Стада леммингов: инвесторов охватил эффект толпы

Стада леммингов: инвесторов охватил эффект толпы

Стада леммингов: инвесторов охватил “эффект толпы”

24-07-2009

Фундаментальный анализ и вера в эффективные рынки стремительно выходят из моды. Обжегшись на мировом кризисе, инвесторы обратились к таким психологическим материям, как «стадное чувство» и «эффект толпы». Но как угадать, чем руководствуются другие игроки?

У Фолкнера есть рассказ под названием «Полный поворот кругом». Он совсем про другое (про английских моряков во Второй мировой войне), но название неплохо описывает перепады настроения на мировом рынке за последний месяц. Поначалу поверив в «зеленые ростки» мировой экономики, игроки массово разочаровались в них две недели назад, а на прошлой неделе вновь обрели энтузиазм, тянущийся до сих пор.

Чем не пример леммингов, бездумно бегающих стадом? Именно так это и комментируют многие, особенно при том, что слова «фундаментальные причины» и «рациональное поведение» стремительно становятся ругательными. Серьезные деловые газеты пишут, что так называемая теория эффективных рынков – которая полагает, что рыночные цены формируются рационально и отражают всю доступную информацию – фактически похоронена катаклизмами последнего года. Вместо нее критики предлагают сосредоточиться на поведенческих теориях «стадных инстинктов».

У этого вроде бы академического спора теперь есть сугубо прикладное значение: если рынок не действует рационально, не управляет сам собой, а по-лемминговски надувает пузыри, то его, конечно же, нужно жестко контролировать во имя высших интересов человечества. Естественно, сторонники поведенческого подхода теперь в фаворе у всех возможных регуляторов.

Но истина, видимо, лежит посередине – как оно обычно водится: поведение определяет смесь информации, рациональных соображений и окружающих эмоций. И еще – желания понять соображения и эмоции игрока по соседству.

Потому что, хотя бы хронологически, настроения и предчувствия первичны. Ловя настроения и не дожидаясь их превращения в реальность, фондовые рынки в среднем за полгода предчувствуют начало как рецессии, так и восстановления экономики. В этот кризис с предчувствием рецессии все получилось как по книжке. Теперь вопрос на много миллиардов – что мы видим сейчас? Оптимизм на рынке – это признак грядущего восстановления или так, моментальное колебание местного масштаба? Потом мы, конечно, это узнаем – но будет уже поздно. Задним умом, как известно, все крепки.

Именно с настроением, предчувствиями и доверием работают многообразные индексы, вроде индекса потребительского оптимизма или показателя с жутким названием «индекс оптимизма менеджеров по закупкам» – они должны заранее показать, что именно экономические агенты собираются в ближайшем времени делать.

До определенной степени это работает. Нынешний всплеск оптимизма на мировых рынках был вызван выходом новых данных по розничным продажам и безработице в США и промышленному производству в европейских странах: положительная (лучше сказать, менее отрицательная, чем обычно) динамика подтвердила то, на что в мае-июне намекали индексы настроений.

В принципе, показатели настроений вроде помянутого индекса менеджеров по закупкам (в английском сокращении – PMI ) – вещь универсальная. В России такой тоже есть, его измеряет «ВТБ Капитал». В июне он вырос с 46.6 до 49.7 – хотя все равно остался в территории спада (сжатие от расширения в этом индексе отделяет планка в 50). А индекс прибыльности российских компаний пересек отметку в 50 баллов впервые с сентября.

Но штука в том, что в России таких барометров настроений, с аккуратной шкалой, не так много – и информацию считывать непросто. Чаще приходится выставлять наслюнявленный палец и пытаться ловить ветер – то есть разговаривать с как можно большим числом участников рынка, собирая эмпирические наблюдения – чтобы понять общее настроение, разглядев его за спецификой различий по отраслям, размеру, психологии хозяина и т.д.

Понятно, что за почти год российского кризиса многие уже приспособились – но какой общий вектор? Умеренного расширения (когда прибыль мало-помалу, только по возможности – но все же инвестируется в расчете на будущее)? Или сиюминутного выживания (когда денег в бизнес впрыскивается ровно сколько нужно, чтобы он не умер – а остальное уходит в заначку)? Инвестиции в основной капитал вроде бы выросли в июне по сравнению с маем, но в годовом выражении все равно в провале почти на 20%. А уж когда в поле эмпирических наблюдений попадают вещи типа последнего свидетельства Росфинмониторинга – то оптимизм заметно уменьшается. По данным этого государственного агентства, бизнес вновь переходит на известную с 90-х практику – кредитования у криминальных групп. Мы с 90-х знаем, чем это нередко кончается – кредиторы и «крыша» становятся владельцами по очень сходной цене. Если такой сдвиг в кредитовании и вправду есть, то это весьма неприятный признак.

А еще есть такой специфический индикатор самочувствия бизнеса – чистый ввоз и вывоз капитала по статистике ЦБ. Крайняя правая колонка в этой таблице, под малоговорящим названием «чистые ошибки и пропуски», дает неплохое представление о реальном бегстве или притоке капитала. Последний выпуск этих данных – на начало июля – предполагал разворот в только что закончившемся втором квартале: приток капитала после трех кварталов бегства подряд. Но пока данные по второму кварталу идут с пометкой «оценка». Хотелось бы увидеть более точные данные, и предпочтительно разбитые по месяцам – тогда будет яснее, насколько можно им доверять.

Эффект леммингов

Есть такой феномен “эффект лемингов”. Это когда все леминги бегут не потому что думают что хорошо топиться прыгая с горки, нет, каждый леминг может быть думает что совсем даже наоборот. Но на лемингов давит эффект массовой поддержки неадекватного поведения.

То есть между “делать как надо” и “делать как все” леминг всегда выбирает последнее. Потому что чисто физически невозможно противостоять такой массе, при том что особо и не пытается.

Иными словами. Для того чтобы люди делали всё что угодно, абсолютно не адекватное поведение чтобы имела какая-то масса нужно

1) Поместить особь в некую среду с некими уже готовыми дегенеративными установками и понятиями.

2) Жёстко пресекать всякую попытку вольнодумства и “отрыва от коллектива” .
Выработать рефлекс “коллективизма” то есть самым большим позором и страхом внушить особи что быть “не таким как все”.

3) Поощрять всё направленное на уменьшение интеллекта особи. Меньше думаешь лучше спишь. Выпить не грех. “Расслабиться” Кто не пьёт (не разрушает этиловым спиртом моск) тот оторвался от коллектива а стало быть смотри пункт 2.

Таким образом любой социум и даже целый народ можно прератить в сборище полных кретинов. Которые если каждого взять в отдельности в принципе рассуждают достаточно адекватно, кроме отдельных отморозков, НО их социальное поведение, их социальные инстинкты не просто неадекватны а извращены в совершенно другую сторону. Направленную не на благо а во вред данной популяции.

Это замечательно видно на примере русских, украинцев и.т.д. В принципе если взять поведение какого нибудь украинца и сравнить с поведением поляка, то разница будет очень небольшой у 90 прцентов. Единственная разница будет в наличие 10 процентов полных дегенератов. Но не в них дело. А дело в том, что как только станет вопрос о поведении данного индивидуума в социуме то есть его реальные поступки а не просто разговоры вот тут вот и выяснится огромная разница в поведении. Ибо поляк будет стремиться делать “как все” и украинец будет стремиться делать “как все” при этом образ этих “всех” будет во многих случаях абсолютно противоположен. При чём неадекватным будет поведение именно украинца.

Читать еще:  Переходим на home office?

То есть мы видим такой феномен как социальное поведение. Когда если показать круглое человек скажет “да это круглое” если показать квадратное скажет “да квадратное”, Но если поместить в социум где круглое все считают квадратным то человек растеряется и в лучшем случае не будет перечить, а в худшем, чтоб никто ничего не заподозрил будет первым уверять, что квадратное это круглое.

То есть народ состоящий из посредственных личностей предоставленный сам себе обростает массой уродских стереотипов, суеверий, чёкнутых “традиций”, дурацких “понятий” каких-то нелепых фантазий и прочих вещей абсолютно не разумных с точки зрения социальной полезности, но прямо наоборот, очевидно несущий вред при этом пытается в меру своего недоразвитого интеллекта рационализировать это всё впадая в полную паранойу. То есть он ещё пытается логически обосновать своё неадекватное восприятие действительности и своё нежелание противостоять денегеративным комплексам социальным.

Но это же касается и некоторых уже более мелких “субкультур”. Например если человек попадает в компанию где ругаться матом, оскорблять друг друга, бухать всё подряд с утра до вечера, некрасиво одеваться ну и так далее является “нормой” то не важно как человек относится к подобным вещам. Если у него другой компании нет он тоже будет так себя вести и в конце концов настолько втянется, что будет считать неадекватным иной тип поведения.

Именно поэтому общество, в котором доминируют тоталитарные установки неизбежно деградирует ибо в конце концов масса дегенеративных программ накаливается а “перезагрузить” оказывается не возможно. Опция “убить процесс” отстусвует.

Как пример тотальной шизофрении можно привести например советское градостротельство. Ведь в чём тут самое примечательное. Не в том что это уродство даже. А в том что одно и тоже уродство от Бреста до Владивостока.
В самых мелких деталях. Это до какой же степени дегенерации дошла страна где никто не смел возразить какому-то там “единому плану” и сделать пусть даже и хуже но по своему. То есть можете себе представить во что превратился этот народ.

Вот в тех самых лемингов он превратился. В этом трагетия. Большизм не взялся на пустом месте. Русский народ был болен тоталитарными комплексами. Не будем сейчас брать причины, их очень много на самом деле. Но тот факт что в 20-м веке народ не только не вылечился а заболел ещё больше не даёт шанса на спасение..

Весь этот горе-национализм, всё это ватничество. Оно является проявлением не идеи переобдумать какие-то вещи и принципы, чтобы в корне изменить ситацию в стране, чтобы спасти её. Ни в коем случае. Всё это является ультра-консервативным подходом, то есть чтобы сохранить всё то что вот же особенно последние 100 лет движет леммингов к обрыву.

Стада леммингов: инвесторов охватил “эффект толпы”

Фундаментальный анализ и вера в эффективные рынки стремительно выходят из моды. Обжегшись на мировом кризисе, инвесторы обратились к таким психологическим материям, как «стадное чувство» и «эффект толпы». Но как угадать, чем руководствуются другие игроки?

У Фолкнера есть рассказ под названием «Полный поворот кругом». Он совсем про другое (про английских моряков во Второй мировой войне), но название неплохо описывает перепады настроения на мировом рынке за последний месяц. Поначалу поверив в «зеленые ростки» мировой экономики, игроки массово разочаровались в них две недели назад, а на прошлой неделе вновь обрели энтузиазм, тянущийся до сих пор.

Чем не пример леммингов, бездумно бегающих стадом? Именно так это и комментируют многие, особенно при том, что слова «фундаментальные причины» и «рациональное поведение» стремительно становятся ругательными. Серьезные деловые газеты пишут, что так называемая теория эффективных рынков – которая полагает, что рыночные цены формируются рационально и отражают всю доступную информацию – фактически похоронена катаклизмами последнего года. Вместо нее критики предлагают сосредоточиться на поведенческих теориях «стадных инстинктов».

У этого вроде бы академического спора теперь есть сугубо прикладное значение: если рынок не действует рационально, не управляет сам собой, а по-лемминговски надувает пузыри, то его, конечно же, нужно жестко контролировать во имя высших интересов человечества. Естественно, сторонники поведенческого подхода теперь в фаворе у всех возможных регуляторов.

Но истина, видимо, лежит посередине – как оно обычно водится: поведение определяет смесь информации, рациональных соображений и окружающих эмоций. И еще – желания понять соображения и эмоции игрока по соседству.

Потому что, хотя бы хронологически, настроения и предчувствия первичны. Ловя настроения и не дожидаясь их превращения в реальность, фондовые рынки в среднем за полгода предчувствуют начало как рецессии, так и восстановления экономики. В этот кризис с предчувствием рецессии все получилось как по книжке. Теперь вопрос на много миллиардов – что мы видим сейчас? Оптимизм на рынке – это признак грядущего восстановления или так, моментальное колебание местного масштаба? Потом мы, конечно, это узнаем – но будет уже поздно. Задним умом, как известно, все крепки.

Именно с настроением, предчувствиями и доверием работают многообразные индексы, вроде индекса потребительского оптимизма или показателя с жутким названием «индекс оптимизма менеджеров по закупкам» – они должны заранее показать, что именно экономические агенты собираются в ближайшем времени делать.

До определенной степени это работает. Нынешний всплеск оптимизма на мировых рынках был вызван выходом новых данных по розничным продажам и безработице в США и промышленному производству в европейских странах: положительная (лучше сказать, менее отрицательная, чем обычно) динамика подтвердила то, на что в мае-июне намекали индексы настроений.

В принципе, показатели настроений вроде помянутого индекса менеджеров по закупкам (в английском сокращении – PMI ) – вещь универсальная. В России такой тоже есть, его измеряет «ВТБ Капитал». В июне он вырос с 46.6 до 49.7 – хотя все равно остался в территории спада (сжатие от расширения в этом индексе отделяет планка в 50). А индекс прибыльности российских компаний пересек отметку в 50 баллов впервые с сентября.

Но штука в том, что в России таких барометров настроений, с аккуратной шкалой, не так много – и информацию считывать непросто. Чаще приходится выставлять наслюнявленный палец и пытаться ловить ветер – то есть разговаривать с как можно большим числом участников рынка, собирая эмпирические наблюдения – чтобы понять общее настроение, разглядев его за спецификой различий по отраслям, размеру, психологии хозяина и т.д.

Читать еще:  Экспресс-курс: Как научиться управлять своими деньгами

Понятно, что за почти год российского кризиса многие уже приспособились – но какой общий вектор? Умеренного расширения (когда прибыль мало-помалу, только по возможности – но все же инвестируется в расчете на будущее)? Или сиюминутного выживания (когда денег в бизнес впрыскивается ровно сколько нужно, чтобы он не умер – а остальное уходит в заначку)? Инвестиции в основной капитал вроде бы выросли в июне по сравнению с маем, но в годовом выражении все равно в провале почти на 20%. А уж когда в поле эмпирических наблюдений попадают вещи типа последнего свидетельства Росфинмониторинга – то оптимизм заметно уменьшается. По данным этого государственного агентства, бизнес вновь переходит на известную с 90-х практику – кредитования у криминальных групп. Мы с 90-х знаем, чем это нередко кончается – кредиторы и «крыша» становятся владельцами по очень сходной цене. Если такой сдвиг в кредитовании и вправду есть, то это весьма неприятный признак.

А еще есть такой специфический индикатор самочувствия бизнеса – чистый ввоз и вывоз капитала по статистике ЦБ. Крайняя правая колонка в этой таблице, под малоговорящим названием «чистые ошибки и пропуски», дает неплохое представление о реальном бегстве или притоке капитала. Последний выпуск этих данных – на начало июля – предполагал разворот в только что закончившемся втором квартале: приток капитала после трех кварталов бегства подряд. Но пока данные по второму кварталу идут с пометкой «оценка». Хотелось бы увидеть более точные данные, и предпочтительно разбитые по месяцам – тогда будет яснее, насколько можно им доверять.

Поджигаем голову как сосед или о социальном влиянии


Автор иллюстрации: John Kenn Mortensen

Стадное чувство или инстинкт — при прочтении этих слов в голове возникают образы леммингов и толп людей. На самом деле лемминги не совершают массовых суицидов при миграции, а люди верят в такое поведение, так как сами подвержены влиянию толпы. Яркий пример — Джонстаун и «Храм народов».

1978 год, США, Джонстаун

Джим Джонс — основатель и лидер «Храма народов». В 78-году он был обвинен в неуплате налогов, после чего собрал всех своих последователей и отвез в Гайану, где они основали Джонстаун. И все было вроде неплохо, но вскоре он получил обвинения в жестоком обращении с детьми и пытках, а потом решил, что надо отравить всех жителей общины. Кто-то, конечно, сопротивлялся, но они сдались социальному давлению и последовали общему примеру. Как итог: тела нашли, держащимися за руки.

Вот один из примеров социального влияния и проявление стадного чувства. В этой статье я попробую на основе фактов и исследований осветить тему социального давления. Приступим!

Основные формы социального влияния


Найдите десять отличий между беременными китаянками.

Существует две основные формы социального влияния:

Информационная — когда большинство думают или поступаю определенным образом, то их действия подают нам пример для подражания.

Давление окружения — если кого-то заботит мнение окружающих, то лучше не выделяться из толпы и повторять действия остальных, иначе можно вызвать гнев группы.

  • Ожирение заразно — если ваш друг набрал лишнего веса, то и у вас повышается шанс располнеть.
  • Медиа-копирование — когда большинство каналов, групп в соцсетях и новостных ресурсов транслируют примерно одинаковый контент.
  • Единогласное судейство — на соревнованиях, после судейского обсуждения, большинство судей будет поддерживать одну точку зрения.
  • Массовая беременность — чем чаще девушка встречает беременных сверстниц, тем выше шанс ее беременности.

Причина проста: большинство людей склонны подстраиваться под окружение.

Повторение

Многие знакомы или слышали о тесте социального психолога Соломона Аша по измерению влияния группы на мнение испытуемого. Группе из шести человек дали простое задание — к линии на большом белом листе необходимо подобрать равную по длине черту из трех, спроецированных на экран.

Тест проходит гладко и безошибочно пока каждый отвечает самостоятельно. Но как только пять подставных испытуемых допускают ошибку, отвечая по очереди перед реальным подопытным, то и он может допустить ошибку, пойдя на поводу у группы вместо ответа, который подсказывают ему органы чувств. Самое интересное, так происходит достаточно часто — более трети испытуемых повторяют ошибочный ответ.

Две причины уже знаем: давление окружающих и нежелание вызвать неодобрение группы, а также информация, которая воспринимается из ответов других. Но есть еще одна причина — люди легче поддаются влиянию других, если знают, что их ответы будут известны окружающим. Так при анонимных ответах количество ошибок ниже.

Не шутите с Техасом

Суровые техасцы, а точнее мужчины от 18 до 24 лет, в 70-х сильно мусорили на шоссе, и для сохранения чистоты правительство проводило рекламные кампании, но безуспешно. Призыв «не мусорить» жители Техаса восприняли как вызов от бюрократов и мусорили еще больше.

Тогда чиновники решили обратиться прямолинейно и в соответствии с «истинным духом гордого Техаса» — напрямую к самой неотзывчивой аудитории.

Для этого администрация привлекла к рекламе футболистов команды «Dallas Cowboys». В рекламных роликах они собирали и сминали жестяные банки, а после — выбрасывали в урны со словами «Не шутите с Техасом!».

Позже появилось множество товаров с этим лозунгом, к рекламе были привлечены певцы и другие звезды. А в 2006 году «Не шутите с Техасом!» был выбран лучшим слоганом Америки.

Но самое главное — за шесть лет от начала кампании количество выброшенного мусора сократилось на 72%, а в 2017 году акция празднует свое тридцатилетие.

Прожектор и его эффект

Многие люди тратят время и усилия на соответствие моде из-за уверенности в том, что они находятся в центре внимания. Что и продемонстрировал эксперимент Томаса Гиловича «Эффект прожектора»:

Для начала путем голосования был определен самый немодный певец, победил — Барри Манилоу. Затем одному студенту предложили надеть футболку с принтом Барри и присоединиться к группе коллег, которые участвовали в определении немодного певца.

Где-то через минуту участника в футболке забрали из комнаты и спросили, сколько человек, по его мнению, узнали певца на футболке. Предположения студента — до 46%. В действительности, певца узнали только 21% участников эксперимента.

Вывод: люди обращают на нас намного меньше внимания, чем мы думаем, но мы считаем, что находимся в центре внимания и стараемся соответствовать предполагаемым ожиданиям.

Непредсказуемость популярности

Часто люди считают, что популярность певца, книги, актера, музыканта или публикации на Хабре неизбежны с учетом таланта автора или участников, но это не так. В доказательство эксперимент Мэтью Салганика:

Для эксперимента был создан музыкальный сайт, на котором зарегистрировалось 14 341 человек. Участникам предлагался список песен неизвестных групп и фрагмент для прослушивания, после прослушивания они должны были выбрать — скачивать или нет песню, а потом поставить ей оценку.

Читать еще:  В системе ОМС станет больше частных клиник

Половина участников принимала решение независимо от выбора других, основываясь только на своих предпочтениях. Другая половина была разделена на восемь независимых групп («круг»), в каждой из которых участники видели количество скачиваний внутри его «круга». Цель эксперимента — определить, подвергаются ли люди влиянию других, и будет ли от этого зависеть популярность различных песен в «кругах».

Как показал эксперимент, во всех восьми «кругах» испытуемые чаще скачивали песни, которые загружались другими много раз, и намного реже — непопулярные. При этом предсказать популярность песен было невозможно. Песни, популярные внутри одного «круга», были не замечены в другом, а часто скачиваемые в контрольной группой — могли как стать популярными в некоторых «кругах», так и быть не востребованы в других.

Во всех группах, за исключением контрольной, большинство песен становились популярными независимо от других «кругов» на основании количества первых скачиваний. Знакомо?

О социальном влиянии неплохо рассказал на TED’e Николас Кристакис:

На этом я закончу статью, а если у вас есть какие-то дополнения или вопросы — добро пожаловать в обсуждения в комментариях.

«Nudge. Архитектура выбора»
Авторы: Талер Ричард, Санстейн Касс
Издательство: Манн, Иванов и Фербер, 2017 г.
ISBN: 978-5-00100-785-2

Вы «бык», «медведь» или «лемминг»? Трейдеры-профи и психология толпы

Наверное, каждый человек, присматривающийся к трейдингу, в курсе существования двух противостоящих рыночных сил — «быков» и «медведей». Это противостояние — одно из базовых понятий, которое практически сразу становится известно новичкам. А благодаря фильмам и книгам о «быках» и «медведях» хотя бы краем уха слышали и люди, далёкие от биржевой торговли. Эти названия двух категорий биржевых игроков настолько давние, что историки даже не могут точно сказать, когда они появились (на сей счёт существует несколько версий). Как бы то ни было, в XIX веке уже были известны и те, и другие представители «биржевого зоопарка».

Многие новички думают, что им предстоит жёстко определиться с тем, к какому лагерю примкнуть. Надо сказать, что 100-150 лет назад такое деление трейдеров действительно было довольно устойчивым. Но сейчас для основной массы игроков характерен переход из команды в команду, в зависимости от рыночного тренда.

И всё-таки у трейдера, как правило, преобладают черты «бычьего» или «медвежьего» психотипа. Нельзя сказать, что эти психологические черты настолько же ярко выражены, как, скажем, темперамент или интровертность/экстравертность. Эти психологические особенности, скорее, определяют, в каком рынке — «бычьем» или «медвежьем» — человек чувствует себя более уютно, при каком тренде — восходящем или нисходящем — ему работается плодотворней.

Так кто же вы — «бык» или «медведь»? Трейдеру полезно знать особенности своего профессионального характера, чтобы максимально успешно выбирать личную долгосрочную стратегию приумножения капитала. В то же время нужно быть достаточно гибким и дипломатичным, вовремя откликаясь на перемены трендов и при необходимости тактически меняя лагерь.

А вот кем не нужно быть — так это «леммингом», который путается под копытами и лапами профессионалов. Раздавят…

Психология «быка»

«Быки» — это трейдеры, играющие на повышение. Именно для них характерна максима «покупать на лоях, продавать на хаях». Трейдеры, закупающиеся на дне в надежде на рост, поднимают цену «на рогах» и толкают рынок вверх. Когда этот тренд преобладает — говорят о бычьем рынке. «Бычьи» тренды могут длиться и несколько минут, и несколько месяцев, и даже несколько лет.

Какие же черты характера типичны для «быка»?

  1. Терпение. Хотя бык и ассоциируется у нас с напором, «быки» на бирже — очень терпеливые и выдержанные люди, готовые разыгрывать долгосрочные партии. Важная черта «быка» — стоическая самодисциплина, позволяющая не дёргать за стоп-кран в ожидании роста купленных активов.
  2. Оптимизм. Хотя трейдер-профессионал и должен быть готов к любому повороту событий, «бык» подсознательно придерживается оптимистической веры в рост рынка.

Типичные «быки» во время растущего рынка чувствуют себя как рыба в воде, наслаждаясь комфортной работой на бирже. Когда же начинает преобладать «медвежий» тренд, одни из них отступают в сторону, занимая выжидательную позицию и снижая биржевую активность. Другие, с более гибкой психологией, переходят в лагерь «медведей» (но с нетерпением ждут возвращения растущего тренда).

А есть ли типичные ошибки, которые делают «быки»? Да. Когда «быка» обуревает жадность, он может по глупости закупиться на хаях, стремясь во что бы то ни стало войти в растущий рынок. Ошибка катастрофическая, «лемминговая», поскольку кредо настоящего «быка»-профи — покупать на дне.

Психология «медведя»

«Медведи» зарабатывают на «придавливании» цены. Отсюда и название этой категории трейдеров — они ассоциируются с медведями, лапами прижимающими жертву. Трейдеры-«медведи» играют на понижение. Вольготней всего они чувствуют себя, когда на рынке устанавливается «медвежий» тренд.

В литературе и кинематографе «медведи» часто становятся героями или антигероями (вторыми — чаще). Популярный сюжет — сбрасывание акций компании, чтобы спровоцировать слухи о разорении и купить её за гроши.

Какие же психологические установки характерны для трейдера-«медведя»?

  1. Готовность к риску и динамичным действиям. Во-первых, они активно «шортят», быстро входя и выходя из сделок. Во-вторых, не боятся покупать активы в надежде на понижение цены и её обратное пружинное выпрямление. Эти люди очень устойчивы к стрессу.
  2. Если «быки» — оптимисты, то подсознание «медведей» пессимистично. Они ждут очередного кризиса и, более того — по мере сил его приближают.Типичная ошибка «медведя», поддавшегося жадности, — продажа активов по слишком низкой цене в надежде успеть вписаться в падающий тренд. «Медведь» рассчитывает, что рынок продолжит спад, и ему удастся закупиться дешевле. Но если корабли уже уходят, попытки их догнать чреваты потерей капитала, слитого на лоях.

Миллионы леммингов не могут ошибаться (с)

Итак, на бирже работают «быки» и «медведи», а под ногами у них толкутся «лемминги». Прозвище этой категории трейдеров дано в честь мелких грызунов, которые, согласно одному из мифов, раз в несколько лет совершают массовое самоубийство для контроля популяции: несутся всей толпой к пропасти — и вниз! Биологи этот миф уже развенчали, но ироничная поговорка о том, что миллионы леммингов не могут ошибаться, осталась.

На бирже «лемминги» толпой устремляются туда, где видят устойчивый тренд. Увы, разглядеть его они в состоянии лишь тогда, когда тренд близок к перелому. Итог неутешителен: примыкая к «быкам», радостная толпа «леммингов» закупается по высокой цене и через некоторое время закономерно валится вниз. Примыкая к «медведям», «лемминги» по низкой цене сбрасывают активы, а потом, с удивлением задирая головы, смотрят, как цена устремляется вверх.

Как не попасться в ловушку «леммингов», мы писали в статье о последнем вагоне и надвигающемся локомотиве.

Вывод очевиден: вы можете поднимать цену на рогах, можете давить её к земле, но самое главное — включать мозги и не нестись с толпой навстречу пропасти.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector