Деньги из печки

Деньги из печки

Деньги из печи: как заработать на добыче золота из песка

Бросив на стол мешочек песка, клиент перешел сразу к делу. Это отработанный грунт с приисков в Никарагуа. Нужна технология, чтобы извлечь из него остатки золота. «Проект был интересный, мы за него взялись», — вспоминает владелец инжиниринговой компании Nord Engineering Александр Кузнецов. Технология, разработанная его командой, позволяет извлекать 63% содержащегося в песке золота. Окупиться проект, по расчетам, должен через три года.

Кузнецова вполне можно было принять за модного основателя интернет-стартапа, пьющего по утрам кофе в Starbucks, если бы не обилие металлургических терминов в его речи. Со своими партнерами Кириллом Редешей и Алексеем Гордеевым он знаком еще с детства, все они перебрались в Москву из Норильска. Кузнецов и Редеша окончили МИСиС, а Гордеев — Экономический университет им. Плеханова. Идея бизнеса выросла из хобби: вечерами на кафедре цветных металлов (Кузнецов с Редешей до сих пор пишут диссертации) друзья высчитывали экономическую эффективность разных технологий. Одним из таких проектов стало усовершенствование технологии производства медного купороса на заводе, где Кузнецов в то время работал главным технологом.

«Мы поняли, что можем работать на себя. Пора уже было начинать свой бизнес», — говорит Кузнецов.

В июне 2013 года партнеры открыли собственную фирму. Первые деньги дали инвесторы, для старта нужно было чуть более миллиона рублей.

За полтора года Nord Engineering успела выполнить проекты для нескольких крупных российских металлургических компаний. Как недавним студентам удается получать контракты и решать проблемы производственников?

Первый заказ Nord Engineering принес звонок бывшему однокурснику Кузнецова и Редеши Аббасу Камирдинову, начальнику отдела технического и инвестиционного планирования казахстанской компании «Казахмыс Смэлтинг». Тот рассказал, что на одном из предприятий компании, Балхашском медеплавильном заводе, начались проблемы с выплавкой меди. В концентрате упало содержание серы, без которой расплав не достигает нужной температуры. «Если проблемы начинаются на одном участке, страдает вся цепочка», — объясняет Кузнецов. На заводе пытались найти решение, начав греть печи мазутом. Но расход топлива оказался огромным, около 400 кг в час.

Кузнецов и Редеша предложили замешивать в расплав уголь. Такую технологию на заводе пробовали применять, но это не дало нужного результата. «У них был негативный опыт. Пришлось долго объяснять, что все будет нормально», — вспоминает Кузнецов. Друзья привлекли в качестве эксперта Алексея Комкова, доцента МИСиС. В итоге в тендере компания победила.

«Мы, конечно, демпингнули тогда сильно, но нам нужен был первый заказ», — говорит Кузнецов.

Стартаперы отправились на Балхаш проводить полупромышленные испытания. На месте работали в две смены по 12 часов. Переработав за три недели 30 000 т руды, вывели печь на нужные параметры. Даже перестарались: содержание меди в штейне, промежуточном продукте, оказалось 53–55% вместо 50%, но главный инженер попросил ничего не менять. Сейчас на заводе внедряют новую технологию. «Это дело небыстрое в условиях кризиса, нужны определенные капитальные затраты», — говорит Аббас Камирдинов. По его словам, после удачного первого опыта специалисты завода обсуждает c Nord Engineering новые проекты, но до подписания контрактов дело еще не дошло.

После работы в Казахстане Nord Engineering успела выполнить несколько проектов для зарубежных заказчиков, а также усовершенствовать процесс обогащения железистых руд на Лебединском ГОКе, принадлежащем «Металлоинвесту» Алишера Усманова. В «Металлоинвесте» раскрыть подробности сотрудничества отказались. Одним из последних заказов был технический аудит предприятия «Норильского никеля»: на одном из комбинатов с 2007 года стали снижаться показатели извлечения никеля и меди в концентрате из-за изменения в составе руды. Десятикилограммовая стопка бумаг на столе Кузнецова — данные по Норильской обогатительной фабрике с 2005 по 2013 год. Ежегодно на ней перерабатывается около 9 млн т медно-никелевых руд. «Нам нужно было посмотреть результаты в динамике, чтобы определить, в чем проблема», — говорит Кузнецов. Но довести проект до конца не успели — в «Норникеле» заморозили часть исследований, говорит Кузнецов. В компании факт сотрудничества подтвердили, сообщив, что договор с подрядчиком истек в декабре.

Почему крупные компании доверяют Nord Engineering? В Норильске, например, вместе со стартаперами над проектом работали профессор из МИСиС Дмитрий Шехерев и Петр Баскаев, который до 2007 года был директором производственного объединения Норильских обогатительных фабрик. «МИСиС — альма-матер многих металлургов, поэтому наличие в заявке на тендер имен из института является плюсом», — говорит Аббас Камирдинов. Компания сразу оговаривает с экспертами размер вознаграждения. При этом, как уверяет Кузнецов, эксперты лишь указывают вектор работ — планерки с ними проходят раз в неделю, а все расчеты ведутся силами команды. Кстати, офис Nord Engineering находится в одном из корпусов института, и основатели до сих пор часто проводят опыты на своей кафедре.

«Небольшие компании могут предлагать лучшие условия благодаря своей узкой специализации, собственным запатентованным разработкам, а также благодаря своей мобильности», — говорит директор по коммуникациям Национальной ассоциации инжиниринговых компаний Владимир Ступников. По его словам, крупные игроки рынка не всегда оперативны с точки зрения скорости принятия решений. Кроме того, не все проекты, интересные небольшим игрокам, являются привлекательными для крупных. По словам Кузнецова, за научно-исследовательскую работу его компания берет от 2 млн до 10 млн рублей, проект с разработкой регламента и промышленными испытаниями обойдется дороже — от 10 млн до 50 млн рублей.

Металлургией интересы трех друзей не ограничиваются. Они придумали, как использовать традиционную для металлургических производств печь Ванюкова, которая была разработана в стенах МИСиС, для других целей. И они готовы работать в любых условиях.

Осенью Кирилл Редеша и его коллега Виталий Имидеев, надев на ноги пакеты, под моросящим дождем собирали на размокшем поле возле одной из подмосковных птицефабрик куриный помет. Пробы нужны были для изучения химического состава и оценки того, насколько хорошо он горит. «В себестоимости мяса большую долю занимает отопление. А куриный помет отлично горит, им можно было бы отапливать, — объясняет идею Редеша. — А из оставшегося шлака можно было бы делать, например, щебень». Сейчас компания дорабатывает технологию и пытается договориться с птицефабриками о пробной установке.

«Мало кто задумывается, что технологии из одной отрасли можно отлично применять в другой», — говорит Кузнецов.

По его словам, печь Ванюкова можно использовать для сжигания любого мусора. В печи ТБО попадают в бурлящий расплав, куда подается кислород. Но в России пока проще устраивать свалки, сетуют предприниматели. Сейчас Nord Engineering ведет переговоры с польским партнером, который мог бы стать дистрибьютором технологии в Европе.

В штате компании сейчас около 10 человек. Основатели верят, что штат будет гораздо больше и они смогут отойти от решения чужих задач и заняться собственным производством, где воплотят свои идеи по повышению эффективности. «У нас уже несколько лет лежит проект производства медного купороса, — делится Кузнецов. — Не так важно, что именно производить. Для одного знакомого, например, мы просчитывали производство в России арахисовой пасты».

Деньги из печки

Супруги Гульчук зарабатывают на традиционном русском промысле — кладке печей.

Вот уже 12 лет Анна Гульчук работает в центре занятости населения Суоярвского района Республики Карелия и мотивирует безработных заниматься бизнесом. В 2010 году заняться бизнесом решил и ее муж Петр. Получив региональную субсидию в 58 800 рублей, он из строителя переквалифицировался в печника. Сегодня печной центр «Отто» строит по две-три печи в месяц средней стоимостью 30 000–40 000 рублей каждая. За три года строительство печей принесло супругам Гульчук около 1,5 млн рублей чистой прибыли. Спрос на их услуги вышел за пределы Суоярви и дошел до Москвы и Санкт-Петербурга — печи в своих карельских резиденциях заказывают состоятельные жители обеих столиц. Производство обеспечено заказами на год вперед.

Читать еще:  Сокращение штата и численности работников

С лавки на печку

Анна Гульчук по образованию учитель биологии, географии и химии. Правда, по профессии она работала всего полтора года, потом занятий в школе для нее не нашлось. В 2002 году, выйдя из декретного отпуска, Анна пришла работать специалистом в районный центр занятости населения, директором которого стала в июле 2013-го. Все это время ее муж, Петр работал на стройке, но несколько лет назад бесплатно нанялся в подмастерья и учился у мастеров «прокладывать ходы и ставить заглушки» для печей.

Субсидии от государства вполне хватило на открытие печного бизнеса — своих вложений не понадобилось

На открытие бизнеса стартовых инвестиций семье Гульчук не потребовалось: на 58 800 рублей, полученных от государства, супруги закупили необходимое оборудование и приступили к сбору заявок. Рекламу давали и в местной газете, и на городских информационных стендах, но самым действенным оказалось «сарафанное радио». Первыми заказы на строительство и ремонт печей у Гульчук размещали знакомые.

«У нас в районе много печников, но все они пьют: берут заказы, уходят в запой, а люди потом мучаются, — рассказывает Анна. — Мой муж человек непьющий и ответственный, поэтому с клиентами у нас проблем не возникло, Петра передавали из рук в руки».

Как только бизнес начал набирать обороты, Анна зарегистрировала ИП и получила еще один государственный грант — 300 000 рублей по программе поддержки молодых компаний. На эти деньги супруги приобрели грузопассажирский фургон, чтобы упростить производственную логистику.

«Российский кирпич — не очень качественный, он ломается и крошится, поэтому в будущем мы хотели бы наладить собственное производство», — делится планами Анна

Когда печки греют

Сейчас печной центр «Отто» кладет печи «под ключ». Мастера делают замеры, определяют, сколько нужно стройматериалов, сами закупают их и строят печи. Кирпич везут из Петрозаводска. «Российский кирпич не очень качественный, он легко ломается и крошится, поэтому в будущем мы хотели бы наладить собственное производство», — делится планами Анна.

В среднем на создание печи уходит примерно 14 дней. В месяц «Отто» успевает сдавать две-три печи. «Мы не торопимся, качество важнее сроков, ведь нам главное заявить о себе и успешно выйти на рынок», — объясняет Анна, почему супруги пока не масштабируют бизнес. В штате, кроме самого Петра, работает еще один печник — Евгений. Летом за символические деньги в компании подрабатывают подростки.

Спрос на услуги печников растет. Производство «Отто» расписано на год вперед. Только в их Суоярвском районе 6530 квартир с печным отоплением, а по России предприниматели оценивают потенциальное количество заказчиков в 760 000 ежегодно.

Большой спрос на печные услуги подтверждают и конкуренты. «Заявки на строительство печей приходят не только из России, но и из стран ближнего зарубежья и Евросоюза. Активность на рынке печных услуг начинается с апреля и стабильно держится до новогодних праздников. В зимний период работы значительно меньше из-за отсутствия бытовых условий на объектах, печи строим в основном в неотапливаемых помещениях», — рассказывает печник Александр Замашка. Ему бизнес позволяет весь зимний сезон проводить в Индии, где он по традиции совмещает духовные практики и обычный отдых.

Основатели «Отто» ищут полмиллиона рублей на печной центр с шоу-румом

Сейчас супруги Гульчук ищут 500 000 рублей на создание в родном Суоярви печного центра, где можно было бы организовать небольшой шоу-рум с макетами печей и каталогом исполненных Петром Гульчуком проектов. «Выкладывание печей сложно назвать бизнесом, это скорее ремесло. В нашем деле самое приятное — первая топка новой печи, когда дым проходит по всем задуманным ходам», — рассказывает Анна.

Другой бизнес

Чтобы компенсировать сезонность, супруги Гульчук хотят развивать и другие направления бизнеса. Например, ностальгический туризм. «В нашем районе до второй мировой войны жили финны, от них осталось очень много домов и полуразрушенных печей, сейчас мы активно собираем историю их быта, хотим наладить контакт с финской гильдией печников и возить к нам в район зарубежных туристов», — делится планами Анна.

В тренде сейчас не только печной бизнес, но и другие традиционные русские промыслы. Во время Олимпийских игр в Сочи было продано 84 000 матрешек на сумму 420 млн рублей. Продали бы больше, считает Дарья Сунцова, генеральный директор «Опора Кредит» и руководитель оргкомитета конкурса «Бизнес-успех», финалистом которого в этом году стал печной центр «Отто», но матрешки закончились уже в первую неделю продаж. «Успех сувенира — это успех всего города Семенов (родина хохломской росписи) в Нижегородской области, где почти 50% населения заняты в малом бизнесе, связанном с народными промыслами, а уровень безработицы при этом всего 1,5%, — рассказывает Дарья. — Я не считаю, что там не нужны «силиконовые долины», но бизнес можно делать и в других сферах: на деревянных ложках, матрешках или печках «Отто». Возвращение к традициями — это уже устойчивый тренд».

Душа дома

Извилистым путем

Биография Антона Романова извилиста, как печной дымоход. Недоучившись в 90-е на врача, он работал медбратом на скорой помощи и тележурналистом, собирал мебель и продавал рекламу.

– Я хотел найти работу, чтобы быть самому себе хозяином… Увидел объявление в интернете: “Курсы печников в Аннинском районе, за две недели сложим три печи”. Позвонил – все оказалось верным, только объявление прошлогоднее, – рассказал Антон. – На вопрос, где еще можно научиться этому ремеслу, сказали: в Екатеринбурге учат, в Петрозаводске. Мужчина на том конце провода помолчал и предложил: “Я в Подмосковье еду печку класть. Хочешь ко мне подмастерьем?” Так я познакомился с Леонидом Викторовичем Онуфриевым, которого считаю своим учителем. У него два высших образования, он работал айтишником на казахском нефтепроводе, а когда переехал в Россию, стал печи класть. Эксперт и педант – все рассчитано и выверено. У него я научился и строить, и проектировать.

У Онуфриева Антон отучился три года, потом стал работать сам.

– В нашем ремесле половина – каменщики. Они не имеют понятия, как работает печь. Это живая конструкция, она движется в процессе работы. Нагреваясь – расширяется, остывает – сжимается. Поэтому грамотный печник вкладывает между кирпичами в горячей зоне базальтовый картон – он играет роль демпфера и создает тепловой зазор. Если этого не сделать, печь быстро выйдет из строя, просто лопнет.

Так случилось с печкой, сложенной предшественником Антона в дачном поселке под Воронежем. Мало того что ее создатель не знал о тепловом зазоре и о других тонкостях – он еще и кирпич использовал не специальный, а обычный, строительный. Печь получилась никудышной: не грела, а дверца вскоре вывалилась.

– Я люблю плохих печников, они обеспечивают меня работой, – улыбается Антон, набирая густой раствор на мастерок. Каждый кирпич он долго подгоняет по месту, с разных сторон постукивая по нему молотком на длинной ручке и проверяя геометрию уровнем – тепловую машину строит, не дровяной сарай.

Печь, которую складывает Романов, прогрессивной конструкции, купольная. Если в обычной нагревается лишь зона топки и дымохода – это хорошо видно в тепловизор, – то купольная отдает тепло всей своей поверхностью. Под фасадом из темно-оранжевого кирпича скрывается система вертикальных каналов, по которым курсируют горячие газы, прогревая тело печи. Этот каменный орган при желании можно даже заставить звучать, только желающих возвести у себя дома музыкальную печь Антон пока не встретил.

– Сильная тяга неэффективна. Большая часть тепла улетает в трубу, космос топишь. Необходимо поддерживать постепенный прогрев печи, начиная с низких температур. Подачей кислорода через поддувало можно регулировать газовый баланс в горячей зоне и поддерживать нужную температуру.

Читать еще:  Как бороться с воровством на складе?

В печи, которую Романов строит сейчас, газовая смесь догорает во второй камере, верхней. Ее дверца стеклянная, и во время топки за ней будет красиво переливаться в красноватой тьме синий, алый и желтый языки плазмы. Налюбовавшись наглядной термодинамикой, в камере можно печь хлеб и запекать мясо, топить молоко и томить овощи. Стекло в дверце, понятно, огнеупорное, но оно не нагревается – не касаясь дверцы, поток горячих газов по точно рассчитанной траектории уходит в устье дымохода, хайло.

С умом сложенная печь не только экономит топливо – дрова достаточно подкладывать дважды в сутки, – но и выбрасывает в атмосферу минимум вредных веществ.

Тонкая работа

Перед встречей с мастером заказчик печи должен четко представлять, для чего она ему нужна: обогревать помещение, готовить пищу, подавать пар в баню, печь хлеб, жарить мясо или что-то еще.

– В зависимости от задачи можно сложить печь канальную или купольную, русскую, помпейскую или неаполитанскую, мангал, коптильню, очаг, – поясняет Антон.

В соответствии с поставленной задачей печник рисует эскиз, закладывает фундамент и приглашает заказчика на особый ритуал. В углы будущего домашнего очага необходимо положить по монете.

– Печь – душа дома. Монетами хозяин закладывает основу благополучия и здоровья всех, кто в нем живет.

Каждый кирпич Романов шлифует на точильном камне, снимая заводские задиры и неровности. Для стыков убирает болгаркой углы и вырезает ниши. Рабочая площадка перед домом покрыта тонкой оранжевой пылью, работает печник в наушниках и респираторе. Горячая зона выкладывается огнеупорным кирпичом. Поскольку режим работы дачной печи жесткий: затопили – остыла, затопили – остыла (классическая русская печь работала с осени по весну), то топливник сделан сменным: через 7-10 лет его можно переложить, не разбирая всей печи.

– Золотое правило у печника одно: размер поддувала должен быть равен сечению дымохода. Если его соблюдать и использовать правильные материалы, печь будет работать хорошо.

На постройку уходит 700-1000 кирпичей. Продаются они поштучно, и плата печнику рассчитывается из их количества. Романов использует витебский кирпич, недорогой и качественный, 35 рублей за штуку. Есть вариант подороже – за 65. 120 стоит идеальный прибалтийский кирпич. За 230 рублей можно купить бельгийский, ручной работы: он меньше стандартного и сильно “гуляет” в размерах, поэтому расход увеличивается в 1,3 раза. Но заказывают и его.

Огнепоклонник

Готовую печь моют в двух водах и покрывают лаком. По желанию заказчика можно отделать внешнюю поверхность декоративной штукатуркой или изразцами.

Следующий ответственный момент – первый пуск. Свежесложенная печь содержит в себе около полутонны воды. Если начать топить ее сырой, вода превратится в пар и печь треснет. Сначала ее просушивают. Летом – естественным путем, за три недели. С осени по весну – помещая на неделю в нижние воздуховоды тэны.

Когда печь высохла, первым делом необходимо сжечь в зольнике газету. Пламя бумажного факела создает внутри печи нужное движение. Затем минут 20-30 топить мелкими дровами. После этого изделие можно предъявлять заказчику.

– Железные печи излучают жесткий, обжигающий жар. Тепло разогретого камня – мягкое. Оно не опаляет кожу, а проникает сквозь нее, согревая душу… Как мамка ласкает, – в речи Антона физика затейливо чередуется с лирикой. – Я с детства люблю огонь. Лет семь мне было, когда на пикнике я не смог разжечь костер с одной спички, а ровесник Дима – смог. Эта детская досада как-то отложилась в душе. С тех пор я сроднился с огнем: вижу его, чувствую.

За шесть лет Антон Романов построил более 40 печей 26 разновидностей. Приходилось работать в городах и глухих селениях, летом и зимой. Бытовые неудобства печника не пугают – в холодном недостроенном доме он затягивает свою рабочую зону полиэтиленом, включает там тепловую пушку и живет по две-три недели.

– Я турист по жизни и к подобным условиям привык, – заключил, улыбаясь, Антон.

Самые хорошие дрова для печи – березовые и дубовые. Береза дает много жара, плотная дубовая древесина долго горит и не оставляет пепла. Сосна и другие хвойные не годятся – вместе с газами в дымоход улетает смола, оседая на его стенках черным монолитным панцирем.

Важный орган управления печью – вьюшка, или заслонка дымохода. Она перекрывает выход тепла в трубу, одновременно прекращается подсос в дом холодного воздуха из оконных и дверных щелей. Чтобы не отравиться угарным газом, закрывать вьюшку нужно, лишь когда дрова полностью прогорели, а в топке остался только пепел.

Где спрятан клад, или Как найти кубышку с золотом под печкой?

Кто в детстве не мечтал найти клад — зарытый в земле сундук с сокровищами или, на худой конец, кошелек с тремя рублями на мороженое! С возрастом это желание у большинства из нас постепенно пропадает. А зря! Невозможно даже представить себе, сколько за века в земле российской накоплено ценностей. Больше, наверное, чем в швейцарских банках…

Дадим определение кладу. Это зарытые в землю или спрятанные иным способом ценные предметы или деньги, владелец которых неизвестен. А ныкал их наш терпеливый народ во все времена, особенно активно в период смут и бедствий.

Сколько же их по многострадальной земле нашей прокатилось? Князья постоянно меж собой воевали. Один татарин сколько веков на Русь ходил? Поляки с литовцами грабили в смутное время. Свои разбойники: Разин, Пугачев, Болотников да Кудеяр лихо погулеванили по Руси.

Что уж говорить про Октябрьский переворот-революцию, когда всех богатых сильно тряхнуло. А НЭП? Сначала дали добро на частную собственность, ввели серебряные полтинники, рубли и даже золотой червонец. Да вскоре все похерили и принялись за коллективизацию.

Вот наш народ и прятал нажитое или прихваченное подальше от чужих глаз. Слышали, наверное, поговорку: подальше положишь, поближе возьмешь. Да как не прятать? Ведь первые банки в Петербурге и Москве появились только во второй половине XVIII века, да и то для богатых. А в других городах и весях испокон веков существовал только «земельный» банк — выкопал ямку в укромном месте, опустил туда кубышку с монетами и закопал.

Для тех, кто не знает, кубышка — это сосуд из глины для хранения денег. Ее смело можно сравнить с сейфовой ячейкой. Понадобились деньги — откопал и взял, сколько надо. Лишняя монета появилась — доложил. Причем кубышка всегда под рукой, вернее под ногами.

Прятали ценности на подконтрольной территории скрытно, опасаясь ненужных свидетелей. Место схрона должно было легко и надолго запоминаться. Поэтому чаще всего использовали земляной пол или подвал своего дома, реже хлев или чердак.

Причем зарывали кубышку не посреди избы, под лавкой или столом, а обычно у печи. В этом имелся определенный смысл. Земля сберегала нажитое не только от лихоимцев, но и от пожаров. Они были бедствием для древних поселений. Целые деревенские улицы слизывал огонь дотла. Погорельцу, если случалась такая беда, легче было найти схрон по остаткам печи или фундаменту сгоревшего дома — выкопал и отстроил новую избу. А сгинул человек, то ли в пожаре, то ли вороги убили или в полон увели, и захоронка его, или, по-современному, тайник, становилась кладом.

Так что россияне прятали нажитые ценности всегда, это уж точно. Даже в недавние лихие 90-е, в период разгула инфляции, ельцинских дефолтов и бандитского беспредела, самым надежным банком считалась 3-х литровая стеклянная емкость.

Читать еще:  Совещание? 9 идей для переговорных комнат

Но во все времена были и есть люди, которые активно ищут спрятанное и, что интересно, находят. По закону, 50% полагается нашедшему клад и 50% – владельцу земли, на которой он был припрятан. Но уж больно велик соблазн не делиться и забрать себе все. А это, поверьте, немало.

Средняя стоимость старинного клада может составить от 10 до 20 тысяч долларов. Обычно в кубышке хранили одну-полторы тысячи монет. Меньше — смысла не было. Как правило, это медные пятаки времен Екатерины II или более древние серебряные «чешуйки» XVI — XVII веков. Один пятак у нумизматов идет по 400−500 рублей, «чешуйка» — по 200−300. Вот и считайте.

Попадаются и нэпманские заначки — серебряные рубли и полтинники по 400 рублей за штуку. Клады революционного периода и гражданской войны более редкие. Это столовое серебро, ну и, конечно, золото и драгоценности.

Да, звучит заманчиво. Поэтому в нашем мире мобильных телефонов и покупок через Интернет за последние годы появилось множество не только любителей, но и профессиональных кладоискателей. Причем произошло четкое разделение сфер их деятельности:

В первую очередь, это «историки», которые ищут клады, спрятанные с древних времен и до Великой Отечественной войны.

«Черные копатели» бродят по местам былых боев с фашистами в поисках оружия и других военных трофеев, пользующихся большим спросом у коллекционеров.

«Городские старатели» рыщут по домам, идущим под снос (там до сих пор можно найти антикварную мебель, пригодную для реставрации), и местам сбора отходов человеческой деятельности — коллекторам, помойкам и свалкам. Чего вы удивляетесь? Моется, к примеру, дама в ванной — глядь, лопнула золотая цепочка и утекла бесследно в канализацию.

Довольно прибылен пляжный поиск. К тому же здесь можно совместить приятный отдых с бизнесом. Купальщицы много серебра и золота теряют. Все достаточно просто: бросается такая с жары в холодную воду, сосуды сжимаются, вода действует как смазка, а то и морская волна ударит по загоревшему телу. Вот и нет на пальце любимого перстня с изумрудом, подаренного на тридцатилетие.

Поэтому — улавливаете? — смытые ювелирные украшения надо искать не в пляжном песке, а на дне водоема недалеко от берега. Один мой знакомый каждый бархатный сезон с семьей выезжает на море. Берет гидрокостюм, подводный металлоискатель и маску с диоптриями. Собирает на дне не только «ювелирку», но и монеты, которые отдыхающие бросают в воду по непонятно кем придуманной традиции в надежде вернуться сюда будущим летом. Последний раз выловил даже 50-ти долларовую купюру.

Так что для желающих заняться кладоискательством поле деятельности достаточно широкое. Уже существует множество сайтов по этой теме, где вам расскажут все о металлодетекторах, посоветуют, какой лопатой копать легче, и предложат купить карту с указанием старинных поселений времен Ивана Грозного.

Только при этом надо иметь в виду, что клад сразу в руки не дается. С первого раза его, желанного, вряд ли отыщешь.

Блюда, как из печки: как добиться необыкновенного вкуса в квартирных условиях

Без традиционной деревенской печи не было бы русской кухни. Не зря же говорят и каша не такая, и мясо без печи не томится. Блюдо, которое готовили в русской печи получается необычным на вкус. И вот для обладателей духовки есть отличная новость: шеф-повар популярного русского ресторана Александр, профессионал своего дела, расскажет, как можно получить эффект печи на домашней кухне.

В России есть очень популярный ресторан Ruski, и в нем один из кулинаров каждый день готовит блюда в огромной печи, поэтому он отлично разбирается в ее устройстве. Он представил несколько вариантов, как можно придать блюду вкус русской печи. Рассмотрим парочку из этих советов.

Как получить такой эффект?

Если очистить русскую печь от золы и вымыть ее, то выйдет обычный духовой шкаф, вот только с другим типом жара, обволакивающим. Это происходит из-за долгого нагревания камня, а потом наоборот длительного остывания. Такой эффект можно получить и в обычных “квартирных” условиях.

  1. Положить в духовой шкаф камень

Хозяйки в СССР прибегали к такому методу: они укладывали на дно духовки кирпичи. В современности, можно заказать обычную плиту из камня под размер духового шкафа, и его поместить внизу. Благодаря камням или плите получится зона с “жаром как в печи”. И если поместить в такую духовку продукты — они быстро приготовятся.

Если устелить пергаментной бумагой плиту, можно приготовить пиццу минут за пять, и всего то при обычной температуре духовки в 180 градусов. Отличный хлеб можно испечь всего за час. А чтобы приготовить томленое мясо в фольге — понадобится всего 1,20 часа.

  1. Особенная посуда

Речь о той посуде, которую мы не используем ежедневно. К ней можно отнести утятницу, чугунную сковороду (с толстыми стенами). В такой посуде вероятность того, что продукты отлично пропекутся — 100%. Дли утятницы, например, есть определенное условие: ее нужно разогреть примерно до 180 градусов перед приготовлением, тогда все блюда будут иметь характерный печеный вкус.

Если нет утятницы или чугунной сковороды, то можно взять горшок, его разогревать не стоит. Он медленно возьмет тепло, и также медленно будет его отдавать, поэтому приготовленное блюдо будет иметь некую изюминку. В горшках традиционно готовят суп и кашу.

Рассмотрим пару рецептов блюд, со вкусом, как из русской печи.

Гречка с шкварками

  1. Гречневая крупа — 100 гр.
  2. Бульон — 0,2 л.
  3. Лук
  4. Грибы — 40 гр.
  5. Сало свиное — 40 гр.
  6. Соль, перец

Для приготовления нужен будет горшок.

  1. Режем сало, жарим.
  2. Мелко режем лук.
  3. Когда сало начнет терять жир, добавим к нему наш нарезанный лук и жарим до состояния шкварок.
  4. Грибы режем, жарим.
  5. Выкладываем в горшочек гречку и заливаем бульоном или водой, засыпаем прожареные ингредиенты, соль, перец и другие приправы.
  6. Отправляем в духовку, нагретую до 190 градусов на час.
  7. Можно оставить в духовом шкафу на всю ночь, предварительно его нагрев до 150 градусов.

Блюдо не оставит никого равнодушным.

Вкуснейшие ребрышки

  • Свиные ребра — 1500гр.
  • Сметана — 0,4л.
  • Лук — 0,3 кг.
  • Огурцы маринованные — 0,3 кг.
  • Рассол с огурцов — 0,1 л.
  • Горчица, соль, перец.

Это идеальный рецепт для тех, кто обожает мясо и рассольники.

  1. Режем ребра на небольшие куски, маринуем в огурцах и луке. Мариновать нужно 24 часа.
  2. В горшочек выкладываем мясо с луком и огурцами из маринада, заматываем горлышко горшка фольгой, и ставим в духовку на 3 часа. Температура духовки не больше 160 градусов.
  3. Сметану перемешать с солью, перцем и рассолом с огурцов. Добавить горчицу и варить до кипения.
  4. После готовности с ребер убираем лук и огурцы и наливаем в горшок полученный сливочный соус. Оставляем в духовке еще на 15 минут.

Топленое молоко в домашних условиях

Как все видят идеальный завтрак? Это чашка с топленым, горячим молоком и свежим хлебом. И много не нужно.

  1. Свежее молоко налить в горшок из глины и накрыть его фольгой, чтоб не пропускало воздух и свет. Чтоб фольга прилипла плотно нужно края горшка намазать белком.
  2. Держать молоко на протяжении 8 часов. Духовку нагреть до 130 градусов. Можно просто поставить его в духовку на ночь.

Если рассмотреть поближе такие рецепты, то можно понять, что не нужно иметь огромную русскую печь в квартире, чтобы лакомиться необычными блюдами. В такой же посуде, чугунной или горшках хорошо получается готовить жульен с курицей, щи. Попробуйте приготовить что-нибудь из представленных выше блюд, и получите большое наслаждение от вкуса.

Попробуете ли вы приготовить указанными способами любое из блюд?

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector