Как анестезиолог-реаниматолог запустил социальный проект

Как анестезиолог-реаниматолог запустил социальный проект

Как анестезиолог-реаниматолог запустил социальный проект

Константин Ивлиев совмещает работу в детской реанимации с социальным проектом «Здоровый малыш», в рамках которого вместе с коллегами проводит практические занятия и читает лекции будущим родителям.

Почему бизнес навсегда останется для него хобби, как он продвигает на российском рынке французское изобретение под названием «кокон» и что считает несовершенным в отношениях между пациентами и врачами, Константин Ивлиев рассказывает в интервью Контур.Журналу.

Хобби-бизнес

Я работаю в реанимации 1-й горбольницы города Челябинска анестезиологом-реаниматологом. У меня есть друг и коллега, врач-педиатр Михаил Бабайлов, он работает на кафедре факультетской педиатрии. В 2014 году мы встретились с ним за чашкой чая и решили, что неплохо было бы создать интересный и полезный проект. В результате при поддержке Управления здравоохранения города Челябинска возникли бесплатные курсы для беременных под названием «Здоровый малыш». А через два года на базе социального проекта мы запустили платные практические занятия для всех желающих. Эти занятия проходят в другом формате, в отличие от бесплатных лекций — вместе с 10 участниками мы разбираем практические навыки, которые пригодятся будущим родителям.

Для меня бизнес — это хобби, основной работой остается стационар, отделение, где лежат недоношенные малыши. И пока я не собираюсь что-либо менять в своих приоритетах. Я не просто так учился шесть лет в академии и еще два года в ординатуре, чтобы потом в один момент все бросить. Ведь не все в жизни измеряется деньгами.

Почему наш проект остался социальным? Потому что нам нравится помогать людям. А лично мне нравится работать в реанимации и помогать детям. То, как сейчас развивается проект, меня вполне устраивает. А что будет в дальнейшем, лет через 5-10, я пока сказать не могу.

Направления деятельности

Министерство здравоохранения помогло продвинуть наш проект в массы, а именно поддержало в проведении лекций на разных площадках и предоставило возможность информировать о нем в женских консультациях Челябинска. Каждый врач акушер-гинеколог, который работает в женской консультации, знает, что есть такой проект «Здоровый малыш», который делает очень классные бесплатные лекции для будущих мам, и направляет к нам женщин. Врачи понимают, что это полезно для будущих родителей, и они сами помогают нам. Также на продвижение хорошо работает наше печатное издание — бесплатная брошюра «Мама — малыш», которая также распространяется через женские консультации.

Третья часть нашего большого проекта — это интернет-магазин, в котором мы продаем ортопедические товары — матрасы и коконы. Кокон — это не наше изобретение. Первоначальная идея принадлежит французам. Около двух с половиной лет назад впервые в Челябинске был выпущен аналог детского кокона. Также мы нашли людей, которые делают качественные детские ортопедические матрасы под нашим брендом.

Кокон продавать немного сложнее, чем обычный матрас. Про последний знают все, а про кокон многие слышат впервые. Есть шезлонги, качельки, всевозможные приспособления для позиционирования малыша, чтобы мама была спокойна, знала, где у нее находится ребенок — все это знакомые российской маме товары. Про кокон два года назад приходилось объяснять, для чего он нужен. Не скажу, что это необходимая вещь и без нее никак. Мы же как-то выросли без кокона и чувствуем себя отлично, но для своего ребенка я его использовал. Без рекламы скажу, что вещь это классная и она многим пригодилась, за что спасибо производителям самых первых коконов Cocoonababy.

Самый часто задаваемый вопрос от мам относительно кокона: может ли малыш долгое время спать в нем? Мы отвечаем, что кокон заменяет матрас, который использует большинство родителей. То есть в первые два месяца можно вообще обойтись без матраса и использовать только кокон для малыша.

Проблема масштабирования

Костяк нашей команды состоит из пяти человек, в основном врачей, которые продвигают наш бренд, продукт, читают лекции. Сложности есть, но они все постепенно решаются. Конечно, при наличии приличного финансирования проект развивался бы гораздо быстрее.

Мы участвовали в программах поддержки молодых предпринимателей, но пока это не принесло больших результатов. Мы открыли НКО, потому что это необходимое условие для участия в грантах и программах. Сейчас начнем работать в этом направлении.

Если бы у нас были деньги, мы могли бы масштабировать продукт. Потому что тот проект, что есть сейчас, работает только в пределах города Челябинска. Мы пытаемся его вывести на всю Россию, но пока движемся очень медленно.

Под масштабированием я имею в виду повышение узнаваемости бренда на территории России. Мы думаем, как в дальнейшем развивать проект: сделать ли офлайн-продукт или развивать онлайн-продукт? С офлайном будет сложно, потому что для того, чтобы преподносить наш продукт так, как мы преподносим его на очных лекциях, надо наработать определенный драйв, запал, эмоции. Поэтому, наверное, для нас удобнее и проще будет развивать онлайн-проект «Здоровый малыш», выходить на большую территорию с лекциями. Идеально, если бы в каждом городе-миллионнике было наше представительство, но пока мы не можем себе этого позволить. Хотя наша команда полна оптимизма, иначе мы бы не взялись за проект «Здоровый малыш».

Мы начали выходить в онлайн через специальный контент — видеоуроки. Пока мы проводим записи, даем рекламу в нашей группе во «ВКонтакте», публикуем видеозаписи после просмотра материала, отвечаем на вопросы людей, даем задания, проводим тестирования после занятий и собираем информацию. Мы успели сделать только пять подобных занятий для будущих родителей.

Работа на результат

Если брать Челябинск, то в масштабе этого города у нас конкуренции нет. Но у каждого проекта, даже самого неудачного, есть своя аудитория. И если у человека просто нет интереса к тому, что ему говорит врач, который против врачей по каким-то причинам, понятно, что доверия к нашим словам у него будет нулевое. И неважно, как мы эту информацию ему преподнесем.

Приведу пример. Как-то на наших лекциях мы проводили тестирование, чтобы выяснить отношение родителей к вакцинации. Если до лекции за вакцинацию выступало 40% присутствующих, то после — 80%. Это результат нашей работы, ведь вакцинация полезная штука, и не зря она придумана, просто людям надо многое объяснить. Мы не то чтобы агитируем на лекциях, просто даем информацию так, как должны это делать участковые врачи. Просто система так выстроена, что у них совершенно на это не хватает времени.

На форуме по профилактике в Екатеринбурге наш проект «Здоровый малыш» произвел на присутствующих коллег хорошее впечатление. С нами изъявили желание сотрудничать Тюмень, Екатеринбург, потому что у них ничего подобного нет. Мне сложно говорить про такие города, как Москва и Санкт-Петербург, но в целом проектов, создаваемых при поддержке здравоохранения, сегодня очень много, и у всех у них разная направленность.

Остаться врачом и человеком

Самый больной вопрос для меня — это отношение врачей к пациентам и пациентов к врачам. Мне кажется, что это основная проблема нашей медицины. Она является следствием нашего менталитета и мешает развитию нормальных взаимоотношений. Пациент думает, что ему все должны, а врач считает, что взрослый человек сам в ответе за свое здоровье, что он должен за ним следить, а не приходить тогда, когда уже прижало.

Скажу, что отношение к взрослым пациентам, на мой взгляд, на порядок хуже. Если же брать детскую службу, то тут дела обстоят гораздо лучше: отношение к пациентам-детям более внимательное. Какие бы законы ни придумывали, как тяжело бы ни было работать, но врачи-педиатры делают свою работу, и я снимаю шляпу перед ним и говорю им всем «спасибо». Времена такие, что нас постоянно ставят в рамки, но врач должен оставаться профессионалом и человеком, чтобы помогать людям.

Мне кажется, что отношение врача к пациенту должно воспитываться, и у молодого поколения должен быть пример. В моей жизни, еще во время учебы в академии, были такие примеры. Это, наверное, и сыграло важную роль в том, что я до сих пор работаю врачом, а не ушел в бизнес.

Хочу пожелать всем крепкого здоровья и никогда не останавливаться на пути к своей мечте!

«Она попала к нам в тяжелом состоянии после родов и два месяца не видела своего ребенка»: как врач-реаниматолог вытаскивает пациентов с того света

Оба моих родителя — врачи и работают в одной больнице. Мама — заведующая клинико-диагностической лабораторией, а папа — анестезиолог-реаниматолог. В медицине они оба уже 33 года, познакомились еще в институте и с тех пор не расставались. Так что я с детства впитывала их разговоры на кухне, где за кофе родители непринужденно обсуждали всякие медицинские вопросы.

Все мои куклы и мишки были тщательно перебинтованы, я накладывала им спиральные повязки, сооружала «шапочки Гиппократа».

К тому же я проводила много времени у мамы в лаборатории. Она наливала всякие безвредные реактивы, и я играла в алхимика. Книги по медицине всегда были в свободном доступе. Особенно мне нравились атласы с подробными картинками и схемами человеческого тела изнутри. Я внимательно рассматривала их и размышляла о том, как же это красиво.

Когда лет в 15-16 я села и серьезно подумала, с чем хочу связать свою жизнь, то поняла, что медицина — то что нужно. Мне привили с детства мысль о том, что людям надо помогать, и другого способа сделать это я для себя не видела.

Закончив школу с серебряной медалью, я легко поступила в медицинский университет имени Н. И. Пирогова.

Когда я отучилась пару курсов, настало время практики. Чтобы побыть с родителями летом, я проходила ее в родном городе. Меня устроили санитаркой в реанимационное отделение местной больницы, и я возвращалась туда на практику каждое лето. Всякий раз пробовала себя в новом амплуа: была и медицинской сестрой, и ассистентом на операциях, и полноценным специалистом. Так что реанимацию знаю с низов, начиная от того, чем надо мыть потолок и стены, и заканчивая сестринскими манипуляциями.

Неоднократно у меня возникало желание все бросить. Обучение медицине очень сложное, ведь оно занимает практически десять лет. За это время я часто задавала себе вопрос: «Какого черта я плыву на этих галерах? Зачем? Хочу ли я?» Работа тяжелая, требует колоссального умственного напряжения. В моем случае это еще и общение с умирающими людьми и их родственниками. И все эти моменты волей-неволей пропускаешь через себя.

Я всерьез собиралась уйти из-за этого, когда заканчивала ординатуру. Была уверена: получу сертификат — и думать о медицине забуду. Но мой университетский друг уговорил меня поработать хотя бы чуть-чуть и познакомил с человеком, под чьим началом я работаю до сих пор, — нашим заведующим отделением. Побеседовав с ним, я поняла, что с решением сжечь мосты я поторопилась. Вот так я встретила людей, которые меня вдохновили. Они дали мне понять, что я могу добиться того, чего хочу.

Анестезиологи-реаниматологи берутся за такие проблемы, с которыми другие врачи обычно не сталкиваются. Даже во всех протоколах ведения пациентов последней строчкой всегда стоит «При ухудшении состояния — перевод в реанимационное отделение». Той магией, которую иногда творим мы, ни одна другая специальность не занимается настолько глубоко.

Читать еще:  СПА-салон

Фактически порой мы должны полностью протезировать функции некоторых органов. Человек не может дышать — мы даем ему воздух с помощью искусственной вентиляции легких, не работает сердце — мы можем помочь и в этом.

Но тут мало просто хороших специалистов, тут нужна слаженность. Говорят, что в реанимации не существует слова «я». И это правда. Здесь работает только команда. Один врач тяжелую патологию не победит. Такого можно добиться лишь в нормальном здоровом коллективе, и я рада, что сейчас работаю именно в таком.

На линии жизни

Я всегда переживаю за своих пациентов, иначе просто не могу. Есть люди, которые мне даже потом иногда снятся. Я называю это «влюбиться по-медицински». Ты впервые видишь этого человека, он может быть кем угодно, но ты смотришь на него и понимаешь, что его судьба тебе особенно важна. И поэтому стараешься сделать все, чтобы ему стало легче.

Правда, я стараюсь не поддерживать контактов с пациентами после выписки. Во-первых, дело в профессиональной этике. Во-вторых, я напоминаю им о самых плохих моментах их жизни. Ведь бывали такие случаи, когда мы вытаскивали их практически из могилы. Именно ради этого и становятся врачом. Чтобы говорить себе с уверенностью: «Я это сделал, я помог человеку выжить».

Когда я только пришла на работу после ординатуры, к нам привезли молодую женщину лет 28 с комбинированным пороком сердца. Причем попала она к нам всего через месяц после родов в крайне тяжелом состоянии и провела длительное время на искусственной вентиляции легких. В результате задержалась в отделении почти на два месяца.

И все это время ни разу не видела своего ребенка. Поэтому морально ей было невыносимо тяжело. А в отделение реанимации нельзя приводить детей до 14 лет, это связано с их безопасностью.

К ней постоянно приходили муж, свекровь, мама. На суточных дежурствах я всегда старалась заходить к ней, общаться. Мы показывали ее многим специалистам, писали в Израиль, но все говорили, что выполнение операции, в которой она нуждалась, им не по плечу. Так длилось до тех пор, пока заведующий кардиохирургическим отделением не ударил кулаком по столу и не прооперировал ее сам.

Через две недели после операции она уехала домой. Сумела выжить. Но не только благодаря поддержке родных и врачебной помощи, а еще и благодаря исключительной силе воли. Мы вытащили ее буквально за ниточку из этой тяжелой ситуации.

Она сейчас жива, приходит на плановые осмотры у кардиолога, и сама мысль, что мы сделали все, что в наших силах, чтобы у ребенка была мама, дает силу продолжать работать. Делать то, что я умею, и совершенствоваться.

Другой случай вспоминается. В прошлом году у нас была пациентка с нереально тяжелой пневмонией с осложнениями. Ее легкие практически не работали. Тоже молодая — около 30 лет. Приехала в столицу в командировку, мама троих детей. Мы подключили ее к «искусственному легкому». Только так мы смогли дать ей время на то, чтобы воспалительный процесс в легких немного поутих и она смогла дышать самостоятельно. Она тоже пробыла у нас около двух месяцев.

В свой город эта женщина уехала со словами, что в Москву больше ни ногой. И я ее прекрасно понимаю, так как находиться в реанимации невыносимо.

Темная сторона светлой силы

Есть в моей профессии и такой аспект, который каждый из нас не любит больше всего. Иногда мы не можем победить болезнь, и пациент умирает. Кто-то должен сообщить об этом его родственникам. Мне приходилось не раз говорить такое и по телефону, и лично. Самый страшный момент, который у меня был, — когда мы долго боролись за пациентку с раком легких. К сожалению, не смогли ничего сделать. Буквально через двадцать минут после того, как я констатировала ее смерть, родственники пришли ее навестить. Они взяли с собой внука пациентки, мальчика лет 10.

Мне пришлось объяснять ему, что такое смерть и как ее принять. Что в сложившейся ситуации нет его вины. Очень часто приходится долго говорить с людьми, доказывать им, что они не виноваты в том, что произошло. В России ведь вообще не принято поднимать тему смерти. О том, как каждый из нас переживает момент потери любимого человека, очень мало говорят.

На износ

Многие анестезиологи-реаниматологи страдают от эмоционального выгорания. Я сама с этим не раз сталкивалась. Когда ты много работаешь, глубоко переживаешь за своих пациентов, мало спишь, не можешь найти точки психологического комфорта, тебе вдруг в какой-то момент становится все равно. К сожалению, эта усталость распространяется на всю твою жизнь.

Я не сразу заметила, что выгораю. Это проявлялось в том, что я становилась эмоционально холодной и отстраненной даже с друзьями и родными людьми. Мне потребовалось найти отдушину. Для меня ею стали стрельба и рисование. Да, именно стрельба.

С десяти лет я училась в художественной школе, и рисование тоже дает мне эмоциональную разгрузку. Проще выплеснуть весь негатив на холст, чем на людей. Картины иногда очень мрачные выходят, но после этого становится легче.

Стараюсь спать не меньше 12 часов, когда возвращаюсь после суточного дежурства. Уставший доктор, как известно, опасен для пациентов. Провожу время с друзьями, забочусь о своих котах.

Еще спасает смех. Мнение, что у врачей очень черный юмор, — далеко не миф. Я отношусь к тому типу людей, которые в трудную минуту стараются шутить. Когда мне больно, я смеюсь, такая у меня психологическая защита. И очень часто в нашей ординаторской царит позитивный настрой. Мы стараемся поднять друг другу настроение. Иногда это мрачные шутки, но юмор — это лекарство от боли.

В медицине нет слабых

Условно наша профессия считается мужской, однако могу смело сказать: анестезиологов-реаниматологов-женщин сегодня примерно столько же, сколько и мужчин. Примерно так же сейчас в хирургии.

Женщинам временами приходится сложнее в том плане, что мы по-разному с мужчинами реагируем на ситуации. Мужчины думают немного быстрее и поэтому мгновенно раскладывают любую проблему логически. Но по факту эта разница ничтожна: она никак не отображается на конечном результате.

99% трудностей, возникающих на моей работе, связаны с тем, что мне просто не хватает физических сил. Поэтому практически все женщины моей профессии, которых я знаю, ходят на фитнес или в качалку. Это не прихоть, а необходимость.

Незримый хранитель

Что делает хирург, все прекрасно знают. Ясно любому обывателю, что это человек, который делает операцию. Анестезиолог-реаниматолог — личность для пациента довольно туманная. Мы появляемся один или два раза перед операцией и задаем кучу вопросов, которые могут показаться нелепыми. Нас видят редко, не всегда понимают, зачем мы нужны, поэтому наша профессия для людей практически незаметна. Они ведь беспокоятся о конечном результате операции и не думают о том, что такое наркоз и как он будет проходить. А меж тем, за жизнь пациента во время операции отвечает именно анестезиолог-реаниматолог.

Все-таки наркоз — вещь очень ответственная. Как известно, «бывают малые операции, но не бывает маленьких наркозов». Но пугаться их не стоит. Люди обычно больше всего боятся проснуться во время операции и чувствовать все происходящее, однако такое осложнение происходит крайне редко — меньше, чем в 1% случаев.

Препараты, используемые при наркозе, фактически придуманы для того, чтобы препятствовать подобному исходу событий. Правда, какой-то универсальной смеси для наркоза нет. Для каждого пациента препараты подбираются с учетом индивидуальных особенностей. Например, в зависимости от возраста, веса, наличия вредных привычек и так далее.

Сначала человека вводят в обычный, привычный нам сон, только очень глубокий, затем дают препараты, расслабляющие мышцы и убирающие боль, потом подключают к аппарату искусственной вентиляции легких.

И в конце концов, в газовую смесь, которой пациент дышит, добавляют препарат, поддерживающий этот глубокий сон. Мысль об этом у нормального человека вызывает дискомфорт и чувство беззащитности, ведь он фактически отдает свою жизнь в руки аппаратов и врачей. Поэтому многие ищут «своего» анестезиолога, но, как правило, наши отношения с пациентами кратки и не остаются у них в памяти.

Когда человек понимает, насколько может быть ценна наша работа, мне становится очень приятно. Но большая часть людей этого не осознает. Впрочем, я не страдаю.

Несмотря на то, что моя профессия очень сложна и требует полной самоотдачи, я не вижу себя где-то еще, кроме реанимационного отделения. Рада, что родители мной гордятся. Это то, что я люблю, и я надеюсь, что здесь нахожусь на своем месте.

Как анестезиолог-реаниматолог запустил социальный проект

Константин Ивлиев совмещает работу в детской реанимации с социальным проектом «Здоровый малыш», в рамках которого вместе с коллегами проводит практические занятия и читает лекции будущим родителям.

Почему бизнес навсегда останется для него хобби, как он продвигает на российском рынке французское изобретение под названием «кокон» и что считает несовершенным в отношениях между пациентами и врачами, Константин Ивлиев рассказывает в интервью Контур.Журналу.

Хобби-бизнес
Я работаю в реанимации 1-й горбольницы города Челябинска анестезиологом-реаниматологом. У меня есть друг и коллега, врач-педиатр Михаил Бабайлов, он работает на кафедре факультетской педиатрии. В 2014 году мы встретились с ним за чашкой чая и решили, что неплохо было бы создать интересный и полезный проект. В результате при поддержке Управления здравоохранения города Челябинска возникли бесплатные курсы для беременных под названием «Здоровый малыш». А через два года на базе социального проекта мы запустили платные практические занятия для всех желающих. Эти занятия проходят в другом формате, в отличие от бесплатных лекций — вместе с 10 участниками мы разбираем практические навыки, которые пригодятся будущим родителям.

Для меня бизнес — это хобби, основной работой остается стационар, отделение, где лежат недоношенные малыши. И пока я не собираюсь что-либо менять в своих приоритетах. Я не просто так учился шесть лет в академии и еще два года в ординатуре, чтобы потом в один момент все бросить. Ведь не все в жизни измеряется деньгами.

Почему наш проект остался социальным Потому что нам нравится помогать людям. А лично мне нравится работать в реанимации и помогать детям. То, как сейчас развивается проект, меня вполне устраивает. А что будет в дальнейшем, лет через 5-10, я пока сказать не могу.

Направления деятельности
Министерство здравоохранения помогло продвинуть наш проект в массы, а именно поддержало в проведении лекций на разных площадках и предоставило возможность информировать о нем в женских консультациях Челябинска. Каждый врач акушер-гинеколог, который работает в женской консультации, знает, что есть такой проект «Здоровый малыш», который делает очень классные бесплатные лекции для будущих мам, и направляет к нам женщин. Врачи понимают, что это полезно для будущих родителей, и они сами помогают нам. Также на продвижение хорошо работает наше печатное издание — бесплатная брошюра «Мама — малыш», которая также распространяется через женские консультации.

Читать еще:  Мероприятия для стартапов: когда ходить, а когда лучше остаться в офисе

Третья часть нашего большого проекта — это интернет-магазин, в котором мы продаем ортопедические товары — матрасы и коконы. Кокон — это не наше изобретение. Первоначальная идея принадлежит французам. Около двух с половиной лет назад впервые в Челябинске был выпущен аналог детского кокона. Также мы нашли людей, которые делают качественные детские ортопедические матрасы под нашим брендом.

Кокон продавать немного сложнее, чем обычный матрас. Про последний знают все, а про кокон многие слышат впервые. Есть шезлонги, качельки, всевозможные приспособления для позиционирования малыша, чтобы мама была спокойна, знала, где у нее находится ребенок — все это знакомые российской маме товары. Про кокон два года назад приходилось объяснять, для чего он нужен. Не скажу, что это необходимая вещь и без нее никак. Мы же как-то выросли без кокона и чувствуем себя отлично, но для своего ребенка я его использовал. Без рекламы скажу, что вещь это классная и она многим пригодилась, за что спасибо производителям самых первых коконов Cocoonababy.

Самый часто задаваемый вопрос от мам относительно кокона: может ли малыш долгое время спать в нем Мы отвечаем, что кокон заменяет матрас, который использует большинство родителей. То есть в первые два месяца можно вообще обойтись без матраса и использовать только кокон для малыша.

Проблема масштабирования
Костяк нашей команды состоит из пяти человек, в основном врачей, которые продвигают наш бренд, продукт, читают лекции. Сложности есть, но они все постепенно решаются. Конечно, при наличии приличного финансирования проект развивался бы гораздо быстрее.

Мы участвовали в программах поддержки молодых предпринимателей, но пока это не принесло больших результатов. Мы открыли НКО, потому что это необходимое условие для участия в грантах и программах. Сейчас начнем работать в этом направлении.

Если бы у нас были деньги, мы могли бы масштабировать продукт. Потому что тот проект, что есть сейчас, работает только в пределах города Челябинска. Мы пытаемся его вывести на всю Россию, но пока движемся очень медленно.

Под масштабированием я имею в виду повышение узнаваемости бренда на территории России. Мы думаем, как в дальнейшем развивать проект: сделать ли офлайн-продукт или развивать онлайн-продукт С офлайном будет сложно, потому что для того, чтобы преподносить наш продукт так, как мы преподносим его на очных лекциях, надо наработать определенный драйв, запал, эмоции. Поэтому, наверное, для нас удобнее и проще будет развивать онлайн-проект «Здоровый малыш», выходить на большую территорию с лекциями. Идеально, если бы в каждом городе-миллионнике было наше представительство, но пока мы не можем себе этого позволить. Хотя наша команда полна оптимизма, иначе мы бы не взялись за проект «Здоровый малыш».

Мы начали выходить в онлайн через специальный контент — видеоуроки. Пока мы проводим записи, даем рекламу в нашей группе во «ВКонтакте», публикуем видеозаписи после просмотра материала, отвечаем на вопросы людей, даем задания, проводим тестирования после занятий и собираем информацию. Мы успели сделать только пять подобных занятий для будущих родителей.

Работа на результат
Если брать Челябинск, то в масштабе этого города у нас конкуренции нет. Но у каждого проекта, даже самого неудачного, есть своя аудитория. И если у человека просто нет интереса к тому, что ему говорит врач, который против врачей по каким-то причинам, понятно, что доверия к нашим словам у него будет нулевое. И неважно, как мы эту информацию ему преподнесем.

Приведу пример. Как-то на наших лекциях мы проводили тестирование, чтобы выяснить отношение родителей к вакцинации. Если до лекции за вакцинацию выступало 40% присутствующих, то после — 80%. Это результат нашей работы, ведь вакцинация полезная штука, и не зря она придумана, просто людям надо многое объяснить. Мы не то чтобы агитируем на лекциях, просто даем информацию так, как должны это делать участковые врачи. Просто система так выстроена, что у них совершенно на это не хватает времени.

На форуме по профилактике в Екатеринбурге наш проект «Здоровый малыш» произвел на присутствующих коллег хорошее впечатление. С нами изъявили желание сотрудничать Тюмень, Екатеринбург, потому что у них ничего подобного нет. Мне сложно говорить про такие города, как Москва и Санкт-Петербург, но в целом проектов, создаваемых при поддержке здравоохранения, сегодня очень много, и у всех у них разная направленность.

Остаться врачом и человеком
Самый больной вопрос для меня — это отношение врачей к пациентам и пациентов к врачам. Мне кажется, что это основная проблема нашей медицины. Она является следствием нашего менталитета и мешает развитию нормальных взаимоотношений. Пациент думает, что ему все должны, а врач считает, что взрослый человек сам в ответе за свое здоровье, что он должен за ним следить, а не приходить тогда, когда уже прижало.

Скажу, что отношение к взрослым пациентам, на мой взгляд, на порядок хуже. Если же брать детскую службу, то тут дела обстоят гораздо лучше: отношение к пациентам-детям более внимательное. Какие бы законы ни придумывали, как тяжело бы ни было работать, но врачи-педиатры делают свою работу, и я снимаю шляпу перед ним и говорю им всем «спасибо». Времена такие, что нас постоянно ставят в рамки, но врач должен оставаться профессионалом и человеком, чтобы помогать людям.

Мне кажется, что отношение врача к пациенту должно воспитываться, и у молодого поколения должен быть пример. В моей жизни, еще во время учебы в академии, были такие примеры. Это, наверное, и сыграло важную роль в том, что я до сих пор работаю врачом, а не ушел в бизнес.

Хочу пожелать всем крепкого здоровья и никогда не останавливаться на пути к своей мечте!

Как анестезиолог-реаниматолог запустил социальный проект

Константин Ивлиев совмещает работу в детской реанимации с социальным проектом «Здоровый малыш», в рамках которого вместе с коллегами проводит практические занятия и читает лекции будущим родителям.

Почему бизнес навсегда останется для него хобби, как он продвигает на российском рынке французское изобретение под названием «кокон» и что считает несовершенным в отношениях между пациентами и врачами, Константин Ивлиев рассказывает в интервью Контур.Журналу.

Хобби-бизнес
Я работаю в реанимации 1-й горбольницы города Челябинска анестезиологом-реаниматологом. У меня есть друг и коллега, врач-педиатр Михаил Бабайлов, он работает на кафедре факультетской педиатрии. В 2014 году мы встретились с ним за чашкой чая и решили, что неплохо было бы создать интересный и полезный проект. В результате при поддержке Управления здравоохранения города Челябинска возникли бесплатные курсы для беременных под названием «Здоровый малыш». А через два года на базе социального проекта мы запустили платные практические занятия для всех желающих. Эти занятия проходят в другом формате, в отличие от бесплатных лекций — вместе с 10 участниками мы разбираем практические навыки, которые пригодятся будущим родителям.

Для меня бизнес — это хобби, основной работой остается стационар, отделение, где лежат недоношенные малыши. И пока я не собираюсь что-либо менять в своих приоритетах. Я не просто так учился шесть лет в академии и еще два года в ординатуре, чтобы потом в один момент все бросить. Ведь не все в жизни измеряется деньгами.

Почему наш проект остался социальным Потому что нам нравится помогать людям. А лично мне нравится работать в реанимации и помогать детям. То, как сейчас развивается проект, меня вполне устраивает. А что будет в дальнейшем, лет через 5-10, я пока сказать не могу.

Направления деятельности
Министерство здравоохранения помогло продвинуть наш проект в массы, а именно поддержало в проведении лекций на разных площадках и предоставило возможность информировать о нем в женских консультациях Челябинска. Каждый врач акушер-гинеколог, который работает в женской консультации, знает, что есть такой проект «Здоровый малыш», который делает очень классные бесплатные лекции для будущих мам, и направляет к нам женщин. Врачи понимают, что это полезно для будущих родителей, и они сами помогают нам. Также на продвижение хорошо работает наше печатное издание — бесплатная брошюра «Мама — малыш», которая также распространяется через женские консультации.

Третья часть нашего большого проекта — это интернет-магазин, в котором мы продаем ортопедические товары — матрасы и коконы. Кокон — это не наше изобретение. Первоначальная идея принадлежит французам. Около двух с половиной лет назад впервые в Челябинске был выпущен аналог детского кокона. Также мы нашли людей, которые делают качественные детские ортопедические матрасы под нашим брендом.

Кокон продавать немного сложнее, чем обычный матрас. Про последний знают все, а про кокон многие слышат впервые. Есть шезлонги, качельки, всевозможные приспособления для позиционирования малыша, чтобы мама была спокойна, знала, где у нее находится ребенок — все это знакомые российской маме товары. Про кокон два года назад приходилось объяснять, для чего он нужен. Не скажу, что это необходимая вещь и без нее никак. Мы же как-то выросли без кокона и чувствуем себя отлично, но для своего ребенка я его использовал. Без рекламы скажу, что вещь это классная и она многим пригодилась, за что спасибо производителям самых первых коконов Cocoonababy.

Самый часто задаваемый вопрос от мам относительно кокона: может ли малыш долгое время спать в нем Мы отвечаем, что кокон заменяет матрас, который использует большинство родителей. То есть в первые два месяца можно вообще обойтись без матраса и использовать только кокон для малыша.

Проблема масштабирования
Костяк нашей команды состоит из пяти человек, в основном врачей, которые продвигают наш бренд, продукт, читают лекции. Сложности есть, но они все постепенно решаются. Конечно, при наличии приличного финансирования проект развивался бы гораздо быстрее.

Мы участвовали в программах поддержки молодых предпринимателей, но пока это не принесло больших результатов. Мы открыли НКО, потому что это необходимое условие для участия в грантах и программах. Сейчас начнем работать в этом направлении.

Если бы у нас были деньги, мы могли бы масштабировать продукт. Потому что тот проект, что есть сейчас, работает только в пределах города Челябинска. Мы пытаемся его вывести на всю Россию, но пока движемся очень медленно.

Под масштабированием я имею в виду повышение узнаваемости бренда на территории России. Мы думаем, как в дальнейшем развивать проект: сделать ли офлайн-продукт или развивать онлайн-продукт С офлайном будет сложно, потому что для того, чтобы преподносить наш продукт так, как мы преподносим его на очных лекциях, надо наработать определенный драйв, запал, эмоции. Поэтому, наверное, для нас удобнее и проще будет развивать онлайн-проект «Здоровый малыш», выходить на большую территорию с лекциями. Идеально, если бы в каждом городе-миллионнике было наше представительство, но пока мы не можем себе этого позволить. Хотя наша команда полна оптимизма, иначе мы бы не взялись за проект «Здоровый малыш».

Мы начали выходить в онлайн через специальный контент — видеоуроки. Пока мы проводим записи, даем рекламу в нашей группе во «ВКонтакте», публикуем видеозаписи после просмотра материала, отвечаем на вопросы людей, даем задания, проводим тестирования после занятий и собираем информацию. Мы успели сделать только пять подобных занятий для будущих родителей.

Читать еще:  Самостоятельный туризм как страховка от банкротства

Работа на результат
Если брать Челябинск, то в масштабе этого города у нас конкуренции нет. Но у каждого проекта, даже самого неудачного, есть своя аудитория. И если у человека просто нет интереса к тому, что ему говорит врач, который против врачей по каким-то причинам, понятно, что доверия к нашим словам у него будет нулевое. И неважно, как мы эту информацию ему преподнесем.

Приведу пример. Как-то на наших лекциях мы проводили тестирование, чтобы выяснить отношение родителей к вакцинации. Если до лекции за вакцинацию выступало 40% присутствующих, то после — 80%. Это результат нашей работы, ведь вакцинация полезная штука, и не зря она придумана, просто людям надо многое объяснить. Мы не то чтобы агитируем на лекциях, просто даем информацию так, как должны это делать участковые врачи. Просто система так выстроена, что у них совершенно на это не хватает времени.

На форуме по профилактике в Екатеринбурге наш проект «Здоровый малыш» произвел на присутствующих коллег хорошее впечатление. С нами изъявили желание сотрудничать Тюмень, Екатеринбург, потому что у них ничего подобного нет. Мне сложно говорить про такие города, как Москва и Санкт-Петербург, но в целом проектов, создаваемых при поддержке здравоохранения, сегодня очень много, и у всех у них разная направленность.

Остаться врачом и человеком
Самый больной вопрос для меня — это отношение врачей к пациентам и пациентов к врачам. Мне кажется, что это основная проблема нашей медицины. Она является следствием нашего менталитета и мешает развитию нормальных взаимоотношений. Пациент думает, что ему все должны, а врач считает, что взрослый человек сам в ответе за свое здоровье, что он должен за ним следить, а не приходить тогда, когда уже прижало.

Скажу, что отношение к взрослым пациентам, на мой взгляд, на порядок хуже. Если же брать детскую службу, то тут дела обстоят гораздо лучше: отношение к пациентам-детям более внимательное. Какие бы законы ни придумывали, как тяжело бы ни было работать, но врачи-педиатры делают свою работу, и я снимаю шляпу перед ним и говорю им всем «спасибо». Времена такие, что нас постоянно ставят в рамки, но врач должен оставаться профессионалом и человеком, чтобы помогать людям.

Мне кажется, что отношение врача к пациенту должно воспитываться, и у молодого поколения должен быть пример. В моей жизни, еще во время учебы в академии, были такие примеры. Это, наверное, и сыграло важную роль в том, что я до сих пор работаю врачом, а не ушел в бизнес.

Хочу пожелать всем крепкого здоровья и никогда не останавливаться на пути к своей мечте!

Как анестезиолог-реаниматолог запустил социальный проект

Как анестезиолог-реаниматолог запустил социальный проект

Константин Ивлиев совмещает работу в детской реанимации с социальным проектом «Здоровый малыш», в рамках которого вместе с коллегами проводит практические занятия и читает лекции будущим родителям.

Почему бизнес навсегда останется для него хобби, как он продвигает на российском рынке французское изобретение под названием «кокон» и что считает несовершенным в отношениях между пациентами и врачами, Константин Ивлиев рассказывает в интервью Контур.Журналу.

Хобби-бизнес
Я работаю в реанимации 1-й горбольницы города Челябинска анестезиологом-реаниматологом. У меня есть друг и коллега, врач-педиатр Михаил Бабайлов, он работает на кафедре факультетской педиатрии. В 2014 году мы встретились с ним за чашкой чая и решили, что неплохо было бы создать интересный и полезный проект. В результате при поддержке Управления здравоохранения города Челябинска возникли бесплатные курсы для беременных под названием «Здоровый малыш». А через два года на базе социального проекта мы запустили платные практические занятия для всех желающих. Эти занятия проходят в другом формате, в отличие от бесплатных лекций — вместе с 10 участниками мы разбираем практические навыки, которые пригодятся будущим родителям.

Для меня бизнес — это хобби, основной работой остается стационар, отделение, где лежат недоношенные малыши. И пока я не собираюсь что-либо менять в своих приоритетах. Я не просто так учился шесть лет в академии и еще два года в ординатуре, чтобы потом в один момент все бросить. Ведь не все в жизни измеряется деньгами.

Почему наш проект остался социальным? Потому что нам нравится помогать людям. А лично мне нравится работать в реанимации и помогать детям. То, как сейчас развивается проект, меня вполне устраивает. А что будет в дальнейшем, лет через 5-10, я пока сказать не могу.

Направления деятельности
Министерство здравоохранения помогло продвинуть наш проект в массы, а именно поддержало в проведении лекций на разных площадках и предоставило возможность информировать о нем в женских консультациях Челябинска. Каждый врач акушер-гинеколог, который работает в женской консультации, знает, что есть такой проект «Здоровый малыш», который делает очень классные бесплатные лекции для будущих мам, и направляет к нам женщин. Врачи понимают, что это полезно для будущих родителей, и они сами помогают нам. Также на продвижение хорошо работает наше печатное издание — бесплатная брошюра «Мама — малыш», которая также распространяется через женские консультации.

Третья часть нашего большого проекта — это интернет-магазин, в котором мы продаем ортопедические товары — матрасы и коконы. Кокон — это не наше изобретение. Первоначальная идея принадлежит французам. Около двух с половиной лет назад впервые в Челябинске был выпущен аналог детского кокона. Также мы нашли людей, которые делают качественные детские ортопедические матрасы под нашим брендом.

Кокон продавать немного сложнее, чем обычный матрас. Про последний знают все, а про кокон многие слышат впервые. Есть шезлонги, качельки, всевозможные приспособления для позиционирования малыша, чтобы мама была спокойна, знала, где у нее находится ребенок — все это знакомые российской маме товары. Про кокон два года назад приходилось объяснять, для чего он нужен. Не скажу, что это необходимая вещь и без нее никак. Мы же как-то выросли без кокона и чувствуем себя отлично, но для своего ребенка я его использовал. Без рекламы скажу, что вещь это классная и она многим пригодилась, за что спасибо производителям самых первых коконов Cocoonababy.

Самый часто задаваемый вопрос от мам относительно кокона: может ли малыш долгое время спать в нем? Мы отвечаем, что кокон заменяет матрас, который использует большинство родителей. То есть в первые два месяца можно вообще обойтись без матраса и использовать только кокон для малыша.

Проблема масштабирования
Костяк нашей команды состоит из пяти человек, в основном врачей, которые продвигают наш бренд, продукт, читают лекции. Сложности есть, но они все постепенно решаются. Конечно, при наличии приличного финансирования проект развивался бы гораздо быстрее.

Мы участвовали в программах поддержки молодых предпринимателей, но пока это не принесло больших результатов. Мы открыли НКО, потому что это необходимое условие для участия в грантах и программах. Сейчас начнем работать в этом направлении.

Если бы у нас были деньги, мы могли бы масштабировать продукт. Потому что тот проект, что есть сейчас, работает только в пределах города Челябинска. Мы пытаемся его вывести на всю Россию, но пока движемся очень медленно.

Под масштабированием я имею в виду повышение узнаваемости бренда на территории России. Мы думаем, как в дальнейшем развивать проект: сделать ли офлайн-продукт или развивать онлайн-продукт? С офлайном будет сложно, потому что для того, чтобы преподносить наш продукт так, как мы преподносим его на очных лекциях, надо наработать определенный драйв, запал, эмоции. Поэтому, наверное, для нас удобнее и проще будет развивать онлайн-проект «Здоровый малыш», выходить на большую территорию с лекциями. Идеально, если бы в каждом городе-миллионнике было наше представительство, но пока мы не можем себе этого позволить. Хотя наша команда полна оптимизма, иначе мы бы не взялись за проект «Здоровый малыш».

Мы начали выходить в онлайн через специальный контент — видеоуроки. Пока мы проводим записи, даем рекламу в нашей группе во «ВКонтакте», публикуем видеозаписи после просмотра материала, отвечаем на вопросы людей, даем задания, проводим тестирования после занятий и собираем информацию. Мы успели сделать только пять подобных занятий для будущих родителей.

Работа на результат
Если брать Челябинск, то в масштабе этого города у нас конкуренции нет. Но у каждого проекта, даже самого неудачного, есть своя аудитория. И если у человека просто нет интереса к тому, что ему говорит врач, который против врачей по каким-то причинам, понятно, что доверия к нашим словам у него будет нулевое. И неважно, как мы эту информацию ему преподнесем.

Приведу пример. Как-то на наших лекциях мы проводили тестирование, чтобы выяснить отношение родителей к вакцинации. Если до лекции за вакцинацию выступало 40% присутствующих, то после — 80%. Это результат нашей работы, ведь вакцинация полезная штука, и не зря она придумана, просто людям надо многое объяснить. Мы не то чтобы агитируем на лекциях, просто даем информацию так, как должны это делать участковые врачи. Просто система так выстроена, что у них совершенно на это не хватает времени.

На форуме по профилактике в Екатеринбурге наш проект «Здоровый малыш» произвел на присутствующих коллег хорошее впечатление. С нами изъявили желание сотрудничать Тюмень, Екатеринбург, потому что у них ничего подобного нет. Мне сложно говорить про такие города, как Москва и Санкт-Петербург, но в целом проектов, создаваемых при поддержке здравоохранения, сегодня очень много, и у всех у них разная направленность.

Остаться врачом и человеком
Самый больной вопрос для меня — это отношение врачей к пациентам и пациентов к врачам. Мне кажется, что это основная проблема нашей медицины. Она является следствием нашего менталитета и мешает развитию нормальных взаимоотношений. Пациент думает, что ему все должны, а врач считает, что взрослый человек сам в ответе за свое здоровье, что он должен за ним следить, а не приходить тогда, когда уже прижало.

Скажу, что отношение к взрослым пациентам, на мой взгляд, на порядок хуже. Если же брать детскую службу, то тут дела обстоят гораздо лучше: отношение к пациентам-детям более внимательное. Какие бы законы ни придумывали, как тяжело бы ни было работать, но врачи-педиатры делают свою работу, и я снимаю шляпу перед ним и говорю им всем «спасибо». Времена такие, что нас постоянно ставят в рамки, но врач должен оставаться профессионалом и человеком, чтобы помогать людям.

Мне кажется, что отношение врача к пациенту должно воспитываться, и у молодого поколения должен быть пример. В моей жизни, еще во время учебы в академии, были такие примеры. Это, наверное, и сыграло важную роль в том, что я до сих пор работаю врачом, а не ушел в бизнес.

Хочу пожелать всем крепкого здоровья и никогда не останавливаться на пути к своей мечте!

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector