, когда «гаражная команда» принимала все бизнес-риски исключительно на себя, не особо рассчитывая на чью-либо помощь. Но довольно быстро ИТ-отрасль (в лице как бизнеса, так и государства) осознала исключительную важность стартапов как питательной среды своего развития, и дело поддержки эффективного функционирования этого механизма было поставлено на некоторую систематическую основу: налоговые льготы, венчурное инвестирование, обучение молодых ИТ-предпринимателей, технопарки и пр. В нашей стране такая работа по поддержке бизнес-среды для стартапов началась немногим более десяти лет назад, тогда в основном в виде государственных проектов по развитию системы технопарков. Второй этап этой работы начался спустя примерно пять лет с появлением первых регулярных механизмов (с участием не только государства, но и бизнеса) инвестиционной поддержки стартапов.

Одним из самых активных участников этого процесса в нашей стране с самого его начала является корпорация Microsoft. В преддверии апрельского саммита Russian Open Source Summit 2014 (ROSS’2014), где мастер-классы для стартапов проведут РВК и Microsoft, cвоим мнением о том, что происходит в этой сфере, что удалось сделать, какие есть проблемы и как их нужно решать, с обозревателем PC Week/RE Андреем Колесовым поделился управляющий директор Фонда посевного финансирования Microsoft в России Сергей Еремин.

PC Week: Даже на ИТ-рынке далеко не все понимают, зачем крупной ИТ-корпорации нужно заниматься поддержкой стартапов. Вам не хватает собственных исследовательских подразделений?

Сергей Еремин: Да, не хватает. Природа инновационных отраслей такова, что для своего развития они кроме профессиональных театров, если можно использовать такое сравнение, обязательно должны иметь огромную среду «самодеятельности». Причем должна существовать не просто некая исследовательская среда, а именно деловая, то есть создаваемые разработки должны предъявляться на суд самого строгого жюри в лице коммерческого рынка, который и выносит свою оценку о достоинствах и возможностях бизнес-проекта. А почему Microsoft занимается этим — вполне понятно: мы заинтересованы в непрерывном динамичном развитии рынка, причем в долгосрочной перспективе. Наверное не нужно объяснять роль партнерского сообщества для нашей компании. Хочу обратить внимание, что с первых дней начала работы российского офиса Microsoft, когда в нем трудилось всего несколько человек, одним из главных направлений его деятельности была поддержка разработчиков ПО. Но в речь шла в основном о технологическом сотрудничестве. Конечно, такая работа ведется и сейчас, разумеется, в намного более значительных объемах. Но примерно с середины прошлого десятилетия мы вышли на более высокий уровень, осуществляя поддержку бизнеса разработчиков.

PC Week: А зачем это нужно России? Я встречал мнение, что затея со стартапами — это новый способ выявления талантов, чтобы потом тем или иным способом перетащить их за границу.

С. Е.: Стартапы — это ключевой элемент не только собственно ИТ-отрасли, а всей экономики страны, которая хочет развиваться по инновационной модели. Обратите внимание: старт процессу поддержки стартапов в России был дан именно руководством страны, которое, начиная с 2008 г. предприняло ряд конкретных значимых шагов по поддержке инновационной экономики, после чего в этот процесс активно включился бизнес; в частности, мы начали быстро развивать как собственные, так и совместные, в том числе с государственными структурами, программы.

PC Week: То есть вам нужна была для этой работы команда сверху?

С. Е.: Нет, не так. Просто стартапы — это сфера, которая требует именно совместных действий государства и бизнеса. В одиночку успеха добиться сложнее. Государство должно, если угодно, сделать стратегический поворот в сторону инновационной модели, в частности, на уровне законов и менталитета. А бизнес — это уже машины, которые заставляют двигаться в выбранном направлении. Мы, со своей стороны, давно были готовы начать такую работу, в том числе опираясь на свой огромный опыт в этой сфере в мире.

PC Week: Тогда давайте попробуем оценить: что же реально удалось сделать за эти пять-шесть лет? Как вы оцениваете уже полученные результаты?

С. Е.: Должен сразу отметить, что процесс развития стартап-экосистемы имеет стратегический характер. Быстрых результатов тут ожидать не стоит; посчитать экономический эффект тоже очень непросто. Мировая практика говорит, что такие сложные деловые модели развиваются примерно семилетними циклами, когда, что называется, количественные результаты переходят в качественные. Хотя, конечно, процесс развивается, и есть вполне конкретные количественные параметры, по которым можно следить за его развитием. В частности, это число компаний-стартапов, а также число и объем сделок по финансированию инвесторами и приобретению стартапов более крупными компаниями. Общий мониторинг ситуации ведется независимыми исследователями, данными которых пользуемся и мы.

Но я сейчас расскажу о ситуации на нашем собственном примере. Одно из главных направлений деятельности Microsoft по поддержке стартапов в России связано с инициативой BizSpark. Это общемировая программа, в рамках которой мы предоставляем начинающим предпринимателям средства разработки и другое ПО Microsoft, а также оказываем поддержку по продвижению проектов, в том числе на зарубежные рынки. В России программа работает с 2008 г., и с тех пор число ее участников выросло с 500 до 4000. Но, наверное, еще важнее то, что растет качество проектов, что видно по целому ряду признаков.

Например, в рамках деятельности Фонда посевного финансирования Microsoft регулярно проводится оценка подаваемых заявок с помощью жюри, членами которого являются представители полутора десятков ведущих инвестиционных компаний. Эти оценки в среднем заметно растут. Возможно, еще более объективной характеристикой является число проектов, получивших инвестиции, средние объемы по отдельному проекту и суммарные по отрасли объемы финансирования.

Что касается характеристики рынка ИТ-стартапов в целом, то, наверное, можно говорить о его стабилизации в плане количества стартапов, но при этом и о росте его качества. Кстати, то, что сейчас уже несколько агентств занимаются мониторингом ситуации в этой сфере, свидетельствует о возросшем уровне зрелости экосистемы.

PC Week: Чувствует ли уже наш ИТ-рынок какое-то позитивное влияние стартапов или находится в стадии «вложений», когда до отдачи еще далеко?

С. Е.: Скорее всего, рынок пока еще пребывает на этапе вложений, но до отдачи уже не так далеко. Я уже упомянул, что средний цикл венчурной модели в сфере ИТ составляет около семи лет: от старта проекта до его выхода на уровень успеха (удачная продажа, получение стратегических инвестиций и пр.). В этот момент очень часто авторы проекта пускают его в дальнейшее самостоятельное бизнес-плавание. Далее эти люди могут запустить свои новые стартапы, либо стать инвесторами и менторами (наставниками) других стартапов. В результате начинается что-то вроде цепной ядерной реакции, при которой число участников процесса, их опыт и объемы привлекаемых инвестиций быстро растут. Если учесть, что массовый рост стартап-экосистемы в России начался в 2008 г., то как раз через год можно ожидать достижения нужного уровня зрелости компаний и, как следствие, начала этой цепной реакции. Но при этом ощутимый эффект для экономики будет виден скорее после завершения второго или даже третье цикла. Тут вполне уместно провести аналогию с системой высшего образования — там результаты реформ тоже появляются с похожей цикличностью и с таким же усилением со временем.

PC Week: А как вы оцениваете эффективность участия государства в деле развития стартаповского движения?

С. Е.: Я уже сказал, что тут должен работать тандем «государство — бизнес», причем участие в нем государства можно охарактеризовать как необходимое условие. Без того, что начало делать в России правительство в 2008 г., сейчас на рынке существовали бы скорее всего лишь отдельные истории, без целостной системы. Ключевым моментом тут было создание ОАО РВК (Российской венчурной компании), государственного фонда, стимулировавшего развитие венчурной экосистемы, а также других институтов развития. Важную роль все это время играла деятельность Фонда «Сколково».

При этом, на мой взгляд, есть вещи, которые нужно продолжать делать год за годом, и более массово всем участникам процесса. Речь идет в первую очередь, о такой важной работе, как популяризация данного направления, в том числе через телевидение и другие средства массовой информации. Проблемой сегодня является то, что многие студенты и разработчики по-прежнему просто не знают о существовании таких программ поддержки и о тех перспективах, которые они открывают перед молодыми людьми.

PC Week: Что конкретно Microsoft делает сейчас в этом направлении и что планируется в видимой перспективе?

С. Е.: Про программу BizSpark я уже сказал. Второе важное направление — это Фонд посевного финансирования, работа которого в России началась с января 2011 г. Фонд предоставляет помощь компаниям и индивидуальным разработчиками в виде реальных денежных средств — грантов (безвозмездных субсидий) в размере от 30 до 100 тыс. долл. За прошедшие три года нашу поддержку на общую сумму 1,4 млн. долл. получили 35 проектов. Это и настоящие стартапы, привлекавшие финансирование на доработку продуктов до стадии рыночной готовности, и финалисты студенческих конкурсов Imagine Cup, которым давалось по 10 тыс. долл. на развитие их идей в прототипы продуктов. Кстати, как раз сейчас, до 23 апреля 2014 г., идет очередной цикл прием заявок на получение грантов. Любой ИТ-стартап может подать заявку и принять участие в отборе.

Но дело не ограничивается только разовой выдачей денег. Мы привлекаем технологических экспертов для помощи командам-грантополучателям, проводим обучение, помогаем в представлении перспективных проектов профессиональным инвесторам, работающим на российском рынке, оказываем бизнес-поддержку.

Кроме того, на уровне всей корпорации у нас работает структура под названием Microsoft Ventures, она занимается поддержкой стартапов в целом в мире. Лучшие российские проекты мы рекомендуем для участия в международных программах корпорации, у нас уже есть примеры, когда отечественные команды выходили на этот уровень. При этом эксперты Microsoft Ventures работают в составе нашего жюри на местном этапе отбора претендентов и могут сразу обратить внимание на интересные с их точки зрения проекты.

PC Week: В рамках программы посевного финансирования вы поддерживаете только проекты, реализуемые на базе технологий Microsoft?

С. Е.: Нет, не только на базе нашего ПО, но и на других платформах, в том числе Open Source. Вообще стартапы находятся «на передовой технологий», выбирая те платформы, которые конкретно в их случае наиболее эффективны. Мы всех сразу предупреждаем, что наибольшие возможности технологической и бизнес-поддержки в партнерской экосистеме Microsoft, очевидно, возникают в случае использования стратегических технологий корпорации. Но конечный выбор всегда за самим стартапом.

Вообще, нужно понимать, что ИТ-мир уже давно не является черно-белым, он по своей природе гетерогенный. Это его свойство только усиливается в облачную эпоху, но при этом, как это ни парадоксально, многие существовавшие различия стираются. Например, в рамках программы BizSpark мы предлагаем в их распоряжение бесплатно на три года все самые современные средства разработки и платформенные технологии Microsoft. Мы говорим: смотрите, пробуйте, используйте то, что вам покажется полезным. В числе наших предложений есть, например, облачные сервисы Microsoft Azure, в среде которых можно разрабатывать и развертывать Linux-системы. Кстати, должен сказать, что хостинг на Microsoft Azure уже пользуется очень широкой популярностью среди стартапов — это отличная возможность получить в свое распоряжение мощную, масштабируемую, многофункциональную вычислительную среду.

PC Week: Все же, если постараться дать оценку успешности вашей работы в развитии рынка стартапов в России: насколько оправдались ваши ожидания, с которыми вы начинали это дело шесть лет назад?

С. Е.: В целом все получается пока примерно так, как мы планировали и надеялись. Конечно, у меня, например, был и более оптимистичный вариант, с рядом ярких проектов, которые вышли на мировой рынок. Он пока не вполне оправдался, но даже то, что получается сейчас, можно считать очень хорошим результатом. И, я надеюсь, у российских ИТ-стартапов еще все впереди.

PC Week: Спасибо за беседу.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector