Нефтяные державы не знают, как потратить деньги

Нефтяные державы не знают, как потратить деньги

Нефтяные державы не знают, как потратить деньги

Резко возросшие за последние годы доходы стран, добывающих углеводороды, стали головной болью в том числе и для них самих. Но чаще их действия вызывают тревогу у окружающих. Особенно беспокоится Америка, у которой непростые отношения со многими мировыми экспортерами нефти и газа. Именно поэтому незадолго до августовских каникул Палата представителей Конгресса США единогласно утвердила законопроект, который поручает американской разведке заняться анализом ситуации на мировых рынках энергоресурсов, а также “последствий для национальной безопасности США потенциального использования энергоресурсов в качестве рычага против США Венесуэлой, Ираном и другими потенциальными противниками США”. Россия в тексте не упоминается, однако во время обсуждения документа его сторонники назвали РФ в числе стран, чьи действия в энергетической сфере вызывают у США “обеспокоенность”.

Конгрессмен-республиканец Марк Роджерс, заместитель председателя подкомитета по агентурной разведке и борьбе с терроризмом, напомнил, что, импортируя нефть, США ежедневно перечисляют $840 млн странам-членам ОПЕК, в том числе, $191 млн в Саудовскую Аравию и $155 млн в Венесуэлу. Кроме того, “$52 млн мы ежедневно отдаем России”, заявил конгрессмен, отметив, что русские на эти деньги, “между прочим, переоснащают свои ядерные ракетные системы, которые нацелены на США. Еще несколько лет назад они не могли это себе позволить”. Еще хуже обстоят дела с Венесуэлой: “Как насчет $155 млн, которые мы ежедневно отправляем Уго Чавесу, который находится в сговоре с иранцами, инвестирует в заводы по производству боеприпасов, покупает подводные лодки и боеприпасы?” – риторически вопрошает Роджерс.

В принципе, практически все нефтяные и газовые державы – за исключением разве что Канады и Норвегии – Запад относит к числу “неблагонадежных”. О России с Венесуэлой все понятно: они используют нефтедоллары, чтобы вооружаться. Саудовская Аравия ведет свою тонкую игру. Катар и Алжир размышляют о “газовой ОПЕК”. В Ираке идет вооруженная борьба за нефть. Об Иране и говорить нечего: это враг номер один, неподконтрольный и заносчивый. А многие страны Персидского залива его явно или тайно поддерживают.

И вот такой компании Запад вынужден платить все больше денег за дорожающие энергоносители. Есть основания полагать, что вскоре настанет очередь газа: не так давно на Всемирном энергетическом конгрессе в Мадриде министр энергетики Катара Абдулла Аль-Аттия призвал выровнять цены на нефть и газ, утверждая, что “энергетической пользы” от природного газа не меньше, а даже больше, чем от нефти. Если газовые державы заинтересуются его предложением (а почему бы и нет?), газ в ближайшее время может подорожать процентов на сорок.

Тем временем нефтегазовые доходы “неблагонадежных” стран за последние годы выросли в три – пять раз. Так, страны Персидского залива стали зарабатывать на нефти в 4,5 раза больше, чем в 2002 году. Недавно инвестиционный банк Бахрейна Gulf Finance House опубликовал прогноз, согласно которому нефтяные прибыли стран, входящих в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, Оман, Бахрейн и ОАЭ), в 2008 г. превысят $600 миллиардов. При этом совокупные бюджетные расходы стран ССАГПЗ в этом году, как ожидается, достигнут $300 млрд, а стоимость проектов, осуществляемых частным сектором, – $2 триллионов.

Доходы Венесуэлы от экспорта нефти, по оценкам The Wall Street Journal, “возможно, превышают $250 млн в сутки”. Это немногим меньше $100 млрд в год. Доходы Ирана от экспорта нефти в этом году могут составить свыше $120 миллиардов. Что касается России, то, согласно прогнозам, в этом году наша страна получит около $180 млрд от экспорта нефти и газа.

Надо заметить, что лишь немногие нефтегазовые державы имеют четкую и эффективную стратегию использования своих энергетических сверхдоходов. В итоге почти все они создают “кубышку” – фонд национального благосостояния, куда складывают нефтедоллары на черный день или в пользу будущих поколений. Там они, конечно, не лежат мертвым грузом, а вкладываются в какие-то активы. Например, Россия и Китай предпочитают государственные облигации или обязательства, обеспеченные государством, а страны Залива – акции компаний. Впрочем, и то, и другое сопряжено с риском, как показала ситуация с российскими вложениями в обеспеченные правительством США облигации американских ипотечных компаний Fannie May и Freddy Mac. Сейчас наше участие этих обязательствах сокращено со $100 млрд до $60 млрд и, как уверяют в Минфине, обошлось без финансовых потерь с нашей стороны. В оправдание своей осторожной политики Минфин, как правило, отмечает, что вложения суверенных фондов стран Залива в акции крупных компаний пока принесли им, в основном, многомиллиардные убытки. Тем не менее российские “кубышки” тоже усыхают: за июнь и июль текущего года Фонд национального благосостояния и Резервный фонд потеряли 38 млрд руб., или 1% от своего объема. И трудно сказать, кто в этом больше виноват: укрепляющийся рубль или непродуманная финансовая политика.

Впрочем, не все нефтедоллары направляются “в рост”: нынешний уровень нефтяных доходов просто не позволяет удержаться от того, чтобы не транжирить их. Кое-какие траты всем необходимы: например, вложения в “социалку”, строительство дорог и т.п. – в этом едины практически все нефтяные державы. Однако и в менее насущных расходах они проявляют себя очень похожим образом.

Например, многих крупных экспортеров нефти охватила страсть к небоскребам. “Москва-Сити” – яркий тому пример. Но по масштабам “высотной лихорадки” Россия уступает крошечной стране – Объединенным Арабским Эмиратам. Там в эмирате Дубай строится высочайший в мире дом – башня Burj Dubai, высотой более 700 метров. В семь подобных проектов предполагается вложить $11 млрд, в том числе, государственных средств. Согласно планам властей Дубая, этот эмират должен в недалеком будущем стать “городом супербашен”: в нем будет сконцентрировано почти вдвое больше небоскребов, чем во всех остальных мегаполисах мира. Кроме того, разрабатываются и другие смелые проекты – например, подводный отель Hydropolis в Персидском заливе на глубине 66 метров; комплексы искусственных островов и даже крытый горнолыжный комплекс Ski Dubai.

Другие нефтяные державы усиленно вооружаются. Например, Иран. Даже если его ядерная программа действительно носит мирный характер, все равно на военные приготовления и разработки идет немало средств. Чего стоят недавние учения “Великий пророк–3”, в ходе которых в Персидском заливе были испытаны “сверхсовременные” виды вооружений собственной, иранской разработки – включая ракеты и скоростные торпеды. После их успешных испытаний командующий элитным Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Мохаммад Али Джафари заявил на весь мир, что в случае внешней агрессии Иран “с легкостью” перекроет Ормузский пролив, через который перевозится более 25% мировой нефти.

Президент Венесуэлы Уго Чавес тоже опасается агрессии и тоже вооружается. Правда, он не изобретает велосипед, а закупает новейшее вооружение в России. Он уже приобрел у нас вертолетов, самолетов и автоматов на $4 млрд и хочет еще. Чтобы противостоять ненавистной “империи”, от которой его отделяет Карибское море. Однако у венесуэльского лидера есть и более возвышенные цели. Его страна делится доходами от нефти со своими менее обеспеченными соседями. Для этого в 2005 г. была создана организация Петрокарибе, в рамках которой действуют механизмы льготных поставок топлива. Разумеется, за счет того, кто этим топливом богат. Таким образом в Латинской Америке перераспределяется почти $1 млрд в год. Это составляет всего 1% от нефтяных доходов Венесуэлы, однако на фоне “небоскребного” расточительства других нефтеносных стран выглядит благородно.

Черное счастье

Нефть дала этой стране слишком много денег. Теперь они стали проблемой

Пока миллионы людей на планете голодают и не имеют крыши над головой, у стран первого мира свои проблемы. Норвежский глобальный пенсионный фонд (GPFG), стоимость активов которого на сегодняшний день составляет примерно триллион долларов, столкнулся с проблемой: он не знает, куда инвестировать деньги. Норвегия хочет не только сохранить нажитые средства, но и максимально их приумножить, однако использовать прежнюю рискованную стратегию в условиях отчетливо назревающего финансового кризиса норвежцам боязно — приходится искать другие варианты. Жаркие споры о судьбе самой большой в мире копилки — в материале «Ленты.ру».

Отложили на черный день

GPFG появился в 1998 году как стабилизационный резерв для будущих поколений. Уже 20 лет власти Норвегии отчисляют туда доходы от нефтедобычи. «Нефть однажды закончится, но доходы фонда продолжат приносить пользу населению Норвегии», — говорится на официальном сайте. На сегодняшний день GPFG является крупнейшим в мире суверенным фондом. Население Норвегии составляет 5,26 миллиона человек, то есть на одного норвежца приходится почти 200 тысяч долларов. Работа фонда строится на принципе прозрачности, и любой гражданин может отслеживать онлайн всю статистику и динамику в режиме реального времени.

Создать такую подушку безопасности стране удалось за счет грамотной экономической политики, инвестирования и диверсификации. В фонд идут вообще все нефтяные деньги, при этом на расходы бюджета может быть потрачено не более трех процентов совокупного размера фонда. При таком подходе расходуется главным образом лишь инвестиционный доход, но не тело фонда. Правительство страны вкладывает деньги в иностранные компании, развивающийся бизнес, облигации и недвижимость. Если разделить инвестиции фонда на число всех публичных (торгующихся на бирже) компаний планеты, то получится, что ему принадлежит 1,4 процента каждой из них.

Сегодня инвестиционная стратегия GPFG выглядит следующим образом: на акции приходится 67,6 процента вложений, на облигации — 29,7 процента, на недвижимость — 2,7 процента. Наибольшую долю фонда составляют акции Apple, Amazon, Microsoft, Alphabet (материнская компания Google), а также долговые ценные бумаги США, Японии и Германии. Помимо прочего, в январе 2018 года было объявлено о намерениях фонда вкладываться в непубличные компании. По мнению норвежского Минфина, так можно не только увеличить доходность, но и диверсифицировать возможные риски. Тенденции в мировой экономике таковы, что все больше компаний становятся непубличными. Например, в США количество торгующихся на бирже фирм сократилось вдвое с тех пор, как GPFG начал инвестировать в акции.

Пошли ва-банк

Эксперты склонны оценивать инвестиционную политику фонда как агрессивную и высокорисковую. «Акции частных компаний подвергают риску всю норвежскую модель инвестиций», — считает профессор университета BI Norwegian Business School Эспен Хенриксен, который раньше сам работал в GPFG. Впрочем, ничего удивительного — повышенная доходность всегда сопряжена с повышенными рисками. За третий квартал 2018 года фонд заработал 21 миллиард долларов — в основном за счет акций, в то время как облигационный портфель оказался в убытке на фоне падения государственных бумаг США. За 2017 год на ралли мировых акций фонд получил доходность в размере 13,7 процента — более 130 миллиардов долларов.

Материалы по теме

На фоне столь неутешительных прогнозов менеджмент фонда предложил пересмотреть объем долговых инвестиций в сторону минимизации рисков. В частности, было предложено оставить в инвестиционном портфеле только суверенные облигации в долларах, евро и британских фунтах со сроком обращения от 10 лет, но пока определенного решения на этот счет не принято. Сейчас в портфеле фонда облигации в 23 валютах. Норвежское правительство даже сформировало группу внешних экспертов для консультирования в вопросе инвестиционной стратегии. Эксперты, впрочем, не согласны с руководством фонда. Они утверждают, что нынешние широкие инвестиции в 23 валютах помогают «свести к минимуму риск и максимизировать инвестиционные возможности», мотивируя это тем, что такова стандартная мировая практика.

Материалы по теме

masterok

Мастерок.жж.рф

Хочу все знать

В преддверии главных выборов страны появляются интересные новости из мира парламента и правительства. Представители системной оппозиции от КПРФ предложили отдавать доходы от природных ресурсов населению. Предложение не новое, частенько витает в воздухе по типу “все раздать и поделить”.

Только кому это больше принесёт пользы и принесет ли вообще?

С одной стороны, говорят, что доходы от нефтянки итак идут на благо народа. Пример тому условно бесплатная соц программа государства, оборонка, развитие регионов, пенсии. Но тут сразу скажут, что много чего из социалки недостаточно качественное и все равно платное, а вот как раз из таких денег люди бы и оплачивали свои расходы на медицину, образование и т.п. и пусть бы они не были номинально бесплатными.

Пример номер два. На севере и в удалённых уголках нашей родины есть масса исчезающих коренных народов. Им по статусу малых народов и хозяев земли местной, справедливо платят из гос бюджета деньги. Где-то даже неплохие и достойные. В связи с чем большая масса деградирует спивается и заметно редеет. Так как работать не надо. Не будет ли такого с гражданами, которым будут деньгами, а не благами платить за богатства родины?

Можно с разных сторон подходить и разбирать эту тему. Много плюсов и как не странно минусов.

Депутаты от КПРФ 20 сентября 2017 года внесли в Госдуму законопроект о распределении между гражданами России части доходов бюджета от платежей, поступивших от добычи полезных ископаемых. Документ опубликован в базе данных Госдумы.

Проект в первую очередь касается официально работающих россиян и пенсионеров. Согласно предложению депутатов, за первый финансовый год уполномоченные органы должны будут распределить 20% доходов федерального бюджета от платежей, поступивших в связи с добычей полезных ископаемых от пользователей недр. В эту сумму войдут также налоги и сборы.

Предполагается, что за каждый последующий год будет распределяться на 2% больше, чем за предыдущий. Правительство России, в свою очередь, должно установить порядок получения гражданином доли.

В документе также определены категории лиц, которые имеют право на получение таких доходов. Согласно проекту, на долю могут претендовать люди, которые в текущем финансовом году работали не менее девяти месяцев с занесением этого периода в трудовой стаж. На выплаты могут рассчитывать также россияне, состоявшие на учете в центре занятости, но не получавшие пособие по безработице. Кроме того, долю могут получить пенсионеры, имеющие “не менее пяти лет трудового стажа”.

По расчетам авторов инициативы, если законопроект будет принят своевременно, в 2018 году каждый из россиян сможет получить около десяти тысяч рублей.

Документ получил отрицательное заключение от правительства, так как изменения выходят за рамки предмета правового регулирования закона о недрах, в который они вносятся. В кабинете министров напомнили, что распределение доходов федерального бюджета относится к регулированию бюджетного законодательства.

Кроме того, часть средств, полученных от платежей за пользование природными ресурсами, расходуется на обеспечение функций государства, таких, как охрана прав и свобод гражданина, формирование Резервного фонда и ФНБ.

“Таким образом, право каждого гражданина на получение доходов от использования природных ресурсов реализуется посредством перечисленных расходов государства на обеспечение льгот и выплат, гарантируемых Конституцией России и федеральными законами”, — говорится в заключении правительства.

Рост доходов в бюджет

В июне Госдума одобрила в первом чтении поправки в закон о федеральном бюджете России на 2017 год, заложив в главный финансовый документ страны более позитивные показатели.

В первую очередь это касается ВВП в объеме 92,9 триллиона рублей, что превышает предыдущие прогнозы почти на шесть триллионов.
Планируемые доходы казны, согласно документу, вырастут на 1,191 триллиона рублей и составят 14,679 триллиона.

Дополнительный триллион рублей в бюджет принесет более высокая, чем прогнозировалось, цена на нефть, сообщил глава Минфина Антон Силуанов.

Ожидается, что доходы бюджета будут выше и за счет роста экономики: в ведомстве предполагают, что в 2017 году рост российского ВВП составит не 0,6%, как прогнозировали ранее, а 2%.

Директор Фонда национальной энергетической безопасности, политолог Константин Симонов прокомментировал эту инициативу. По его словам, подобные мифы в обществе существуют ни одно десятилетие.

“Деньги, которые тратит государство – это все нефтегазовые деньги. Формируется миф, что до нас эти средства не доходят. Если их распределить между людьми, то придется сделать платными все расходы – на образование, на медицину”, – пояснил эксперт.

Давайте взгянем на зарубежный опыт:

В Норвегии нефть объявлена достоянием народа, как и все природные ресурсы страны. Деньги от нефтяных доходов идут на социальные программы и Фонд Всеобщего Благоденствия. И Норвегия постепенно стала превращаться в одну из богатейших стран мира, где ВВП на душу населения достигает 40 тыс. долларов. За 30 лет доход Норвегии составил 454,5 млрд.долларов.

На личный счет каждого норвежца поступают отчисления от полученной прибыли нефтяных доходов. На сегодняшний день эти отчисления составляют более 100 000 долларов у каждого норвежца. На каждого ребенка, при рождении открывается счет в банке, куда поступает не менее 3 тыс. долларов доходов от налога на прибыль.

Четыре года подряд ООН ставит Норвегию на первые места в мире по «человеческому развитию».
В отличие от России, норвежцы исходят из того, что природные ресурсы, нефти и газ – это не достояние отдельных лиц, отдельных компаний, а всего общества, и от их разумного использования зависит будущее страны.

Арабские страны также не отстают от своего европейского коллеги. К примеру, в ОАЭ государством на каждого гражданина открывается счет, и к совершеннолетию он имеет на нем около ста тысяч долларов. Кроме того, каждый гражданин этой страны имеет право выбрать для обучения любой университет мира, и государство оплатит все расходы. В Кувейте счет открывают всего на три тысячи долларов, зато здесь можно получить беспроцентный кредит на сумму 220 тыс. долл. для строительства жилья, а домохозяйкам и несовершеннолетним государство платит неплохие “зарплаты”.

В Саудовской Аравии действуют по той же схеме, плюс здесь существуют совершенно бесплатные медицина и образование, которые, благодаря щедрому финансированию, поднялись на довольно высокий уровень.

По данным газеты «Финансовые известия» от 16 декабря 2010 г., Россия занимает седьмое место в мире по доказанным запасам нефти, которые оцениваются более чем в 74 миллиарда баррелей (примерно 10 млрд тонн). Согласно документам, подготовленным к заседанию Совета безопасности РФ, запасы российской нефти выработаны более чем на 50 %, а текущий уровень добычи (около 500 млн т нефти в год) может продержаться в течение 20-30 лет, периодически увеличиваясь за счет ввода новых проектов и снижаясь из-за истощения старых месторождений.

Судить об объективности этих цифр сложно, так как согласно статье 5, пункту 2 закона РФ N5485-1 «О государственной тайне» от 21.07.1993 г., государственную тайну составляют сведения об объемах запасов в недрах, добычи, производства и потребления стратегических видов полезных ископаемых РФ, в том числе о балансовых запасах нефти и растворенного в ней газа.

А теперь еще объемы добычи на 1 человека сравним, для полноты картины.

Кувейт
Добыча – 2858,7 тыс. баррелей / день
Жителей – 3,2 млн
Итого на человека – 0,9 барреля в день

Россия
Добыча – 10111,7 тыс. баррелей / день
Жителей – 146,8 млн
Итого на человека – 0,07 барреля в день
Разница в 12,8 раза.

А как вы считаете, имеет место обсуждение именно такого распределения доходов от природных ресурсов именно в нашей стране?

Российская власть не знает, как потратить триллионы рублей

Нефтяные сверхдоходы, идущие в российский бюджет от высоких цен на «черное золото», ставят все новые рекорды. По состоянию на 1 августа, «лишних денег» в ФНБ насчитывается уже 8 триллионов рублей. Казалось бы, в условиях все более возрастающих западных санкций, самое время вложить их в модернизацию отечественной экономики и пресловутое «импортозамещение», но у многих ответственных лиц совершенно иные планы на эти денежки.

Откуда взялись эти триллионы? Согласно «бюджетному правилу», к которому в свое время приложил руку Алексей Кудрин, все доходы, превышающие цену барреля в 41,6 доллара, направляются в ФНБ. Сама по себе идея «кубышки» не так уж и плоха, всегда полезно иметь «заначку на черный день». Но есть нюансы.

Год назад президент Владимир Путин пообещал осуществить прорыв в улучшении качества жизни россиян. Цена вопроса – 10 триллионов рублей, то есть, всего на 2 триллиона больше того, что уже есть в ФНБ. Однако «улучшать нам жизнь» будут парадоксальным способом, например, вводя новые налоги и увеличивая уже существующие. В частности, с 18% до 20% повышен НДС, что в свою очередь неизбежно повлекло удорожание товаров и услуг для населения. В чем конкретно тут «улучшение», как говорится, «без поллитра» не разберешься.

Независимые эксперты и экономисты «старой школы» предлагают вложиться в индустриализацию страны и модернизацию инфраструктуры, что создаст новые рабочие места, налоговую базу, позволит осуществить давно обещанный экономический прорыв.

Но реалии у нас таковы, что все эти варианты всерьез не рассматриваются. «Эксперты» либеральной школы, страшно выпучив оловянные глаза, надменно скажут, что те «даже не представляют», какой вред все это причинит российской экономике. Действительно, куда им, коли сам МВФ прямо советует вкладывать средства ФНБ в «высококачественные иностранные активы»:

– “Это позволит защитить ресурсы для будущих поколений России и изолировать экономику от волатильности цен на нефть, поддерживать диверсификацию и рост нефтяной экономики.”

Каким образом вывод из отечественной нефтяной экономики 8 триллионов за рубеж будет способствовать ее росту и диверсификации, не вполне понятно. Но те «давят авторитетом», мешая мыслить самостоятельно. В российских СМИ и социальных сетях уже сломано много копий относительно того, насколько самостоятельны наши финансовые власти в принятии решений, и степень оглядки на «западных партнеров», но факты таковы.

По существующим правилам, средства ФНБ можно будет инвестировать в экономику после достижения уровня в 7% от ВВП. На самом деле, этот порог достигнут давно, но есть одно важное уточнение – это должны быть «ликвидные средства» фонда. Пока этот порог ликвидности довольно успешно «отодвигался» вложением во всевозможные ценные бумаги, привилегированные акции западных банков и т.д. Например, в суверенные облигации Украины в 2013 году было вбухано более 3 миллиардов долларов, но Киев категорически отказался возвращать долги России , и теперь с этими деньгами, по всей видимости, прийдётся попрощаться. Расчитывать на их возврат уже не приходится.

Впрочем, поток дармовых нефтедолларов столь велик, что все равно до конца года доведет до уровня в 7% ВВП даже ликвидную часть ФНБ. Что превысит суммарно те самые 10 триллионов, которые нужны для прорыва в экономике.

И что же с ними будут делать? Минфин РФ и ЦБ РФ активно препираются между собой на эту тему. Глава Минфина Антон Силуанов пояснил, что в его ведомстве рассматривают две позиции:

– “Первая – если вкладывать, то вкладывать за рубеж, чтобы не было давления на курс и инфляцию, на ужесточение денежно-кредитной политики… Вторая позиция – нам нужны новые деньги, и если эти деньги государства приведут к тому, что частники вложат на рубль десять рублей частных денег, почему бы и нет.”

Что за прожекты такие, где на 1 государственный рубль частники несут 10, Силуанов не объяснил. В двухтысячные так завуалированно называли приватизацию госсобственности, а что сейчас имеется в виду, не вполне понятно. Зато Минфин РФ с готовностью предложил поправку, которая дает право предоставлять экспортные кредиты иностранным государствам за счет средств ФНБ. Правда, инициатива Министерства была заблокирована ЦБ РФ.

Ведомство Эльвиры Набиуллиной вообще против того, чтобы тратить такие большие средства из ФНБ, поскольку это укрепит курс рубля и «повысит уязвимость экономики России к внешним факторам».

Бензин в России хуже, чем в Уганде

Почему у великой нефтяной державы нет нормального топлива?

Наше автомобильное топливо отстает по качеству не только от немецкого, но даже от нигерийского, угандийского и папуасского. Международный центр качества топлива (International Fuel Quality Center, IFQC), исследовав сотню стран, поставил Россию только на 84-е место. Как же получается, что, живя в крупнейшей нефтедобывающей стране, наши автомобилисты до сих пор получают такое отвратительное топливо? И при этом стоит оно дороже, чем в других странах? Ответить на эти вопросы должны наши нефтяники, которые в последние годы предпочитали тратить деньги на яхты, а не на инвестиции в современное производство.

Не пользуйтесь незнакомыми заправками без необходимости. Эту истину в России знает каждый. Могут и воду залить, и просто нечто, от чего двигатель “не тянет”. Даже под вывеской известной нефтяной компании вам могут впарить все что угодно, потому что бренд просто покупается.

То, о чем мы раньше и так знали, теперь подтверждено исследователями из IFQC. Бензин они сравнивали по одному параметру – содержанию серы. Результат оказался предсказуемым. Лучший бензин в Германии и Японии. За ними идут европейские страны и Южная Корея. Середину списка занимают развивающиеся страны вроде Украины, Китая, Боливии, Конго и Кот-д’Ивуара. Среди них на 44-м и 45-м местах затесались Соединенные Штаты и Канада. Россия же оказалась почти в самом конце между Панамой и Сербией с Черногорией. Опередить нам удалось лишь государства вроде Пакистана, Брунея и Парагвая (он занял последнее место).

Конечно, рейтинги – вещь условная. Верить им можно далеко не всегда. Но в этот рейтинг почему-то верится. Ведь вряд ли найдется в России автолюбитель, который не становился жертвой заправщиков.

“Левое” топливо: попробуй докажи!

– Российское топливо? – смеется председатель Межрегионального профсоюза водителей-профессионалов Александр Котов. – Оно не отвечает никаким нормам! Лучше всего на заправках поблизости от НПЗ, но отъедешь чуть подальше – и уже рискуешь купить суррогат.

Вероятность получить такую бурду в бензобак особенно высока в Татарии, Башкирии, на юге страны. Там, где нефть добывают, там бензин часто и подделывают. Сделать это несложно. Достаточно взять на ближайшем нефтезаводе так называемый прямогонный бензин. Его получают непосредственно из нефти после первой перегонки. К нему надо подмешать недорогих присадок и улучшителей – и получите 92-й или даже 95-й. Продажей такой бурды грешат очень многие заправки. Серы в ней – выше всяких норм. Вода тоже встречается. Это – худшее из худших топливо в России.

– Знаете, почему наши водители покупают американские грузовики? – раскрыл нам неожиданно тайну Александр Котов. – У них двигатели под капотом спереди. Если солярка замерзла, то, пока ремонтируешь двигатель, можно бегать в кабину греться. А вот в “КамАЗах” и “МАЗах” кабина поднимается, и на морозе приходится замерзать.

Почему же сбыт низкокачественного топлива безнаказанно сходит с рук? Доказать, что вам залил плохой бензин именно этот заправщик, очень тяжело.

– Сколько в стране суррогата – никто не знает, потому что нет контроля. А нет контроля – нет и статистики, – объясняет президент Московской топливной ассоциации Евгений Аркуша.

В общем, с “левым” бензином все понятно. Но ведь у нас и настоящий – тот, что с НПЗ, – не выдерживает критики. Почему?

Плохой, чтобы машины не ломались

У тех, кто топливо производит, – своя правда: какие машины – такой и бензин.

– Все это глупости, – уверена начальник лаборатории ВНИИ нефтепереработки Елена Никитина. – Бензин делается для конкретного двигателя. Мы можем ввести любые нормы – хоть “Евро-99”, но экология лучше не станет. Потому что, если двигатель без нейтрализатора, толку не будет.

А таких машин, отвечающих нормам “Евро-1” или ниже, в автопарке страны больше половины, признает Аркуша.

– Да, компьютеры в современных движках ломаются, если залить некачественное топливо, – соглашается он. – Но точно так же сломается и старый двигатель, если дать ему “чистый” бензин. Почему? Потому что сера обладает смазывающими свойствами.

Так вот почему у нас бензин плохой – чтобы двигатели не ломались! Это забота о потребителях. Странно только, что в той же Европе старых машин тоже немало, но никто еще не жаловался, будто хороший бензин разъедает их изнутри. А если судить по состоянию подержанных машин из Европы, тамошнее топливо здорово продляет им старость.

Нефтяники: у нас все хорошо

На самом деле проблема в том, что даже дорогой высокооктановый бензин у нас содержит много серы. Его плохое качество компенсируется присадками. Берем 92-й, добавляем немного финских химикатов – и вот вам 95-й или даже 98-й. И не важно, что от такого “микса” свечи горят. Об этом знают только водители и механики. Представители нефтяных компаний вообще делают вид, что о проблемах с качеством бензина никогда и не слышали.

– Мы производим топливо, качество которого полностью отвечает стандартам, установленным государством, – говорит начальник управления информации НК “Роснефть” Николай Манвелов.

– Мы уже давно делаем дизельное топливо, отвечающее стандарту “Евро-5”, а бензин производим “Евро-3”, – уверяет пресс-секретарь НК “ЛУКОЙЛ” Дмитрий Долгов.

– Мне вообще удивительно, что подобное исследование обсуждается в России. Позиция Запада и его заинтересованность в составлении таких рейтингов ясны, а вот зачем это нашим СМИ, мне непонятно, – разоткровенничался еще один нефтяник.

Что ж, у нефтяников своя правда. Действительно, на некоторых заправках, в основном столичных, есть специальные пистолеты с качественным топливом. Ему придумывают красивые рекламные названия. Но оно дороже. Но вот вопрос: если весь бензин качественный, то зачем нефтяные компании сами же на заправках делят его на “хороший” и “не очень”? Нестыковочка получается.

Строить НПЗ? Кому это надо.

На самом деле хороший бензин в России действительно есть, его выпускают на современных НПЗ, построенных в последние годы. Но их немного. Например, из выпускаемого в стране Аи-95 нормам “Евро-3” и “Евро-4” отвечает меньше трети. Среди Аи-92 качественным можно назвать менее четверти бензина. И практически весь он уходит на экспорт в Европу. Это выгоднее, чем продавать на внутреннем рынке. Доходит до смешного: финская нефтяная компания Neste, построившая сеть заправок в районе Петербурга, торгует. российским бензином. Хотя обладает огромными НПЗ в Финляндии. Но качественное топливо везти в Россию нет смысла.

На наш рынок идет преимущественно топливо, выпущенное на старых, еще советской постройки, НПЗ. Соответствующего качества. До сих пор на половине нефтеперерабатывающих заводов в стране глубина переработки нефти составляет лишь 50-70% и только у пяти превышает 80%. При этом в США “черное золото” перерабатывают на 92%. Почему это так важно? При высокой глубине переработки резко повышаются объемы выпуска высококачественных светлых нефтепродуктов.

– У нефтяников нет больших стимулов забивать себе голову качеством бензина, – считает аналитик инвесткомпании “Файнэншл бридж” Дмитрий Александров. – Во-первых, продавать сырую нефть им проще и привычнее. Во-вторых, постройка НПЗ требует нескольких миллиардов долларов, и окупится он только за 7-10 лет. Для нашей страны это слишком далекое будущее. И наконец, в стране до сих пор нет налоговых стимулов выпускать качественный бензин.

Налоги с литра бензина от его качества не зависят. Водитель к ответу не привлечет. Вот и получается, что при продаже плохого бензина маржа у нефтяных компаний выше.

Впрочем, Елена Никитина, несмотря ни на что, уверена, что строить новые НПЗ – это все равно что вымогать у нефтяного магната последнюю копейку.

– У меня складывается впечатление, что нам хотят просто разрушить нефтепереработку, – возмущается она. – Ведь на переоборудование затраты колоссальные, но эффекта для экологии это не даст.

Так все-таки станет когда-нибудь качество российского бензина достойным нефтяной державы?

– Не думаю, что в скором времени что-то радикально изменится при нынешних крайне неспешных темпах модернизации и строительства НПЗ. Много хорошего бензина появится лет через 10, не раньше, – считает Дмитрий Александров.

И правда, если уж при 150 долларах за баррель у нефтяных компаний денег на заводы не нашлось, то сейчас – при 50 – и подавно не найдется.

Читать еще:  Кредит на франшизу – брать или не брать?
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector