Умный – вкалывай, или почему образованные люди слишком много работают?

Умный – вкалывай, или почему образованные люди слишком много работают?

Есть 10 причин, которые мешают умному человеку радоваться жизни

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Уровень интеллекта (IQ) Альберта Эйнштейна — 170, Стивена Хокинга — 160, Эштона Кутчера — 160, Натали Портман — 140. Кажется, у самых умных людей не бывает особых проблем и они по-настоящему счастливы. Но, как выяснилось, счастье — редкий спутник жизни незаурядно умных людей, и вот почему.

AdMe.ru любит разбираться в вопросах, которые не дают многим покоя. Специально для вас мы нашли причины, которые мешают умному человеку не чувствовать себя одиноким, несчастным и потерянным.

10. Они постоянно все анализируют

Люди с высоким IQ склонны непрерывно анализировать события своей жизни. Постепенно это выматывает их, ведь выводы нередко полны опасений и разочарований, а в голове возникают настоящие дилеммы.

Писатель и коуч Роберт Таибби рекомендует научиться принимать свое право на ошибки, признавать его и позволять ошибаться другим. Людям свойственны недостатки, не стоит делать из этого трагедию (критиковать, осуждать, сплетничать), а лучше сделать выводы и идти дальше.

9. Они слишком требовательны к себе и окружающим

Умные люди четко знают, чего хотят. Часто они смотрят на мир идеалистически, и им сложно бывает отступиться от своих ожиданий. Это мешает им получать удовлетворение от жизни и чувствовать себя счастливыми, а реальность окружающего мира зачастую вызывает лишь разочарование.

В своей книге «Подлинное счастье» Мартин Селигман, психолог из Университета Пенсильвании, призывает делать ежедневное «упражнение благодарности». Просто вспомните те вещи и события, которые вызывают у вас благодарность. Это отвлечет вас от негативных мыслей и поможет иначе взглянуть на многие события. Либо попробуйте вести дневник благодарностей, ежедневно осмысливайте в нем то, что у вас есть (семья, здоровье, друзья, образование, свобода).

8. Им не хватает теплых дружеских отношений

Каждому человеку хочется понимания в близких отношениях. Но умным людям очень сложно говорить с собеседником открыто: их часто не понимают. Им хочется беседовать о важных и значимых событиях, и редко, когда они встречают единомыслие. По данным ученых, часто социализация людьми с высоким IQ переживается еще болезненнее, чем одиночество.

Попробуйте пересмотреть свое окружение: избавьтесь от общества людей, которые тянут вас ко «дну» или внутренне опустошают. Находите способы заводить новые знакомства с людьми, к обществу которых вы стремитесь. Цените близких, которые искренне вас любят, — это лучший способ избавиться от ощущения несчастья, говорит психолог Дэвид Г. Майерс.

7. Многие умные люди страдают от психологических проблем

Многие научные работы подтверждают, что интеллектуалы нередко страдают от психических расстройств. Прямой зависимости ученые не выявили, но факт остается фактом. Привычка к постоянному анализу приводит к частым размышлениям о жизни, смерти и смысле существования. Все это в большинстве случаев заканчивается депрессией.

Чаще помогайте другим, даже незнакомым людям. Исследования показали: люди, поддерживающие окружающих, испытывают чувство внутренней гармонии гораздо чаще тех, кто игнорирует чужие проблемы. К тому же это отличный повод отвлечься от постоянных раздумий и мрачных мыслей.

6. Они стремятся оправдать ожидания окружающих

Успехи в учебе таких людей в дальнейшем тянут за собой все большие ожидания окружающих. Такой груз нередко оказывается непосильной ношей особенно для одаренных детей, которые рано лишаются детства.

Чрезмерная сосредоточенность на себе, беспокойство о том, как мы выглядим в глазах окружающих мешают нам жить и получать удовольствие. Попробуйте относиться к учебе и работе как игре: полностью вовлекитесь в процесс и постарайтесь не зацикливаться на результате, советует известный психолог Михай Чиксентмихайи.

5. Они редко принимают рациональные решения

Как показало исследование, интеллектуалы в жизни так же часто совершают ошибки, как и все остальные. «Люди с показателями IQ выше среднего совершают иррациональные поступки, чаще подвержены заблуждениям и полагаются на интуицию», — говорят авторы работы.

Ученый Игорь Гросман из Университета Ватерлоо предлагает рассказывать о своих проблемах в третьем лице (менять «он» или «она» на «я»), чтобы эмоционально дистанцироваться, уменьшить предвзятость и найти более мудрые решения.

4. Они не всегда бывают успешны

Исследование показало: на 85 % финансовое благополучие зависит от таких вещей, как индивидуальность, умение общаться и вести переговоры. А лауреат Нобелевской премии психолог Даниэль Канеман обнаружил, что люди охотнее ведут бизнес с человеком, которому они нравятся и доверяют, даже если он предлагает более дорогой продукт.

По словам ученых, гораздо большую роль в достижении финансового успеха играют эмоциональный, моральный и физический интеллекты. Учитесь развивать их в себе. Эмоциональный интеллект выражается в том, насколько хорошо вы понимаете свои чувства и чувства окружающих. Моральный интеллект — то, как вы относитесь к своим обязательствам, ваша честность. Показателями физического интеллекта являются то, как вы заботитесь о собственном теле (питание, спорт, отдых, здоровье).

3. Они переживают больше стрессов

Канадские ученые пришли к выводу, что люди с высоким IQ гораздо острее воспринимают простые житейские проблемы. Они имеют привычку по много раз обдумывать происходящее, в том числе и негативное, а это прямой путь к хроническому стрессу.

По совету психолога Михая Чиксентмихайи, стоит научиться временно отключать негативные чувства, когда на нас сваливаются проблемы. Это поможет спокойно проанализировать ситуацию и найти новые способы выйти из трудного положения.

Умный – вкалывай, или почему образованные люди слишком много работают?

Эксперты считают, что в последнее время досуг в России уменьшился у всех групп населения. Но особенно страдают от этого те, кто получил высшее образование. Специалисты расходятся во мнении, в чем причина такого явления.

Вряд ли даже самые верные последователи Джона Мейнарда Кейнса будут жаловаться на мучительный избыток досуга. А ведь этот классик в своем труде «Экономические возможности для наших внуков» утверждал в 1930 г., что колоссальное количество свободного времени должно стать одной из центральных проблем человечества через сто лет. То, что свободного времени у внуков будет просто завались, твердо знали и теоретики научного коммунизма. Проблемы они, правда, в этом не видели, а только радовались простору для всестороннего развития и приложения способностей трудящихся.

В капиталистическом обществе свободное время одного класса создается посредством превращения всей жизни масс в рабочее время.

К середине столетия коммунистическая и кейнсианская вера в светлое царство отдыха по обе стороны океана только окрепла. В то самое время, когда Никита Сергеевич Хрущев обещал коммунизм «уже нынешнему поколению советских людей» с соответствующими последствиями для досуга, американский физик, стратег и футурист Герман Кан рисовал не менее заманчивые капиталистические перспективы. К концу XX в., предсказывал он, у американцев в году будет 13 недель отпуска при четырехдневной рабочей неделе.

Сегодня 13-недельный отпуск выглядит столь же реальным, как и коммунизм, но в середине прошлого века он казался вполне вероятным достижением. С 1900 по 1950 г. продолжительность рабочего времени в США сократилась почти на четверть, и тенденция, казалось, только набирает обороты. Время отдыха росло еще более высокими темпами: люди тратили дома все меньше времени на то, что развлечением не назовешь, — уборку, стирку и другие скучные домашние обязанности.

В 1960-х, однако, тренд начал замедляться, а в 1980-х с продолжительностью труда и отдыха в мире и вовсе стало происходить что-то странное. Мало того что Западная Европа и США двинулись в разные стороны, так еще и внутри США произошел раскол. Малообразованные люди пока идут в направлении, которое указал Кейнс, а вот высокообразованные словно возвращаются в прошлое. Они почему-то все больше работают и все меньше отдыхают.

«Футурологи, рассказывающие нам про избыток свободного времени, были правы в одном: благодаря стиральным машинам, микроволновкам и прочей бытовой технике мы действительно тратим меньше времени на домашние дела», — говорит экономист Эрик Херст из Чикагского университета. Вместе с коллегой из Рочестерского университета Марком Агийяром он подсчитал, что средний американец за последние 40 лет действительно стал отдыхать чуть дольше прежнего.

С 1965 по 2005 г. у женщин прибавилось три часа свободного времени в неделю, у мужчин — пять. Все эти достижения, однако, свершились до 1985 г., причем группы населения с разным образовательным уровнем в 1960-1980-е обращались со своим досугом очень похоже. В последующие 20 лет, однако, их пути разошлись: в США появилось и стало нарастать неравенство в области свободного времени.

Мужчины, которые отучились меньше 12 лет, и мужчины, получавшие образование 16 лет и более, в 1985 г. отдыхали одинаковое количество времени. Однако с тех пор малообразованные стали отдыхать на восемь часов в неделю больше, а высокообразованные — на шесть часов меньше. Женщины, все больше вовлекаясь в рынок труда, тоже в целом стали меньше отдыхать. Но и у них та же тенденция: у высокообразованных время досуга сократилось на пять часов в неделю, у низкообразованных — только на два.

Читать еще:  Кредит под 4%: миф или реальность?

Херст и Агийяр измеряют именно отдых, а не просто нерабочее время. Это два разных понятия. Время, свободное от участия в рынке труда, расходуется помимо отдыха на всякие нерыночные занятия: воспитание детей, уход за родителями, уборку дома, приготовление еды, походы к врачу, общественную и религиозную активность. К чистому отдыху экономисты относят сидение у телевизора, общение с друзьями, спорт, чтение, хобби, еду, а также сон.

Быть может, малообразованные люди отдыхают вынужденно — просто потому, что их неохотнее берут на работу? Херст и Агийяр отвергли эту гипотезу. Они показали, что неравенство свободного времени растет во всех категориях занятости. Так, в 2003-2005 гг. малообразованные мужчины, у которых была работа, проводили на ней всего на час меньше, чем высокообразованные, но при этом ухитрялись отдыхать на четыре часа в неделю больше них — за счет того, что меньше трудились по дому, меньше воспитывали детей, реже ходили в церковь и занимались общественной деятельностью. Удивительно, но и у безработных наблюдалась та же самая тенденция: малообразованные мужчины имели больше свободного времени, чем высокообразованные, — на целых 10 часов в неделю.

ЧТО ТАКОЕ РАБОТА

Херст и Агийяр относят к отдыху занятия, в которых важен процесс, а не результат и которые не замещаются рыночными эквивалентами. Например, когда автор «Фрикономики» Стивен Левитт покупает гидропонную установку и растит в ней помидоры черри, себестоимость одного помидорчика — без учета трудозатрат звездного экономиста — составляет около $20. Не самое конкурентное предложение на овощном рынке, но для Левитта имеет ценность сам процесс. Несколько своих 20-долларовых помидоров он бы не променял на корзину покупных.

Но это редкий случай. Большинство людей при достаточном стимулировании (повышении зарплаты) станут больше работать, забросят огороды и начнут покупать помидоры в магазине.

Такая же реакция может быть и в отношении «чистых» видов отдыха, таких как сидение перед телевизором. Малообразованные люди мало зарабатывают, и, возможно, рыночные стимулы просто слишком слабы, чтобы оторвать их от дивана. Херста такое объяснение не устраивает. «За последние 20 лет выросли доходы всех групп населения, и, если бы мы наблюдали просто эффект замещения, свободного времени стало бы меньше у всех групп населения, а это не так. Проблема в том, что с 1960-х до 1980-х гг. время досуга у всех групп населения росло, а потом у высокообразованных его стало меньше», — рассказывает он . Готового объяснения «неравенства свободного времени» у Херста пока нет.

БОРЬБА ЗА КОЛЛЕДЖ

Валери Рейми, профессор экономики из Калифорнийского университета в Сан-Диего, не согласна с Херстом в деталях (например, по какому разряду проводить воспитание детей), но не оспаривает ценности открытия коллег. Плотно занимаясь исследованиями рынка труда, она сделала вывод, что продолжительность отдыха не так уж сильно изменилась за последние сто лет, если принять во внимание большую образовательную нагрузку школьников. Но это не противоречит главной находке Херста и Агийяра.

Одной из причин «неравенства свободного времени», подозревает Рейми, может быть конкуренция, обострившаяся среди высокообразованных людей. Она обращает внимание на один из графиков, приведенных в ее работе, — время, которое тратят на детей менее и более образованные родители. На протяжении последнего столетия вторые всегда уделяли детям больше внимания, но в последние два десятка лет разрыв стал быстро расти. «Образованные мамы имеют больше шансов протолкнуть детей в колледж, — объясняет Рейми. — Попасть в хорошие колледжи все труднее, вот они и стараются».

Автор книги «Здоровье занятого населения», начальник отдела развития и качества образовательных программ Высшей школы экономики Инна Назарова считает, что в последнее время досуг в России уменьшился у всех групп населения. Низкооплачиваемые берут вторую и третью работу от бедности, высокооплачиваемые рвутся к карьерным высотам. Но в России нет статистики, которая позволила бы обнаружить «разрыв свободного времени» с той же достоверностью, что и в США. «В наш мониторинг экономического положения и здоровья населения после 1998 г. перестали включать вопросы о структуре распределения времени. Возобновили сбор информации по ним только в 2006 г., но результаты пока еще не успели обработать», — говорит старший преподаватель ВШЭ Елена Кобзарь, защитившая диссертацию «Продолжительность рабочего времени: тенденции и факторы изменения».

Херст не исключает, что в «разрыве свободного времени» виновата эндогенность. «Проще говоря, образованные люди любят работать», — смеется экономист. А чтобы достичь такой любви, нужно долго и трудно учиться.

Мы становимся тупее, потому что слишком много работаем

Исследования по эффективности рабочего дня, проведенные Стэнфордским университетом, доказали, что от работы кони дохнут, и нужно сокращать рабочие часы по примеру цивилизованных Германии, Швейцарии, Бельгии и Франции, чтобы сохранить свою когнитивную деятельность (способность выполнять такие мозговые функции, как внимание, память, язык, визуально-пространственное восприятие и исполнительные функции) в порядке.

Работа более 25 часов в неделю делает людей тупее

Народная мудрость гласит, что продолжительная работа помогает людям оставаться в здравом уме и твердой памяти. Еще Николай Андреевич Болконский в бессмертном произведении Толстого говорил, что упражнения, ходьба и труд — всё, что нужно мужчине. Но Николай Андреевич, как мы помним из текста романа, был человеком пожилым, и как показали исследования, подобный образ жизни принесет пользу именно товарищам пенсионного возраста. А что насчет молодежи? Сомнений быть не может: если ты не трудишься и не работаешь — ты деградируешь, но тут важно соблюдать золотую середину и не перетруждаться.

В среднем, взрослые люди в нашей стране, с учетом всех задержек и сверхурочных, трудятся 47 часов в неделю, изнуряя организм и постепенно тупея — сверхвысокие нагрузки на мозг еще никому не шли на пользу. А то, что по Трудовому кодексу нельзя трудиться больше 40 часов — мелочи, ведь полно нюансов, заставляющих задержаться на работе. Впрочем, спешим успокоить, на эти нормы плюют не только у нас.

Лучше не работать, чем перерабатывать

Многие работодатели скажут: «А как же план, а как же производительность? Это ведь невыгодно, можно сразу закрываться!» На самом деле, вряд ли всё станет еще хуже. Дело в том, что когнитивные функции мозга у тех, кто трудился 25 часов в неделю, работали на полную мощность и без всяких сбоев. Продолжительность жизни растет, и вместе с ней с каждым годом растет в геометрической прогрессии число отупляющих благ. Уверены, ты найдешь способы загубить свои мозговые способности и без выматывающей работы.

Согласно всё тем же исследованиям, люди, работающие 50 часов в неделю, были менее восприимчивы к новой информации, чем те, кто не работал никогда. Это к разговору о том, что без труда человек тупеет. Всё верно: умнее он не становится, но в плане интеллекта гораздо лучше быть безработным, чем перегруженным всякими обязанностями.

Кроме того, рабочие сверхнагрузки только провоцируют нервные срывы, появление стресса и депрессии. А ведь все болезни, как известно, от нервов — вот и думай.

Нечем хвастаться

Многие очень любят хвастаться своей занятостью, рассказывать, что они одновременно прокручивают несколько дел и буквально не успевают поспать. Так вот, милостливый хвастун, в долгосрочной перспективе тебя ждут инсульты и отупение. Берегись сорока лет — предел здоровья, сразу после этого рубежа наружу проступают неведомые доселе проблемы. Лучше хвастайся тем, что нашел баланс между работой и жизнью, и имеешь время на отдых.

Причины, безусловно, веские, и с ними трудно спорить, однако не всё так просто. Дело в том, что четырехдневная неделя может быть оправдана только в том случае, если и без того высокий порог пенсионного возраста увеличат лет до 75. Тогда пенсии не увидят процентов 80% населения.

При этом многие планируют сократить число дней, но не часов. То есть придется работать 10 часов в сутки, что тоже сильно утомляет, и скорее всего, без отработок не обойдется.

Есть другой вариант, который в условиях современной экономики и низкой автоматизации производства невозможен — это переход на трехчасовой рабочий день. Так поступил японский iOS-разработчик Нон Умемото. Но специфика работы Нона позволяла ему тратить 3 часа в день на работу, чего не могут себе позволить те же работники полиции. По такому графику, кажется, трудятся только работники паспортного стола.

Читать еще:  При исчислении ЕНВД учитывается вся площадь торгового зала, в том числе отведенная под деятельность, не облагаемую этим налогом

После перехода на 3-х часовую смену к японцу пришло осознание того, что ему нравится работать. Плюс он стал более сосредоточен на рабочем процессе, а следовательно, эффективнее. В конце концов, самыми эффективными в любом рабочем процессе являются первые несколько часов.

Но такая работа требует тщательной концентрации. Если отвлечешься или заработаешься с каким-нибудь нюансом — весь рабочий день насмарку. Кроме этого, перед тем, как приступить к работе, Умемото не читает новостей и не заходит в социальные сети — это, говорит он, может понизить его производительность. Он также отключает все уведомления на своем смартфоне перед тем, как лечь спать, чтобы не видеть их с утра. Конечно, проще отказаться от таких мелочей, чем мусолить себя в 10-часовом рабочем дне, но увы, не во всех сферах подобное применимо.

Я — трудоголик: истории тех, кто слишком много работает

Аня Варежкова, редактор в Atlas Biomed, удаленная работа, Москва — Бали

Я работаю удаленно в основном. Иногда это 12–14 часов, иногда — около 5. Почти всегда работаю в выходные. Не полный день, но что-то по работе делаю. Меньше 5 часов, пожалуй, не бывает. В отпуске могу поработать 1–2 часа в день.

Задач всегда много. В моем случае переработки — это невротический кейс. «Я все смогу, я буду много работать и даже еще больше, без остановки». Потом я загоняюсь. И ресурс, который нужен, чтобы перераспределить время, взять себя в руки и начать говорить «нет» каким-то задачам и проектам, я тоже трачу на работу. По сути, тебя завалило — и ты внизу придавлен этим грузом.

Одно время переработки были связаны с личными обстоятельствами. Мне не хотелось идти домой, поэтому я с большим удовольствием оставалась еще поработать. Тем более что это такой хороший повод — я много работаю, чтобы зарабатывать деньги.

Больше всего страдает мой молодой человек. Я сама сейчас понимаю, что ситуация с работой неадекватная. При этом, если я не сделаю какой-то объем, меня не уволят. Всегда можно договориться, отказаться от каких-то задач.

Не в России у меня нет друзей. И очень мало мотивации этим заниматься. А когда я в Москве и перегружена, то кучу всего отменяю. Потому что я очень устала и у меня нет ресурсов на социальное общение. Лучше никуда не пойти и остаться дома работать.

Надежда Андрианова, графический дизайнер, преподаватель Школы дизайна НИУ ВШЭ, Москва

Работа — это самая серьезная часть моей жизни. Даже если это какие-то хобби, они так или иначе связаны с тем, что я делаю по работе. Вне работы я могу посмотреть что-то в кинотеатре или дома — сериалы. При этом если я смотрю что-то дома, то могу параллельно работать. 7–10% времени в день занимают дела, которые с работой не связаны. Свободного времени в этом месяце у меня почти не было.

Мне очень нравится работа, которую я делаю. Но появляется ощущение, что ты не можешь отказаться. Я перестала учитывать себя как важный проект, на который тоже нужно тратить время жизни. Весь возможный пул времени забивается задачами, и это уже нельзя контролировать. Это форменная зависимость. Сейчас я поняла, что проекты мечты не получается сделать так, как хотелось бы. Потому что их много и на все просто не хватает времени.

Ты всегда кому-то что-то должен. И никогда нет чувства удовлетворения. Доделал один проект, а на тебе висят другие. Есть секундное ощущение радости, а потом понимаешь, что еще столько всего делать. Поэтому нужно сознательно отказываться, когда набираешь слишком много.

Десять лет назад я была «боевой белкой». Мне было в кайф постоянно работать, я сидела ночами. Меня миллион раз выдирали с семейных вечеров, встреч и свиданий. Но когда тебе 25, ночная работа — это один разговор. А когда тебе за 30 — уже совсем другое дело. Ты переживаешь эту бессонную ночь не один день, а неделю.

Тогда у меня был определенный мотив много работать — я зарабатывала деньги, покупала квартиру. Сначала кажется, что ты можешь сделать очень много и есть куча ресурсов. На самом деле это будущие ресурсы. Я сейчас понимаю, что работаю гораздо медленнее, чем могла бы. Не знаю, что у меня будет лет через 10 — как я буду расплачиваться за этот расход своих сил.

Чтобы сберечь себя, надо соблюсти два момента. Первый — выбитое на камне и записанное в календаре время для отдыха, даже принудительное решение отдыхать. Я так выделяю время на общение с семьей. Если не поставить его в календарь, оно растворится в других делах. Второй — понять, что степень срочности иногда несколько преувеличенная. Например, есть дедлайн, а ты уже понимаешь, что сдох. Сидишь такой в 6 утра и впахиваешь из последних сил. А потом оказывается, что можно было сдать завтра, послезавтра или еще когда-то. Гонка часто бывает напрасной именно из-за переоценки важности конкретного срока.

Для любого трудоголика нормальное время отдыха нужно умножить на два. Потому что ресурсы истощены и обычного времени уже не хватит. Хватит только на то, чтобы немного протрезветь. А чтобы начать работать нормально — нет. Если отпуск, то не две недели, а месяц. Это помогало мне перезагрузиться.

Насиба Кучкарова, директор отдела по работе с клиентами, креативно-коммуникационное агентство Dibar, Казахстан, Астана

Я считаю, что работа — это как минимум половина нашей жизни. Поэтому занимать неважное место она не может. Я живу работой. Мой рабочий день начинается в 9:30 и заканчивается часов через 12. Остальное время, где-то с 10 вечера, трачу на личные дела. В выходные, если знаю, что нужно поработать, выделяю на это 4 часа.

Я не считаю, что переработки — это что-то суперплохое. Собраться командой, сесть ночью и закончить проект, пока есть вдохновение, — это круто. Когда это становится ежедневной нормой, нужно притормозить и дать себе месяц, чтобы восстановиться.

Друзья, знакомые, родители постоянно говорят, что я много работаю. Но, если я вижу результат работы, меня это мотивирует продолжать. У нас в агентстве есть девиз: work hard play hard. После любого крупного проекта обязательно выбираемся куда-то и отдыхаем вместе. Это негласная традиция.

Если я выжата, мне просто нужен тет-а-тет с шефом. Я рассказываю про какие-то вопросы, которые не могу решить, делюсь эмоциями. Меня могут поругать в ответ, могут похвалить. Но в любом случае эмоция передастся — и я смогу работать дальше. Если пришла усталость, я доживаю до выходных и просто стараюсь ни о чем не думать.

Я разделяю для себя понятия «трудоголик» и «результатоголик». У меня в прямом подчинении три девочки, и они очень много работают. Но я за это часто ругаю. Потому что их сидение до 2 часов ночи на работе не приносит результатов. Они делают это за идею, за команду — «все сидят, и я посижу». В таких случаях я насильно отправляю их домой. Они нужны мне завтра утром со свежей головой.

Нужно понимать, почему человек перерабатывает и отчего он устает. Если причина в том, что он загружен работой — это вопрос планирования, нужно подключать других сотрудников к нему в помощь. Иногда люди перерабатывают, потому что они неэффективны из-за личных проблем. Когда девочки в плохом состоянии или болеют, я перераспределяю их задачи, что-то беру на себя. Отправляю их отдыхать и высыпаться.

Мой начальник сейчас продвигает такую идею: он хочет, чтобы к Новому году мы стали агентством, которое будет работать не 8, а 6 часов в день. По его мнению, нужно больше учиться, уделять время саморазвитию, а не сидеть на работе. Я надеюсь, у нас получится.

Екатерина Гончарова, ведущий архитектор, крупное архитектурное бюро, Москва

Работа занимает самое главное место в моей жизни, я так расставила приоритеты. Потому что я понимаю, что другого времени у меня в жизни не будет на это. Когда-то надо выходить замуж, рожать детей, заводить семью. У меня осталось буквально пара лет, чтобы добиться успеха, стать экспертом. Я смогу остаться в сфере и при этом не быть погруженной целиком. Работать на фрилансе, например.

Я сплю часов 7. Бывает, что я прихожу домой в 9 вечера и меня уже так все достало, что я решаю помыть посуду или убраться — поделать что-то монотонное, чтобы меня немного отпустило. Бывает, прихожу в час ночи или приезжаю на такси в 3. Обычно я не успеваю сделать что-то вечером для себя.

Читать еще:  От чего зависит цена на коммерческую недвижимость?

Когда мой муж работал по графику с 8 до 6, он говорил, что я очень много работаю. Сейчас, когда он сам работает допоздна, уже так не говорит. А больше со мной говорить и некому. Мама постоянно говорит, что я много работаю.

Я очень страдаю от того, что не успеваю делать другие вещи. Например, проводить время с близкими. Я разочаровываюсь в этом ударном труде. Однажды мы с мужем не поехали в свадебное путешествие сразу после свадьбы. Потому что мне надо было возвращаться на работу и доделывать проект. Мы смогли уехать только через 2 недели.

Сейчас у меня в подчинении 4 человека. Я отправляю их домой, не поощряю работу по ночам. Специально в пятницу снимаю с них менее важные задачи. Стараюсь сделать так, чтобы они жили в нормальном режиме.

Я думаю, это признак плохого руководителя, если человек работает по ночам. И надо брать еще одного человека или давать в помощь интерна, если этот объем реально требует таких сил.

Мнение психолога: Елена Литягина, кандидат психологических наук, преподаватель

Трудоголизм – это одна из форм негативной зависимости. Часто люди начинают работать больше для того, чтобы поправить материальное состояние: больше работаешь — больше зарабатываешь. Или на результат, например на повышение по службе. Человек имеет цель улучшить условия жизни семьи или свои собственные. Парадокс заключается в том, что, работая больше, чем позволяют ресурсы организма и психики, он дорабатывается до плохого самочувствия, отсутствия сил и мотивации и тратит деньги на восстановление работоспособности, а потом снова работает.

Как любая форма зависимости, трудоголизм — это уход от чего-то. Например, от тревог за будущее, которые очень тяжело переживать, поэтому нужно сделать все возможное, чтобы не нуждаться. Человек может уходить в работу от отношений с близкими и друзьями: задерживаться на работе, приходить домой очень поздно и без сил, чтобы не было претензий со стороны супруга: «Я же работал(а)», «Я зарабатываю деньги, давай ты будешь работать, а я с удовольствием посижу дома…» Усталостью можно оправдать неучастие в воспитании детей, отказ от контактов с родственниками, уход от интимных отношений.

В эмоциональной сфере звоночком может быть раздражение. Оно постепенно нарастает и может превратиться в «меня все бесит», «как меня все/всё достало». Сначала это относится к рабочим моментам, а потом может перейти на взаимоотношения с близкими и членами семьи.

Работа переживается как рутинная деятельность, хотя раньше нравилась. Из процесса уходит радость, а остается только результат. Положительные события, например семейные праздники или встречи с друзьями, поездки, которые раньше приносили радость, теперь не вызывают таких ярких эмоций. В крайней степени — из жизни уходят краски, а постепенно из объемного переживания жизни она может стать как будто не настоящей, черно-белой картинкой.

Психика начинает сопротивляться чрезмерному воздействию и трате ресурсов. Например, вы можете начать забывать о важных встречах, дедлайнах, осознанно «увиливать» и откладывать дела, которые накапливаются и создают сильный уровень стресса, заставляют работать еще больше. Образуется порочный круг и усиливается чувство безнадежности, бессмысленности происходящего. Возникает желание «все бросить и уехать/спрятаться».

В физическом самочувствии появляются признаки усталости: ощущение, что постоянно хочется спать, прилечь, сил хватает на несколько часов, возможны набор или потеря веса, головные боли, обострение хронических заболеваний.

Если вы подозреваете в себе признаки трудоголика, то есть два варианта: выбираете ли вы жизнь или нет. Если — жизнь, то задача ваша простая. Надо повысить качество собственной жизни, максимально сохранив при этом здоровье. Если вы выбираете не жизнь, а, например, работу, то здесь психология бессильна. Психолог может помочь человеку решить задачи жизни, но заставить жить не может.

Проблема гения: почему быть умным плохо для бизнеса

Как интеллект мешает успешно вести дела и почему предпринимательское образование бывает вредно для бизнеса, рассуждает гуру менеджмента Ицхак Адизес.

Когда моя карьера в консалтинге только начиналась, я постоянно был под впечатлением от тех людей, кого считал гениями. Эти мужчины и женщины — фантастические ученые или студенты, которые учились только на пятерки. Или чрезвычайно творческие люди, выдвигавшие инновационные идеи. Или это люди изощренного ума, способные победить почти в любом споре.

Я полагал, что их таланты, интеллект, креативность — это золотая жила. Я начал инвестировать в них свои деньги. Я считал, что сложив мой консалтинговый опыт и деньги и их гениальность, мы добьемся большого прорыва.

Все было наоборот.

Я потерял массу денег и массу времени.

Что было не так?

Потом, когда я сравнивал этих гениев с успешными предпринимателями, с которыми я сталкивался в своей консалтинговой практике, я осознал, что те, кто действительно смог заработать много денег, были не такими уж знающими людьми. Эти успешные предприниматели не так уж внятно выражали свои мысли. Не так уж образованы. Некоторые даже совсем плохо учились в школе или университете. Есть такая шутка: отличники работают на хорошистов, которых покупают троечники.

Почему так? Это нелогично. Почему эти менее образованные люди становятся успешными бизнесменами, а «гении» терпят полное поражение?

Мой вывод: когда ты знаешь слишком много, это мешает тебе видеть суть.

Предприниматели — неординарные люди. Но они не гении в смысле образованности. Они выделяются благодаря своему здравому смыслу. У них есть талант замечать что-то критически важное. Образованные и талантливые гении склонны многое усложнять. Они знают так много, что им часто не удается различить то, что действительно критически важно, что главное. Или они гении в своей области, но у них нет никакой бизнес-ориентации, способности понимать и оценивать соотношение затрат и ценности. Я обнаружил, что «гении» игнорируют затраты и фокусируются только на ценности.

И это подводит меня к спорному выводу: изучение предпринимательства МОЖЕТ повредить вашей способности стать предпринимателем. Это не обязательно так. Но часто так получается.

Когда вы знаете слишком много, это подрывает вашу способность рисковать. А она крайне важна и необходима для предпринимателя. Что самое главное: чтобы начать новое дело, нужно быть бесстрашным, а это ощущение возникает, когда у вас не слишком много знаний. Если вы слишком много думаете или слишком много знаете о том, чем собираетесь заняться, вы, вероятно, не возьметесь за это. Настоящие предприниматели бросают школу или учатся на тройки.

Если у вас очень талантливый сын или дочь, которые прекрасно рисуют, у которых невероятный талант, ни за что не отправляйте их в школу искусств. Там уничтожат их талант. Их научат, как правильно и как неправильно — до такой степени, что они начнут рисовать то, что в школе считают правильным, а не то, что подсказывает им талант.

Когда-то у меня появилась собака, доберман-пинчер, и я купил книгу под названием «Обучение добермана». Первая же страница удивила меня. Там говорилось: «Не обучайте собаку нападать». Я стал читать дальше, чтобы понять, почему.

Допустим, вы натренировали собаку нападать на человека, который поднимает руку угрожающим образом. Как только к вам в гости зайдет итальянец — а они любят активно жестикулировать во время разговора — собака может на него напасть.

Почему? Потому что вы не дали собаке использовать ее встроенную интуицию. Вы перепрограммировали ее.

То же самое может произойти с художником. Школа вмешивается в его интуитивный талант, и теперь студент рисует так, как считает правильным «истеблишмент», он производит нечто общепринятое, хотя мог бы создавать нечто исключительное.

И я уверен, что так же бывает с предпринимателями. Когда они знают слишком много, это разубеждает их идти на риск. Люди с предпринимательскими талантами знают мало, но интуитивно чувствуют, что правильно, а что нет. У них нет страха, потому что нет слишком большого запаса знаний. Но с другой стороны, то, что помогает им начать бизнес, становится причиной их последующего провала. Недостаток знаний, недостаток системного взгляда на предприятие в итоге может привести к банкротству. Они принимают решения на ходу, и недостаток страха приводит к слишком рискованному поведению. Они могут потерять все. Они могут начать свое дело, но не могут управлять им.

Для управления требуется более утонченный, образованный лидер. Такой человек не в состоянии открыть свое дело, но он может чрезвычайно эффективно управлять бизнесом. Предприниматель же может начать бизнес, но часто плохо им управляет.

Вот такие мысли.

Полезная статья? Подпишитесь на наш канал в Дзене и следите за лучшими обновлениями и обсуждениями на “Идеономике”

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector